Источник

(Уже бечено) Новости Малфоя были поистине Новостями. Темный Лорд решил проследить за выполнением задания, дополнив его небольшим, но очень существенным подпунктом. Драко должен был провести в школу, под нос директора, нескольких пожирателей смерти, ему даже сказали, как это можно сделать. Вот только как починить исчезательный шкаф, он не знал. А еще хорёк поговорил со своей матерью, отец решил что им (Драко и миссис Малфой) нужно бежать, так что скорее всего, Нарциса обратится за помощью к Северусу. У него оставалось не так много времени, чтоб разобраться с этим. Пока блондин рассказывал новости, гриффиндорец, то и дело, заставлял себя не разглядывать зельевара столь откровенно. Он слишком поспешно отводил взгляд, как только замечал, что опять перестал слушать Драко, комкал край мантии и постоянно закусывал губу. Оба слизеринца это отлично видели. Если мужчине было приятно такое внимание со стороны своего партнера, то подросток не мог понять, что происходит с гриффиндорцем. Драко ни разу еще не видел Поттера в таком состоянии, казалось он был готов сорваться с места и броситься на Снейпа. Только вот для чего, Малфой понять не мог. Он вообще находился немного не в себе, еще с момента как увидел гриффиндорца лежащим на диване декана. В этом году Поттер, очень изменился: приехал в школу, весь какой-то дерганый, нервный; на уроках постоянно нарывался и как будто неосознанно грубил всем преподавателям. Драко честно списывал это на смерть его крестного, но что-то все равно было не так, от него веяло чем-то странным, даже опасным. Это интриговало. Малфои всегда тянулись к силе. Однажды, наследник разговорил отца и узнал, почему именно Снейп стал его крестным. Оказывается, Люциус еще в бытность учеником, ощутил огромную силу от, тогда еще нищего, казалось безродного, полукровки. Малфой обратил на него внимание именно из-за его силы, даже хотел заключить брак с ним, но того не привлекала идея войти в род Малфоя на правах младшего супруга. Люциус, хоть и в исключительно вежливой форме, но все же был послан. Малфой тогда очень обиделся, но не смог полностью отказаться от Северуса и, позвал его крестным отцом, для своего единственного сына. Ритуал был проведён кровный, так что дети Драко получат силу не только родов родителей, но и немножко от силы зельевара. Конечно, это никак не скажется на родовых дарах, или пробуждении наследия, но все же. Теперь же, сам Драко не мог понять, чем его так цепляет этот зеленоглазый мальчишка. Силой он особо не отличался, такой же как и половина Хогвартса, но что-то всегда было не так. В тот памятный день, когда Поттер наплевав на вражду факультетов и их личную неприязнь, предложил ему помощь, Малфой как будто в первые увидел его: одинокого, злого как стая мантикор, в этой поношеной одежде, со спутанными, довольно длинными волосами, без нелепых, совершенно не подходящих для него очков и решительным взглядом. Малфой не понимал, что за бред несет Поттер, с такой уверенностью говоря о просьбах его, Драко, силы. Тогда он не поверил ни одному его слову, списал все на желание Поттера погеройствовать, оказать какую то услугу его сиятельству, Драко Малфою. Время шло, взгляд на Поттера претерпел кучу изменений, в тот вечер, когда он открыл правду о задании Темного Лорда, он впервые ощутил, на сколько необычной была сила гриффиндорца и насколько его мощь отличалась от того уровня, который он показывал до этого. Драко льстила навязчивая идея Поттера помочь, иногда ему казалось, что тот влюбился в него. И чего уж греха таить, если бы не война и не разные в ней стороны, он бы уже давно прибрал героя к рукам. Малфои не упускают выгоду. Сейчас же, видя как золотой мальчик, изменения в характере которого Драко воспринимал как исключительно свою заслугу, смотрит на его всегда нелюдимого крестного, с неподдельным желанием то ли придушить, то ли поцеловать, Малфой еле сдерживал в себе приступы иррациональной ревности. Когда Драко вернулся в настоящее из своих