Слишком любишь.

      Ты лежишь на диване, устроив голову на подушке, что устроилась на подлокотнике. Ноги согнуты в коленях, приподняты, а твои пальцы листают журнальчик «Волейбол — наше всё». Сокомандник вашего общего знакомого посоветовал прочесть, говорил, что очень интересно. Но ты не видишь на страницах предмета, из-за которого ты и заинтересовалась этим видом спорта, посему лишь скучающе бегаешь взглядом по страницам. Где-то на полу сидел тот самый предмет, занимаясь своими делами. Так ты думала.       — А ты боишься маньяков? — внезапно спрашивает волейболист, высовывая голову из-за страниц журнала, что ты читала.       Вопрос заставил тебя удивиться и даже впасть в замешательство. Лицо Бокуто-сана выражало такой нескрываемый интерес и любопытство, что ты невольно засмотрелась в его янтарные глаза. Их выразительность иногда пугала, порой смущала, а бывало и притягивала, как сейчас. А его волосы, взъерошенные, вставшие дыбом, пахнущие чем-то мучным. О-ох, чёрт, как же ты его любишь, пусть и не признаешься никогда. Не потому, что не хочешь.       Сильная рука парня держала тебя за запястье, вынуждая чуть опустить правую руку и позволить ему взять тебя в плен своих охренительных глаз, позабыв о статье, которую ты читала ещё несколько мгновений назад. Интересно, он это делает намеренно?       — Ну, а как иначе? — Ты недоумевающе моргаешь, освобождаясь от чар. — Они же могут сделать что-то плохое. Убить, изнасиловать, а может что-то и похуже.       Парень берёт журнал за страницы и небрежно отшвыривает за спину, а там он шлёпается об обивку и замирает. Ты удивлённо вскидываешь бровки, опуская согнутые колени и приподнимаясь на локтях. Когда он успел залезть на диван? И когда успел оказаться так близко? Бокуто опирается левой рукой на спинку дивана, стоя на коленях прямо возле твоих ступней. Ты не сможешь выпрямить ноги, а слезть с дивана не хватит смелости. Близость привлекательного во всех смыслах тела напрягала и смущала, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме.       Ты никогда не могла ему возразить в просьбах, никогда не могла отказать в помощи. Не от того, что пыталась понравиться и заинтересовать. Ты просто не могла, язык не поворачивался. Тебе нравилось делать что-то с Бокуто-саном, нравилось с ним разговаривать, находиться рядом, фотографироваться вместе на прогулках, просто смотреть на него, на его игру, смеяться и хлопать в ладоши, когда он забивает очко противоположной команде. Тебе нравилось. Он тебе нравился. Было бы глупо это отрицать. Ты его любила. Любила всем своим юным девичьим сердечком, мечтала по вечерам, хранила его подарки. Но, несмотря на свои чувства, ты никогда этого не показывала. Во всяком случае, старалась.       Вела себя по-дружески, шутила, веселилась, по-братски жала руку ему и вашим общим друзьям. Оставаясь наедине с собой, вздыхала с лёгкой улыбкой и, краснея, закрывая глаза ладошками, тихо плакала. Оставаясь наедине с ним, избегала зрительного и физического контакта, что не всегда получалось, старалась вести себя максимально безмятежно и свободно. Стоило Бокуто-сану просто дыхнуть тебе в затылок, как ты вздрагивала, вжимая голову в плечи, и отскакивала в сторону, крича, что испугалась. А он смеялся, потом извинялся, покупая тебе вкусняшки. А ты некоторое время дулась, прожевывая лакомство.       Сейчас у тебя перехватило дыхание, локти слегка затряслись, от чего ты сразу же упала обратно на подушку. Котаро, не понимая, чем вызвал такую реакцию, наклонился и, сделав левую руку центром опоры, немного наклонил голову в сторону спинки дивана.       — И все они такие? — спрашивает парень, тихо усмехаясь. Он завел тему, которой не интересовался вообще никогда. В новостях вроде как упоминали изнасилованную девушку, но Бокуто новости редко смотрит.       — Я то откуда знаю, Бокуто-сан?! Не доводилось сталкиваться, — не выдерживаешь ты, отводя взгляд и коротко выдыхая. Ты уже собралась слезть, как вдруг нависшее тело падает прямо на тебя, сгребает в охапку.       — Ну-у, чего ты так вздулась? — спрашивает Бокуто, будто обиженное дитя, обнимая как маленькую плюшевую игрушку. Он даже особых усилий не прилагал, чтобы удержать тебя на месте.       Сердце забилось как бешеное, щеки заалели. Своим лбом ты ткнулась ему в грудь, а руки оказались зажатыми между телами. Он был таким тёплым, было так приятно находиться в этих объятиях… Волейболист мог ощущать твоё горячее и беспокойное дыхание на груди. Ты смущена, ведь просто беспомощна в этой ситуации. На мгновение ты стала счастливой, чувствуя сквозь тонкую ткань футболки напряженные мышцы и зная, что он напрягается, обнимая тебя. Но тут же погрустнела, вспомнив, что это вряд ли может значить что-то серьезное. Объятия на диване. Друзья же так делают.       — Извините, просто я правда не знаю, — заставляешь себя сказать хоть что-то. Молчать было нельзя.       — А если бы я был маньяком? — Совень изогнул бровь, опустив голову и взглянув тебе в макушку. Ты вжалась лицом в футболку, почувствовав этот горячий взгляд. АЩЩ, КАК ГОРЯЧО, ПЫЩ-ПЫЩ-ПЫЩ.       — Не знаю… — честно ответила ты.       — Ну, а как бы ты поступила, если бы на тебя напал я? — сформулировал он вопрос по-другому, ослабив хватку ровно настолько, сколько нужно было для свободного дыхания.       Тебе не оставалось выбора, кроме как просто отвечать на вопросы Бокуто-сана. Уйти ты не можешь, молчание — тоже не очень хороший вариант. А обидеться на него просто невозможно, особенно сейчас!       — Закричала бы, наверное… — ответила ты неуверенно, чуть подумав.       Естественно, такого сильного и крепкого парня ты вряд ли остановишь, пусть и была довольно-таки бойкой и способной к самозащите. Если бы это был незнакомый человек, тогда можно было и надеяться на побег от воображаемого маньяка, но Котаро ставил в пример себя, что очень осложняло ситуацию.       — А я бы закрыл тебе рот. Что ты на это ответишь? — изрёк волейболист, будто вы играли в какую-то игру и победителем окажется тот, кто дойдёт до цели первым: ты — к бегу, а он — к изнасилованию или убийству. Воображаемому, естественно.       — А что я могу сделать? — раздраженно фыркаешь ты, пока краснота с лица немного спадает. — Буду лягаться и пытаться вывернуться, или насолить Вам как-нибудь, чтобы не чувствовали себя победителем…       Если бы ты знала, на что нарвалась, детка. Совиные глаза хищно сверкнули, кажется, раскрывшись ещё шире. Кто бы знал, что его «игры» могли зайти так далеко? Собственно, поэтому ты и не хотела оставаться с ним наедине. Однажды Бокуто, выиграв в такой вот игре, заставил Куроо пробежать двадцать кругов вокруг школы, отжаться пятьдесят раз, а потом посоревноваться с ним в подтягиваниях. Разумеется, вымотанный Тетсуро потерпел поражение.       — Думаешь, твой метод борьбы будет работать? — спрашивает Котаро, слегка погладив небольшой участок твоей лопатки большим пальцем.       В его голосе угадываются нотки сомнения, будто он сейчас собирается это проверить, чтобы дать тебе шанс придумать что-нибудь более действенное. Но ты, следуя логике, решаешь, что он этого делать не будет хотя бы из здравого смысла. Да и вообще, в твоей голове это просто не умещалось. В твоих глазах этот весельчак-простачок и был весельчаком-простачком, только ещё и дурачком, не замечавшим твоих чувств. И слава Богу, что не замечавшим. И в него ты умудрилась влюбиться до беспамятства. Молодец, дорогуша, хотя я тебя понимаю, Бокуто охеренный игрок, не обделён и природным шармом, у него такие прикольные волосы, а его накаченное тело… ой, не меня же тут собираются трахать, чего это я.       