Forget-Me-Not

      Он снова лежал на полу, пытаясь сфокусироваться на знакомом лице, что нависло прямо над ним. Всего мгновение, и после встречи с этими глазами он сразу догадался, кому они принадлежали.       Том.       Злые, черные глаза смотрели прямо в его собственные, а сам парень чуть ли не рычал, скривив губы в яростном оскале. Он был зол. Он постоянно зол именно на него, ведь так? Сюрпризом такой вывод не оказался и чего-то нового ему не открыл, но даже после этого страх в его душе не утих.       “Что ты делаешь?” – спросил Торд, удивляясь слабости и вялости своего голоса, что достиг его ушей. Что это с ним? Все было таким… тяжелым.       Будто в замедленной съемке, Торд поднял руку с пола и прижал ее к человеку над собой в попытке его скинуть. Парень над ним не шелохнулся, даже наоборот, казалось, приблизился. Он мог чувствовать, как вес на его груди увеличился в несколько раз, вжимая в пол еще сильнее, пока чужая ладонь крепко держала ворот красной толстовки.       Как и в тот раз.       Другая рука внезапно схватила его за правый локоть, и Торд вскрикнул от боли, когда вся его конечность будто в один миг загорелась. Отпустив переднюю часть толстовки, ладонь Тома направилась в сторону руки, что была прижата к правой стороне, и одним резким движением отдернула ту. Слезы сами собой навернулись на глаза, когда он стал бороться в попытке вырвать из цепкой хватки свою руку.       На щеку что-то брызнуло. Отведя взгляд от руки, Торд уставился на Тома. Его лицо исказилось в гримасе ужаса, а из этих жутких черных глаз стала капать черная жидкость. Она текла все быстрее и быстрее, пока этот поток не стал напоминать ему самый настоящий дождь, где каждая капля падала на его щеки, сползая затем на пол.       “Я тебя ненавижу”, - прошипел Том, и все та же мерзкая жидкость стала выливаться из его рта, когда он произнес те самые слова.       Он не мог дышать.       Казалось, он сейчас утонет, захлебнется в этой черной жиже, вытекающей из глаз Тома. Она быстро растекалась по всему полу и также быстро заполняла все пространство вокруг, поднявшись уже до уровня ушей. Торд зажал было рот, но чернильно-черная жидкость все равно нашла путь внутрь. Она уже была везде: во рту, в носу, в горле. Это густое вещество не пропускало воздух в легкие.       “Ты должен просто сдохнуть”, - пробормотал Том, пока его пальцы впивались в руку своей жертвы, оставляя на коже болезненные ожоги от прикосновений. Больно. Все его тело болело.       Он ничего не видел.       Жидкость перестала отливать черным цветом, вместо этого став ярко-красной. Во рту появился привкус железа. Это была кровь. Его кровь. Руку нещадно жгло и пронзало острой болью, а живот, казалось, скрутило в узел. Все его тело содрогалось от сильного жара. Его как будто подожгли заживо. Больше не в силах сдерживать крупную дрожь и страх, он зажмурился, когда пузырящаяся жидкость захлестнула его глаза, погрузив в море красного цвета. Но, даже когда очертания окружения пропали, Том никуда не исчез, продолжая нависать над его лицом, вовсе не собираясь его отпускать.       Он не мог пошевелиться.       Зрение стало быстро ухудшаться. За все это время он так и не смог сделать ни единого вдоха. Он не мог двигаться. Не мог умолять. Не мог... Не мог...       “Ты это заслужил”, - завопил Том, когда вода со свистом пронеслась мимо его ушей, оставив перед глазами лишь пустоту.