размышлений, оказалось, что в гостиной давно установилась грозная, давящая и очень не уютная тишина. Слизеринец передернул плечами, под пристальным, горящим сдерживаемой яростью взглядом декана, не понимая, чем вызван его гнев и только потом обратил внимание, что он сам, тихонько порыкивает вцепившись в подлокотники кресла, глядя попеременно то на Снейпа, то на Поттера. Последний не сводил горящего взгляда с Северуса, отчего-то ёрзая в своем кресле. Первым, как ни странно, опомнился Поттер. Он не понимал от чего на этот раз, сила Северуса вырывается наружу, но посмотрев на Малфоя ощутил исходящую от него ревность. Это совсем не понравилось, захотелось прижаться к Снейпу и доказывать всеми известными способами, что он не знает и не нуждается ни в каких чувствах Малфоя. Самого же Драко хотелось заткнуть, а еще лучше выставить вон из апартаментов Северуса. Ни того, ни другого, к сожалению, он сделать не мог. Сохраняя последние крохи контроля над собственным телом, которое уже не один раз порывалось, вслед за силой, переплестись со Светочем, он тихонько поинтересовался можно ли воспользоваться ванной и быстро рванул туда, оставив слизеринских змей разбираться самим. Как только за Гарри закрылась дверь, Снейп молнией бросился к Малфою возвышаясь над ним, карающим ангелом и голодным демоном одновременно. И очень тихо, но от этого не мнение страшно, прошептал: — Он не твой! Не смей даже думать об этом! — О чем ты, крестный? — Не ври мне, Драко! Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Думаешь твои порывы и мысли остались при тебе? Я вижу тебя насквозь, не смей даже подходить к нему с такими планами! Предупреждаю тебя, наследник Малфой, не играй со мной! Я не шучу! Драко малодушно подумал, что самое время проявить слизеринскую смекалку и свалить от Волдеморта на тот свет, не дожидаясь провала задания, с помощью крестного, который не станет заморачиваться пытками. Но почему-то жить хотелось, не смотря ни на что. Подняв взгляд на крестного, которого он сейчас боялся больше чем злого Волдеморта, он всхлипнул, икнул и смог заставить себя кивнуть. Снейп посмотрел на него ни капельки не смягчившимся взглядом и рванул вслед за Гарри. Он вихрем понесся через спальню и только перед дверью в ванную притормозил, пытаясь справиться с собой. Только собрался постучать, как дверь открылась сама, не думая, что он делает, Северус втолкнул собравшегося выйти подростка обратно и схватив за плечи прижал к стене, ногой закрывая дверь. Гарри опешил от такого поведения обычно сдержанного профессора, но это чувство быстро прошло под нежными, но настойчивыми поцелуями. Он не понимал, что произошло за то время пока он отсутствовал. Поцелуи из нежных стали настойчивыми, а потом и вовсе злыми, болезненными, а тихие слова, опалившие дыханием, не сдержанный, полный желания стон, быстро объяснили ему: — Гарри, мой Гарри. Я не могу... мне нужно знать... ты так нужен мне, я не смогу видеть, как на тебя смотрят другие, пока у меня есть хоть малейшая надежда на то, что ты будешь моим. — Его губы становились все настойчивее, руки все сильнее сжимали его тело. — Гаррии, я должен знать... ты должен сказать мне... мой маленький... Казалось профессор совсем потерял контроль, он начал лихорадочно раздевать подростка, когда пуговицы рубашки разлетелись по полу, а Поттера быстро развернули и уткнули лицом в стену, резко хватая за ремень, дергая за него, пытаясь растегнуть, крепко прижимая к твердому телу, вжимаясь в ягодицы твердым членом, Гарри начал паниковать. Если неспешные, нежные, пусть и настойчивые, поцелуи Снейпа, нравились и вызывали ответное желание, то такое поведение пугало и заставляло вспоминать прошлое. Гарри с ужасом ожидал ударов. Он сжался, побледнел и тихо-тихо, так, что если б не вампирский слух, Снейп не услышал бы, выдохнул: — Молчи, Гарри, ты должен быть послушным, ты должен был знать, что этим все закончится. Эти тихие, почти не слышные, уговоры, Поттера, обращенные к магии Гарри, ударили по Снейпу как кнут. Он резко оторвался от тела подростка. Разворачивая его лицом к себе и с ужасом видя, что он наделал. Снейп, ненавидел себя... Как он мог... Как он мог, так поступить? Как мог сотворить такое с Гарри? Да чем он отличается от того жирного магла или Блэка? Сам принуждает, заставляет, ломает волю того, кто был самым нужным, самым желанным в этом мире. Того, кого желал уберечь от всех бед. Того, кому обещал не обижать и защищать. Того, чьё счастье было важнее собственного.