Не дав тебе толком сформулировать ответ даже в голове, Бокуто-сан внезапно наваливается на тебя сверху, подцепив пальцами за плечо и здорово перепугав. Ты оказалась перевёрнутой на живот, а он теперь нависал сверху. Ты не знала, что отражается в его взгляде, не знала его выражения лица, его намерений, не знала, чем спровоцировала аса. Неизвестность пугала так же, как и тот факт, что он почти лежит на тебе. Ты сама прижала свои руки к груди, из-за чего не могла ими двинуть, зато чувствовала сжатыми кулачками яростное биение сердца. Ты боялась даже двинуться, лишь бы не задеть лишний раз нависшее сверху тело. Одной рукой он опирался на спинку дивана, а вторая утонула в подушке. Твоё лицо было зажато между спинкой дивана и той самой подушкой, хорошее место, чтобы спрятать личико, больше походившее на лицо свежеприготовленного лобстера. Учитывая, каким жаром обдавало мужское тело, это было недалеко от истины.       — Что вы делаете?! — Ты попыталась изобразить возмущение, выразить своё негодование и раздражение, но голос предательски дрогнул на слове, выдав волнение. Мало было того, что он был приглушен.       Бокуто не ответил, немного притормозивший, но решивший скрыть своё удивление. Он думал, что ты стерпишь или назовёшь его придурком, пытаясь отпихнуть от себя, требуя шоколадку в качестве возмещения психической травмы, которую он нанёс тебе своими действиями. Но ты повела себя не так, как он ожидал. И волейболисту это понравилось.       Ты ощутила несущественную смену положения со стороны парня, будто в подушке теперь тонул не его кулак, а локоть. Он выдохнул тебе в затылок, и от теплого воздуха по телу пробежались мурашки. Твои волосы пахли чем-то сладким. Капитан коснулся твоего затылка лишь кончиком носа, а ты уже вся сжалась, как пугливый зайчишка, пытающийся своим телом выдавить в диване дырку и провалиться туда.       — Попробуй мне насолить и не дать почувствовать себя победителем, — с игривой и уверенной усмешкой сказал парень. Когда он так усмехался, это означало, что идти против него не выйдет, будь то нападающий удар или эта странная игра, которую он затеял. После этой усмешки ни у кого не получалось выйти победителем, если в состязании участвовал Бокуто.       Ты бы не расценивала это как шутку, если бы лежала на спине. Ты попыталась повернуться на бок, потому что эта игра начинала пугать, а желания участвовать в ней не было изначально. Он не дал тебе даже двинуться с места. Бокуто отодвинул белую подушку, перемещая левую руку со спинки вниз. Тебе всё же удалось лечь на бок, подтянув колени к груди и упершись ими в спинку дивана. От волнения, смущения, страха и множества других эмоций ты не могла и слова произнести, хотелось поскорее убежать и запереться в туалете. Будто хорошо вжившись в роль маньяка-насильника, он получал какое-то удовольствие от твоего сопротивления. Как сова, гоняющая мышку и заранее знавшая, что всё равно в конце охоты съест её.       Котаро будто ждал чего-то подобного. Изловчившись, он просунул руку между твоей рукой и коленом и, несмотря на твоё слабое брыкание, выпрямил согнутые ноги и встал практически на четвереньки, мешая сжаться, отстраниться или убежать. У тебя прихватило дыхание, стоило его ладоням пройтись по твоим рукам и остановиться на запястьях. Сомкнув пальцы на обеих руках над твоей головой, волейболист получил полную свободу действий. Всё. Тебе не выбраться из этой хватки. Уже чувствуя себя беспомощной и побеждённой, поджимаешь губы.       На этом стоило приостановиться, закончить эту игру с улыбкой и восклицанием: «Хэй-хэй, я победил!», но капитан не хотел. Точнее, хотел, но не мог себя заставить. Девичье тело выглядело и пахло слишком соблазнительно, а твоё лицо заставляло Котаро нервно проглатывать слюну и замирать на мгновение. Белая футболка измялась и чуть откинулась, открывая обзор на напрягшийся плоский животик и слегка-слегка выгнутую спину так, что поясница не касалась дивана. Ты ёрзала ногами, пусть и потеряв всякую надежду выбраться. Отвернула голову, пытаясь зарыться носом в свою же руку. Щеки горели, а глаза были зажмурены. Ёмаё, как такую милую девчонку не хотеть? Как он до сих пор держался? «Я остановлюсь, честно… ещё немного» — обещал он сам себе. Врёт и не краснеет, а-а.       — Б-бокуто-сан… — умоляешь ты его прекратить, произнеся лишь имя. Но разве Котаро поймет?       Слишком трудно было не заметить твоего странного поведения на протяжении всей вашей дружбы, а когда Куроо дал ему затрещину после одной из прогулок со словами: «ОНА ЖЕ ЛЮБИТ ТЕБЯ, ОЛУХ!», Котаро убедился в своих предположениях. Виду не показал, но зато сделал выводы. Он не собирался делать что-то сегодня, он вообще не собирался что-либо делать, потому что не знал, что именно. Но сегодня приспичило. Приспичило вжать тебя в диван, ткнуться носом в шею и затеряться в этой близости. Ас и сам не знал, почему именно сейчас. Просто сейчас.       Свободную руку он кладёт на твой таз, зафиксировав на одном месте, чтобы не дёргалась. Ему нравилось твоё копошение, посему держал не сильно, но присутствие мужской руки на твоём теле заставляло думать о неприличных вещах, которых ты опасалась. Фантазировала о них вечерами, но опасалась.       Горячие губы обожгли шею, и ты дёрнулась, попытавшись вжать голову в плечи, но беловолосая голова не позволила тебе этого сделать. Ты несдержанно ахнула, чувствуя, как возлюбленный целует дальше, кусая одними губами кожу, после чего вряд ли останутся следы. Ты попыталась подтянуться выше, всё ещё сопротивляясь и не веря, что он это делает. Попытка удаётся, но Бокуто становится лишь проще вгрызться в нежную, горевшую от внимания и прикосновений шею. После парень сомкнул зубы на мочке уха, заставив тебя вздрогнуть всем телом и поджать губы, чтобы не выдохнуть через рот вместе со стоном.       Волейболиста это не устраивает. Он высовывает язык и неспешно проводит влажным кончиком по ушной раковине, чувствуя, как ты выгибаешься и предпринимаешь попытку выдернуть руки из-за щекотки и горячего дыхания. Новых звуков, кроме тяжелых вздохов и бешеного стука сердца, асу вызвать не удаётся.       «Ладно», — наполняясь азартным духом, думает капитан, — «сыграем.»       Его рука сдвигается с места, проводя пальцами по бедру, минуя ткань шорт и подцепляя аккуратную ножку под сгиб колена. Ты съёживаешься, стараясь не дать совени поднять твою ножку, но все тщетно. Котаро усмехается, опускаясь к ключице и вдыхая, зарываясь носом в ткань футболки, будто стараясь запомнить твой аромат, словно это последний раз, когда он может себе это позволить. Пройдясь ладонью по внутренней стороне бедра, он с небольшим усилием раздвинул твои ноги, поместив между коленями свой корпус. Ты осознала, что сжимаешь бедрами мужское тело только тогда, когда он левой рукой залез под ткань верхней одежды и пробежался нежным движением по ребрам, заставив тебя напрячь мышцы бедер и резко вдохнуть. Какой же он горячий, черт возьми.       — Бокуто… — полустоном выдаёшь ты, выдыхая, сжимая кулачки, ёрзая и смущаясь. — Стойте, прекратите… Бокуто-сан! — Тебе стало жарко, мышцы стали немного ватными, они почти не слушались. Котаро уже не требовались тормоза, даже если бы они были, он бы на них ни за что не нажал.       — Тш-ш. — Волейболист прижимается торсом к твоему животу.       Ты умоляюще смотришь на него влажными глазами, глубоко и тяжело дыша через приоткрытый рот. Губы искусаны, слегка припухли, щеки красные, в уголках глаз мелкие слезинки. Парень проводит языком по твоему подбородку, заставляя тебя судорожно сглотнуть, и целует в приоткрытые губы. Целует страстно, горячо, требовательно, мокро. Чужой язык обхватывает твой, посасывает, углубляя поцелуй. Ты тихо хнычешь, жалобно постанывая в губы партнёра, будто сейчас растаешь или расплачешься. Так приятно, сладко и тепло, тебе хочется отдаться, забить на здравый смысл и просто смириться с происходящим. Ты влюблена, а бороться с чувствами и телом, которые двигаются в одном направлении, очень трудно. Не встречая сопротивления, Котаро внутренне ликует, не замечая, что с края твоего рта течет капелька слюны. Он безжалостно впивается в твой рот, делая секундные передышки и снова впиваясь, словно ждал этого сотни лет, хотел, мечтал, как и ты.       