— —

      Он проснулся первым.       Пускай он и провел всего пару дней в квартире Эдда, но просыпаться перед обладателем зеленой толстовки было странно. Что касается Мэтта, то у Торда попросту не было возможности для того, чтобы разузнать привычки или расписание сна рыжеволосого, но, возможно, Мэтт в большей степени был совой, чем жаворонком. Хотя, скорее всего, они оба просто сильно устали после вчерашних событий. Он и сам не назвал бы себя образцом бодрости, но у него были серьезные проблемы со сном. Каждый раз, когда он закрывал глаза, к нему вновь и вновь возвращался один и тот же кошмар, избавиться от которого ему все никак не удавалось. И вот теперь к этому кошмару присоединился новый.       Черные, пустые глаза.       Жгучая боль.       Удушающая кровь.       Медленно и осторожно выбираясь из объятий Мэтта, в которые тот его заключил когда-то ночью, Торд слегка приподнялся и попытался встать на ноги, при этом изо всех сил стараясь не потревожить сон двух лежащих по бокам от него людей. Подняв правую руку, он нахмурился и покачал головой, пока не решаясь закатывать рукав и осматривать свежие бинты. Ему вообще не хотелось на них смотреть. Вместо этого он медленно встал с кровати, не забыв об Эдде с Мэттом, и спешно направился в ванную комнату.       Включив кран над раковиной, Торд сложил ладони лодочкой под потоком воды и сделал несколько глотков, прежде чем принять четыре пилюли адвила. В комнате до сих пор валялись окровавленные бинты и грязное полотенце, лежащее на полу недалеко от его ног, но он старался не поворачивать голову в их сторону, полностью игнорируя те. Брызнув небольшим количеством воды себе на лицо, в попытке отогнать сонливость и полностью проснуться, он на мгновение замер, уставившись в зеркало перед собой.       Под глазами все еще были мешки. Он понимал, что это все из-за недосыпа, но поделать с этим ничего не мог. Сам он выглядел красным и белым одновременно, скорее всего, из-за кошмаров, но и последствия болезни исключать не стоило. По ощущениям вчерашняя лихорадка отступила, хотя может это всего навсего действие адвила. Он не понимал, действительно ли ему становится лучше или это всего лишь попытка замаскировать свое недомогание. В любом случае, сейчас это не имело значения. В больницу он уж точно не собирался идти. Для него путь туда был закрыт.       Ну, по крайней мере, один человек уж точно был бы счастлив, если он умрет.       Потирая глаза, Торд зевнул, когда выключил кран и направился на выход из ванной, вытирая лицо рукавом толстовки. Бесшумно пройдя мимо спальни, он остановился и заглянул внутрь, чтобы проверить Мэтта и Эдда. Они все еще спокойно спали, даже не подозревая, что он уже проснулся. Не стоило их беспокоить. Им нужен был отдых.       И почему они были так добры к нему? Почему так легко его простили? Они подарили ему толстовку, медведя и фотографию, а любые попытки извиниться за то, что он сделал, были пресечены на корню. Как же все это отличалось от ситуации с Томом. Почему он так его ненавидел? Что именно здесь было по-другому? Пройдясь по коридору до главной жилой зоны – гостиной, он сел на диван, подтянул колени к груди и поднял медведя, с которым до этого спал всю ночь, прежде чем был внезапно разбужен лихорадкой. Того самого медведя, подаренного ему Мэттом. Сначала коллекция игрушек рыжеволосого его смутила, но теперь эта идея не казалась ему такой уж и странной. Он жить без этого медведя не мог, настолько сильно его полюбив. Заключив игрушку в крепкие объятия, Торд лег на диван и молча уставился в потолок. Заснуть вновь, скорее всего, не получится. Тогда ему просто следует подождать, пока Эдд или Мэтт проснутся.       Дверь внезапно открылась, и Торд чуть не упал с дивана, в попытке быстро с него подняться. Он мгновенно встал на ноги, прижав медведя к груди и внимательно присмотревшись к двери. Моргнув несколько раз, Том тихо вздохнул, явно от раздражения. Он всегда был чем-то раздражен. Это слово наряду с любыми другими, означающими злость, казалось, отлично подходило его характеру.       Зато на этот раз его не прижали к полу.       “Ты проснулся. Отлично”, - зайдя внутрь, дверь позади Тома закрылась, а сам он обошел диван с другой стороны, тем самым дав Торду достаточно личного пространства, и пробрался на кухню. Пластиковый пакет, что до этого находился в его руке, был поставлен на стол, и Том начал распаковывать все то, что в нем находилось, пока Торд неотрывно смотрел прямо на него с расширившимися от испуга глазами. Что он здесь делал? Выход из этой ситуации был только один – не мешать ему. Держа рот на замке, Торд наблюдал, как Том закончил вынимать из пакета и класть на стол небольшое количество предметов, а затем свернул целлофановый пакет и выкинул его в рядом стоящую мусорную корзину. Не проронив ни слова, он направился к двери, по-видимому, полностью игнорируя парня в красной толстовке.       Погодите-ка.       Это ведь был идеальный шанс поговорить с ним. Ему хотелось разузнать, в чем причина столь сильной злости. Хотел знать, почему он его так ненавидел. Скорее всего, именно этот шанс был самым лучшим для расспросов.       Набравшись храбрости, Торд быстро положил медведя обратно на диван и, не теряя времени, последовал за Томом в коридор, сумев догнать его до того, как тот исчез бы за одной из дверей, ведущих в его собственную квартиру.       “Постой!” – крикнул Торд, протянув руку вперед и схватив край синей толстовки.       Время будто замедлилось.       Том медленно повернул голову, устремив свой взгляд назад, и лишь только уголки его угольных глаз показались из-за плеча, то тут же внезапно расширились. Остальные части его тела стали двигаться словно на инстинктах: рука резко схватила его за запястье и, оторвав ту от толстовки, быстро взмыла вверх, поднявшись выше головы Торда. Другая рука тут же свернулась в кулак и отодвинулась назад, набирая разгон для удара. Вздрогнув, Торд повернулся к противнику щекой, ожидая, что кулак того соприкоснется с одной из частей его тела, вероятнее всего с лицом. Дыхание застыло в горле, а тело напряглось, когда он уже приготовился для удара.       Но его не последовало.       Тяжело дыша, Том медленно отпустил запястье Торда, его рука дрожала, как будто даже просто разжать пальцы для него было неимоверно сложно. Всего через несколько минут Том с нескрываемой угрозой глянул на Торда, а обе его руки содрогались от каждого нового вдоха.       “Никогда ко мне не подкрадывайся”.       “Но я не-”, – начал было оправдываться Торд, но лишь быстро отступил назад, когда Том указал пальцем в его сторону.       “Не. Делай. Так”.       Все еще держась на расстоянии, Торд осторожно наблюдал за тем, как Том сделал глубокий вдох и провел рукой по волосам. Повернувшись к двери, что была и оставалась его целью, он вынул ключ из кармана и стал отпирать дверь. Испуганный, но еще не потерявший надежду Торд, вновь собрал всю силу духа в кулак и попытался дать отпор той части разума, что без умолку твердила о том, насколько плоха и ужасна была эта идея.       “Прости”.       Том вдруг остановился, оставив ключ в замке наполовину повернутым. Помолчав несколько минут, он со вздохом поднял руку и приложил пальцы к переносице.       “Да, мне до сих пор не известно, что именно я натворил, но я знаю наверняка, что навредил тебе”.       “Перестань”.       “Прошу, я хочу знать, как мне загладить свою вину. Как мне тебе доказать, что я действительно сожалею?”       “Никак. Просто прекрати”.       “Но я хочу снова стать друзьями”, - возразил Торд. Должен был быть способ изменить ситуацию в лучшую сторону. Но он ошибся.       Чужие руки внезапно схватили переднюю часть его толстовки, и мощный поток ветра со свистом пронесся мимо его ушей, а спина крепко приложилась об стену. Находясь в нескольких дюймах от земли, глаза Торда расширились в немом ужасе, и он моментально схватился за руки, что прижали его к одной из стен коридора. Нет, нет, нет, только не снова. Каждая попытка поговорить с Томом заканчивалась для него болезненно. Извиваясь в отчаянной попытке освободиться, Торд закрыл глаза, ожидая повторения того самого удара, что ранее не случился.       “Просто послушай меня!” - закричал он от безысходности, пытаясь ударить Тома ногами и заставить того отпустить его. - “Я хочу все исправить!”       “Нет, мудила, это ты меня послушай”, - прошипел Том. - “Ты не можешь вот так просто врываться в мою жизнь, меньше чем через три недели после попытки меня убить и попытки казаться хорошим парнем. Не смей притворяться, что в какой-то миг мы с тобой были друзьями. Мне плевать, потерял ли ты память или это всего лишь глупое оправдание, которым ты бессовестно пользуешься, чтобы получить жалость от Эдда и Мэтта, но я не твой друг. Не твой. И никогда им не был. Тебе не удастся исправить то, чего и в помине не было. Так что брось свои никчемные попытки”.       Пальцы вновь разжались, и Торд упал на пол, жестко приземлившись на пятую точку. Как можно сильнее вжавшись в стену, он уставился на Тома с неподдельным страхом, когда парень, что был выше его на целую голову, ненадолго задержал на нем свой прищуренный взгляд, прежде чем развернулся обратно к двери и открыл ту ключом. Полностью игнорируя Торда, Том вошел в свою квартиру и закрыл за собой дверь, заперев ту изнутри с громким щелчком, что эхом разнесся по всему коридору.       Теперь в коридоре он был один.       Спотыкаясь, Торд изо всех сил старался привести ноги в чувства, пока все его тело пробивала крупная дрожь. В этот раз он не пострадал, но вот его тело онемело. Ему не удавалось привести свои мысли в порядок или хотя бы составить связанное предложение. Медленно волоча ноги и продвигаясь вперед по коридору, ему все-таки удалось найти дорогу обратно в квартиру Эдда. Подняв медведя с дивана, он направился в спальню, несколько раз чуть не споткнувшись о собственные же ноги. Взглянув на Эдда и Мэтта, Торд на секунду замешкался, слегка сжав медведя.       Нет.       Он просто ляжет на пол у подножья кровати, свернется в клубочек и прижмет медведя близко к груди.

— —

      Прошло всего несколько часов, прежде чем еще один человек проснулся. Эдд медленно сполз с кровати и несколько раз от души потянулся, сопровождая это действие зевотой, а затем направился в сторону двери. Лишь только он прошел мимо кровати, его взгляд тут же зацепился за фигуру парня, лежащую на полу. Из-за этого Эдд внезапно остановился и развернулся к ней. Глаза Торда были открыты, но его взгляд, казалось, был полностью отрешенным и не замечающим ничего, кроме стены напротив кровати. Что это с ним? Неужели, он был все еще расстроен из-за вчерашнего? И почему он лежал на полу, а не на кровати?       “Торд?” – спросил Эдд, подходя к тому месту, где лежал Торд, и присел напротив него. По крайней мере, он дышал. Это хороший знак. - “Торд, что случилось?”       “Ничего”, - мягко ответил он, закрыв глаза и сильнее прижав колени к себе, приобретая образ того, кому все в этом мире казалось не правильным и чужим.       “Тогда почему ты лежишь на полу?” – терпеливо спросил Эдд, протягивая руку ко лбу Торда. По сравнению с прошлой ночью, жар слегка спал, но не исчез полностью. - “Ты можешь поговорить со мной. Мы же друзья”.       “Тебе меня жаль?”       “Что?” – удивился Эдд, слегка нахмурившись и посмотрев в сторону Торда. - “Естественно, мне жаль тебя. С тобой случилось столько всего плохого. Любой другой человек тоже посочувствовал бы тебе”.       “Поэтому ты и простил меня?” – тихо спросил Торд, глянув под кровать и поняв, насколько же ему хочется заползти туда и навечно там спрятаться. Может, он и смог бы там поместиться, если бы лучше обдумал этот вопрос.       “К чему ты клонишь?” – вновь спросил Эдд, прежде чем тяжело вздохнуть. Ему даже продолжать спрашивать не нужно было, ведь так? - “Ладно, я пойду поговорю с Томом и постараюсь все уладить”, - заявил Эдд, аккуратно похлопав Торда по щеке. - “Только никуда не уходи, я скоро вернусь”, - выпрямившись, Эдд оставил Торда позади себя и, практически выломав дверь из квартиры, словно буря, направился в соседнюю квартиру. Этот разговор будет не из легких. Если Том не перестанет вести себя так, то, получается, прошлая их «беседа» с глазу на глаз была проведена в пустую. Пришло время ему за это ответить.