Того, чья жизнь была дороже своей. Гарри никогда не простит его и теперь уже никогда не подпустит к себе, никогда не согласится быть с ним, быть его. Что же он наделал? Как мог настолько потерять контроль? Что, дементор поцелуй, с ним творится? Как так получилось, что рядом с этим грифиндорцем, он не может сдержать свою суть и жаждет не только его кровь и его тело, как только обращённая нежить, но и его душу? Кто этот мальчишка, который сводит ума, лишает всех мыслей кроме одной: сделать своим любым способом, но как можно скорее? Откуда у него такая власть над ним? Пока профессор, поедом ел себя, пока ненавидел и проклинал свою природу, толкающую присвоить мальчишку не взирая ни на что! Гарри казалось очнулся, вспомнил про то, что он уже давно не безвольная кукла, что он уже не тот забитый мальчишка из чулана, что теперь он очень сильное и опасное существо. Он посмотрел на профессора, с такой не прикрытой злобой и почему то уверенностью, что не могло быть по другому, прошипел, безэмоциональным голосом: — Ну… чего ты остановился? Давай, делай то, что хотел. — Гарри медленно растегнул ремень и пуговицу на штанах, взялся за собачку на молнии и потянул ее в низ. — Так не терпится трахнуть меня, Снейп? Так не стесняйся, не сдерживайся! Возьми то, что считаешь своим! Кто я такой, чтоб сопротивляться высшему вампиру? Истинный сам берет то, что хочет, да, Снейп? — Сам не понимая, что творит, срывая с себя оставшуюся одежду, не замечая, как по его щекам катятся горячие слезы обиды и злости на партнера, проклиная судьбу и не понимая, зачем мать обрекла его на такую жизнь, отправив назад к живым? Почему не оставила возле себя? Гарри сорвался в пучину безнадежности, истерика захватила его в водоворот душевной боли. — Кто я для тебя? Кого ты видишь, когда смотришь на меня? Подстилку? Шлюху? Скажи мне, Снейп, скажи мне!!! — из-за слез, Гарри не видел ничего. Он не видел, как Северус раз за разом пытается пробиться к нему через плотный купол, в который сплелась его мощь, защищая его ото всех. Не видел, как почти потерявший надежду зельевар, сорвал с себя личину и выпустил свою силу, передавая свои сожаления и горечь от содеянного, просит прощения и умоляет дать ему еще один шанс, обещая все, что только захочет его Исток. Сила Гарри встречается с магией Северуса, они снова сплетаются в тот же прекрасный узор, купол разлетается мелкими искрами, разбивая зеркало, выбивая двери ванной и отшвыривая ничего не понимающего Малфоя, так неудачно решившего поиграть в шпиона, к противоположной стене. И оплетая их (Поттера и Снейпа) лентами как только вампир, заключает его в объятья. И Поттер верит. Нет не словам декана факультета Слизерин, которые тот шепчет ему, он верит его силе, его магии, ведь только она не может солгать ему, своему источнику. Гарри вжимается в него, утыкается носом ему в шею, цепляется пальцами в мантию, с такой силой, что она почти рвется. Он плачет так горько и долго, всхлипывая и воя от обиды, тихонько прося маму о помощи и силе, чтоб справиться со всем этим, конечно же не слыша ответа. Сердце Северуса разрывается от боли и вины: — Гарри, маленький, прости меня. Я не понимал, что творю. Я не должен был так поступать с тобой. Я не имел права прикасаться к тебе. Малыш, послушай я больше не прикоснусь к тебе, если ты не позволишь. Я не знаю почему так не сдержан рядом с тобой. Я сделаю все, что ты захочешь, обещаю. Я положу весь мир к твоим ногам, сам убью Волдеморта. Умру сам за тебя! Только прости