Сердце бешено колотится. Жмуришься, а от напора чувств готова прямо сейчас расплакаться. Он нежен, пусть это и мало заметно со стороны. Пусть пальцы грубо сжимают запястья и бедра, пусть парень кусается, пусть глухо рычит. Каждое действие, каждое движение он делает сдержанно, ты понимаешь, но, чёрт, как это заводит. Как он тебя заводит. Нижнее бельё насквозь мокрое, а в низ живота упирается стояк Котаро. Это невероятно стыдит. А ты ведь девственница, блять. Куда он лезет, дебил? Волейболист и не скрывает, что хочет тебя, а ты пока не признаёшься, что хочешь его. Он отпускает твои ручки, чтобы снять с тебя футболку. Ты не противишься, во всяком случае, не успеваешь.       — Бокуто-сан… п-пожалуйста… — Оставшись в лифчике, прикрываешься свободными руками и пытаешься хоть как-то вразумить юношу, объяснить, что тебе ещё рано. Пусть даже ты очень хочешь, чтобы первым твоим мужчиной был он; пусть даже ты давно безумно любишь его; пусть даже он не делает тебе больно. Тебе рано. Вам рано. Но парень уже сеет сомнения, потихоньку ломая и подчиняя твоё сердце всё больше и больше. Я БЫ УЖЕ НА ТВОЁМ МЕСТЕ САМА НА НЕГО ПРЫГНУЛА!       Бокуто не отвечает, довольно улыбаясь. От его улыбки тебе вдруг становится спокойнее, и ты замираешь, будто от испуга. Он наклоняется к тебе и шепчет в самые губы:       — Я не сделаю тебе больно, малышка. — Аккуратно берёт тебя за руки, сплетая пальцы, целует в костяшки пальцев, заставив тебя сглотнуть. Частая смена настроения свойственна лучшему игроку Фукуродани и, видимо, быстрая смена поспешности и страсти на неторопливость и нежность — тоже.       Он разводит твои руки в стороны, почти не сжимая, потому что ты позволяешь это сделать. Бо медленно спускается к твоей шее, целует, прикусывает у ключиц кожу, словно решив начать сначала. Ты тяжело дышишь, изредка срываясь на тихие постанывания. Продолжить ласку мешает лифчик.       Бокуто поднимает на тебя пусть и самодовольный, но вопросительный взгляд. Он знает, что не откажешь, слишком уж ты любишь эту наглую совушку. Ты быстро отвернулась с красным личиком, поёрзала ногами, чуть-чуть выгнувшись, но не сопротивлялась. Ой, всё. Парень отпускает одну твою ладонь, залезает рукой под лопатки и расстёгивает застёжку. Мастер своего дела: всего одной рукой! Ты смущённо прикрыла глаза, когда с тебя сняли насисьник, и снова прикрыла небольшую аккуратную грудь.       — Опять начинаешь? — даже чутка раздражённо спросил Бокуто, невольно пристыдив тебя.       — Н-но… я никогда не… — Ты хочешь ему сказать, что ещё невинна, даже не целовалась ни с кем ранее, капец, но волейболист перебил тебя. Где ваш былой пыл, голубки? :/ ГДЕ СТРАСТЬ, ЭМОЦИИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ? ГДЕ СЕКС? КОНЧАЙ ЛОМАТЬСЯ И ДАЙ ЕМУ ТОЖЕ КОНЧИТЬ!       — Я буду осторожен, но если ты снова так сделаешь, я уже не смогу себя сдерживать, — тепло выдохнул он в твоё ухо. По телу вновь пробежались мурашки. Ты хотела что-то ещё сказать, но ладонь возлюбленного прошлась по животу, ноготь мизинца слегка царапнул пупочек, а его ладонь забралась под твои руки и несильно сжала левое полушарие.       Ты тихо простонала, но скорее от удивления. Ощущение горячей, крупной ладони на груди было приятным.       