меня. Ты моя жизнь, Гарри. Мой свет. Мой храбрый львёнок. Я принадлежу тебе и только тебе. Приму любое наказание, любое твое решение. Прости меня, Гарри... умоляю, прости... — шептал он чувствуя, как успокаивается его мальчик, как выравнивается его дыхание. Грифиндорец оторвал, опухшее от слез, лицо от мантии зельевара, заглянул в черные омуты глаз, наклоняя голову в бок, как будто прислушивась к чему то и нерешительно кивнув, тихо сказал: — Ты... ты приревновал? К Малфою? Ты угрожал ему. Испугался, что я выберу его. Сомневаешься, что нужен мне. Думаешь, что не вижу тебя настоящего. Ты сожалеешь. Твоя сила говорит мне об этом. Ты больше не обидишь меня, твоя магия клянется мне в этом. Но ты обманываешь себя и меня, ты не примешь отказа, ты не отпустишь меня. Ты будешь ревновать, пока я не стану твоим. Ты хочешь меня всего и навсегда. Только себе. Не ври больше никому из нас, Северус. Не нужно. Видишь, твоя сила говорит больше чем ты, она откровенна со мной. Ничего не скрывает от меня. Ты нужен мне, точно так же, как я тебе. Я нуждаюсь в тебе. Я не смогу без тебя. Не отпущу, если станешь моим. Разделю с тобой свою силу и власть. Но обращаться со мной как с вещью, я не позволю! Я не раб тебе! Не вещь! И я все еще зол. Я стану твоим только при одном условии, Северус. — Все что угодно, Гарри. — Ты примешь меня как равного себе. Это будет равный брак, Северус. Магический брак. Снейп опешил, Гарри сказал брак? Он сам заговорил о браке с ним? После того, что он натворил? Почему? Что значат его слова о его, Снейпа, силе? Зельевар не понимал ровным счетом ничего из того, что наговорил ему Поттер, но от чего-то это казалось очень важным, ему нужно было разобраться в этом. Одно он понял точно, Гарри согласен быть его и при жизни, и в посмертии, ведь он сам сказал, это будет магический брак. Пока Снейп пребывал в своих мыслях, Поттер благополучно уснул в его руках, бессонные ночи и эмоциональное напряжение дало о себе знать. Не чувствуя, как бережно Снейп закутывает его в мантию, как ласково прижимает к себе, выносит из разгромленной ванной и несет, не обращая внимания на изумленного Малфоя. Не чувствует, как его укладывают в кровать и укрывают теплым, мягким одеялом. Не чувствует он и извиняющегося, трепетного поцелуя в лоб. Не чувствует и не слышит ничего. Он спит. Спокойно и крепко, коротко вздыхая от пережитой истерики. Первый раз за очень долгое время, во сне он видит не пытки магов, не их смерти от его пыток, не то, как над ним издеваются сначала Вернон, а потом Снейп, он видит Маму. Он говорит с ней и она отвечает ему. Первый раз, за долгое время он проснется, не в холодном поту, измученный ночным кошмаром, а со спокойной душой, уверенным, что он принял правильное решение. Уверенным, что справится со всем, ведь его Светоч будет рядом, он поможет. — Северус, что это было? — услышал зельевар, подходя к бару и наливая себе выпить, тихий шепот блондина. — Это был Поттер. — Крестный, не издевайся, что произошло? — Я обидел его, из-за ревности к тебе. Это результат его гнева, на меня. — Крестный, я прошу, объясни нормально. Я не понимаю. Откуда у него столько силы? Ведь как я понял у него было магическое истощение? И что с ним сейчас? У него что, опять был выброс? — Драко, не тараторь. Успокойся. Сейчас он спит. И нет, я не накладывал на него сонные чары, он уснул сам. Он проспит у меня до утра. Насколько я понял, он принял наследие, правда какое не знаю, отсюда сила. Нет, ни одного выброса у него не было. И в ванной и в кабинете директора он просто злился. Нет у него истощения и не было, это я так Дамблдору сказал, чтобы тот не лез к Гарри. Мне нужно было с ним поговорить. Он мой Исток.— сказал Снейп, залпом выпив виски из своего бокала. Малфой застонал и прикрыл лицо руками. Похоже он все-таки был прав насчет наследия Поттера. Больше нет ни одного магического существа обладающего такими способностями и силой. Устроить такое без заклинаний и стихийных всплесков? Немыслимо. Но как? Мордред и Моргану, как такое могло произойти он же полукровка? А в роду Поттеров давно не просыпалось наследие. Если честно, то Драко вообще не нашел ни одного упоминания о том, что у Поттеров было наследие. Слизеринец снова застонал, представляя, чем мог вылиться зельевару гнев этого существа не будь он его партнером. И чем ему самому мог обернуться гнев крестного, протянуть лапки к паре истинного, он везунчик, что вообще еще жив. Снейп с интересом разглядывал Малфоя младшего, наблюдая за его метаниями: — Что ты знаешь, Драко? — Я не уверен в том, что могу вообще говорить об этом. Да и в выводах нет уверенности. — Он разрешил нам, говорить о нем. Так что не набивай себе цену. Рассказывай. Мое терпение и нервы и так на пределе. — Рыкнул на него Снейп, прекрасно зная, как Малфои не любят делиться информацией. Драко тяжело вздохнул, просчитывая шансы придержать информацию, но суровый взгляд крестного не оставлял выбора. — Когда мы в первый раз встретились в Выручай-комнате, да не рычи ты, это случилось совершенно случайно, честно! Он сказал, что моя сила попросила его о помощи. Я не придал этому значения, но после нескольких встреч и обета, о Мордред, крестный клянусь, не было у нас ничего, он признался, что чувствует силу магов и может понять, о чем она ему говорит. — Что-то похожее он говорил мне, но это случилось только сегодня и я еще не думал об этом. Что еще он тебе сказал? — Что он вправе и в силе помочь или наказать за грехи перед магией, я точно не помню. Не нужно на меня фыркать, у меня тоже достаточно сложный период в жизни, да и сегодня не очень-то легкий день! Так вот, я перерыл домашнюю библиотеку и если брать во внимание его уровень силы, то у меня только один вариант магических существ, подходящих под это описание и то нет 100% совпадения. Эти существа просто чувствуют и распознают силу магов и существ, слышат ее просьбы могут помочь, но не наказать. — ДРАКО, СОПЛОХВОСТА ТЕБЕ В СТАРШИЕ МУЖЬЯ!! — рев зельевара, заставил Драко подпрыгнуть в кресле — Мерлином заклинаю, не тяни, Дамблдор выискался! — А вот это уже обидно, я тебе не энциклопедия! — Аррр... я тебе сейчас голову оторву, паршивец, мало тебя Люциус наказывал? Хочешь, еще, чтоб я наказал? — Да говорю уже, говорю, чего обзываться и угрожать сразу? Про них слишком мало известно. В общем, больше всего он похож на Источник Магии.— Малфой обижено надул губы и насупился, всем своим видом показывая, как его оскорбляет подобное отношение к его персоне. Снейп проигнорировал надутого, как индюк, крестника и надолго замолчал, обдумывая информацию. Если это действительно так, то... что — то он не знал. Ему вообще было все равно кем является его Гарри. О, тьма прародительница, как это звучит: "Его, Гарри"! Он не упустит свой шанс и заключит с ним брак, как только это будет возможно, как только Гарри захочет этого, в тот же день он сделает его своим. Как только он проснется, ведь он уже согласился, правда? Только бы не передумал. Только бы не передумал. Северус, как подросток, сгорал от нетерпения, верил и не верил в свое счастье... в какой-то момент он понял, что мысли его совсем далеки от того, кем является Гарри. А где то ближе к закреплению брака. Нужно было переключиться, иначе крестник увидит и вовсе не нужные ему вещи. «Где-то, я читал про такое» — зельевар методично перечитал корешки книг своей минибиблиотеки — «Не здесь, не тут... В этой тоже нет, да где же она?.. А вот... Да, точно в этой было». Найдя нужную книгу, он погрузился в написанное. Через некоторое время колокол оповестил про отбой. Зельевар с удивлением отметил сколько времени заняли эти треволнения. Кивнул на обещания Малфоя зайти завтра. Услышал как захлопнулась дверь за крестником и наложив запирающие чары, улегся прямо в одежде на диван, надеясь, что его сил хватит хотя бы дочитать, анализировать он будет завтра. Но так и не осилив ни одного предложения, погрузился в приятный, но такой волнительный, сон. В этом сне его ждал его Исток, его Гарри.