Второй рукой Котаро сделал то же самое. Твои руки не так уж мешали, но ты их всё равно убрала, переместив на плечи сенпая, который всё ещё оставался одетым. Да, он твой сенпай, живи с этим. Беловолосый сминал мягкие холмики, пропускал бусинки сосков между пальцами, вытаскивая из тебя тихие постанывания и тоже получая удовольствие. Ну, естественно, он же лапает женскую грудь, а она как раз помещается в ладошку. Наклонившись ещё ниже, парень обхватил грудь поудобнее и обхватил горячими губами сосочек, мягко вбирая его в рот и вызывая несдержанный ах (уй).       Он так близко, мучительно близко. Ты ощущаешь его горячее дыхание, поцелуи на коже и ёрзаешь ногами. Вдруг задеваешь что-то коленом, а ас на секунду замирает, слегка-слегка, вот совсем слегка покраснев. Замечаешь этот легкий румянец и понимаешь, что именно это было. Ты практически ничего не знала о сексе, но могла предположить и позволить себе полюбопытствовать, предположить.       Твоё колено повторило движение, только медленно, и уже не резко «ткнуло» стояк, а почти ласково погладила сверху вниз. Такая смелость с твоей стороны, нифига себе. Котаро усмехается и поддаётся вперёд, вынуждая тебя выпрямить и опустить ногу. Парень выпустил твою грудь из рук и проскользил по бокам вниз, к шортам. Сильнее вцепившись в его сильные плечи, ощутив, как он проводит пальцами по ширинке шорт, ты чувствуешь это так ясно, что невольно напрягаешься. Волейболист снял с тебя и этот элемент одежды, отправив за футболкой и лифчиком. Трусики были влажными, и Бокуто понял это, накрыв ладонью твою промежность. Пытаешься рефлекторно сжать ноги, но сжимаешь ими корпус Бокуто-сана.       Он водит намокавшими пальцами по ткани, слегка продавливая её в щелку и заставляя тебя тихонько стонать, рвано дыша. Выделялось большое количество смазки, а внизу живота так ныло, волнами собирался жар, сосредотачиваясь на клиторе, которому твой любовник уделял больше внимания.       — Приятно ведь? — с ухмылкой поинтересовалась бесстыжая сова, отодвинув ткань белья и проведя самыми кончиками пальцев вдоль половых губок, едва ли проходя между ними внутрь. Ты испуганно пискнула.       Хотелось большего, чтобы он продолжил как можно скорее, но Бокуто-сенпай пока что пытал тебя. Да, ему с огромным нетерпением хотелось взять тебя прямо сейчас, на этом гребаном диване, но он хотел, чтобы и тебе было приятно.       Котаро снял промокшие трусики с тебя и оставил полностью обнаженной. Его пальцы нежно теребили складочки, проникали внутрь наполовину, увязая в твоём соке, который стекал с влагалища на обивку дивана. Ты стонала, елозя и дрожа от приятных ощущений. Парень склонился и поцеловал тебя в край приоткрытого рта, прильнул к губам и затянул в поцелуй, нежный и мучительно приятный. Ваши языки сплелись, слегка причмокивая, а ты уже охотно отвечала, скользя по чужому языку и пробуя на вкус слюну. Но этого было мало. Он кусал тебя, вырывая тяжелые вздохи, напирал, стимулируя клитор то нежнее, то грубее, быстрее, а тебе всё мало.       — Бокуто-сан… — почти прошептала ты дрожащим голосом, отлипнув от его губ. — Прошу…       Ты сжала в кулачке его футболку. Терпеть уже было невмоготу, тело требовало жесткого и глубокого траха.       — Просишь чего? — Волейболист ехидно приподнял брови. Ему явно доставляло удовольствие смущать тебя.       — Прошу… Бокуто-сан, пожалуйста, — всхлипываешь, будто выносишь себе самой же смертный приговор.       Котаро больше не в силах держаться. Ты такая милая, красная, мокрая, обнаженная и горячая! Как тут вообще можно было терпеть столько времени? Он быстро стянул футболку с себя, после чего ты мигом обняла парня за шею, ловя себя на мысли, что в восторге от тела «маньяка-насильника». У него крепкое телосложение, выделяющиеся из-за напряжения мышцы, сильные руки, ноги, широкие плечи. Ты думаешь об этом, пока ас избавляется от штанов и трусов. Тебя возвращает в реальность его ненавязчивый поцелуй в плечо, после чего ты чувствуешь, как что-то твёрдое и горячее пристало ко входу. Стало немного страшно, но разгоряченное тело почему-то поддавалось вперёд, желая, чтобы это вошло в него.       — Т-только… м-м… будьте нежнее, хорошо? — попросила ты, жмурясь.       — Обязательно, сладкая моя, — отвечает Бо, касаясь влажными губами оставленного им же укуса. Послышался звук раскрываемой упаковки презерватива.       Котаро провёл членом по всей длине твоих увлажненных половых губ, смазывая головку. Ощущение мужского члена было… странным. Когда партнер осторожно стал проталкиваться в узкую дырочку, ты напряглась, отчего стало только больнее. Он медленно вошел в тебя почти до конца, рвано выдохнув у самого ушка, и замер на несколько секунд, позволив тебе свыкнуться с этим чувством наполненности и с потерей девственности, перетерпеть дискомфорт и просто выдохнуть.       Тебя заполнил собой любимый человек. Его плоть была горячей, немаленькой, твои стенки обволакивали орган и чуть выступавшие венки. Даже резина между вами этому не помешала. Решившись, волейболист сдал назад и толкнулся обратно. Ты простонала, давая понять, что это чертовски… больно. Ещё бы тебе не было больно, чёрт возьми, это же первый раз.       — Тише, девочка моя, — шептал Бокуто в ушко, зарываясь пальцами в твои волосы и мягко массируя кожу головы. В голове угадывалась напряженность и нетерпение. — Можешь царапаться… Я осторожно, малыш, правда осторожно.       Этих успокаивающих слов хватило, чтобы заметно расслабиться. Однако боль при новых осторожных фрикциях не ушла. Тебе приходилось терпеть, покорно принимая в себя немалых размеров член и получать мягкие поцелуи от любимого. Чуть позже стало проще, ведь боль не может длиться вечно, и ты всхлипнула, едва заметно кивая и запуская пальчики в волосы Бо.       — Всё, а-ах… хорошо…       Ас опёрся руками по обе стороны от твоих плеч, а ты сложила ножки за его поясницей, прижимаясь к разгоряченному телу. Котаро постепенно ускорялся, набирая темп и кайфуя от твоей узости. Ты была такой горячей, будто сделанной из лавы. Стенки влагалища тёрлись об орган, твои мышцы напрягались, сжимая напряженный член в себе, и парень даже не старался сдерживать себя. Ты постанывала, срываясь изредка на крик, когда темп стал просто бешеным. Бокуто входил в тебя по самое основание и выскальзывал почти до конца.       Было невероятно жарко, твои глаза застлала туманная пелена. Беловолосый покусывал кожу на твоей шее, оставляя хорошо заметные следы, вёл мокрые дорожки языком, слизывая капельки пота. Его волосы намокли и некоторые локоны повисли, делая его таким сексуальным, что у меня сейчас кровь из носа пойдет. Он удовлетворённо порыкивал, вбиваясь в тебя, иногда болезненно, ибо это реально твой первый раз, но ты ни о чем не жалела. Для тебя существовал лишь он, твой возлюбленный, с которым вы сейчас были настолько близки, что стали одним целым.       — А-ах! Мнх, Бокуто-сан! — Ты крепче обнимаешь его за шею, стона и изнемогая от смешанных ощущений и эмоций, как и Бокуто, которому ещё было приятно от того, что кайфово не только ему. Ты безумно нравилась этой хитрой сове, а он безумно нравился тебе.       Толкнувшись пару раз более резко, он излился, глухо проглотив стон. Ты же не сдерживалась, слегка царапнула парня по лопатке и обмякла. Теперь нужно было перетерпеть одышку. Котаро свалился рядом, облегченно выдохнув. Кажется, он не так уж устал, в отличии от тебя. Ты глубоко и тяжело дышала, отходя от произошедшего, не двигаясь и ленясь убрать руки и ноги. Ты совсем не мешала Бо, и он накрыл вас обоих пледом, что всегда лежал на другом подлокотнике дивана. И бережно обнял тебя.       Нет, всё-таки, ты его безумно любишь. Точно признаешься ему, когда отдохнешь, потому что ужасно любишь. Не отпустишь, потому что слишком любишь.

***

      Ну и вот, фанфику конец, а автор молодец! Вы, наверное, задолбались читать.       Сама же буду дрочить потом на это… (；￣Д￣)