Отражение

Изменения в моём мире происходили постоянно. Первым, что я потерял, были детские воспоминания. Детский сад, первое знакомство, первые друзья — всё оказалось безвозвратно утеряно. Меня постоянно посещало чувство, что я появился из ниоткуда, просто свалился всем на головы и при первой же возможности раздавил мечты многих своей холодностью. Не осознавая, каким был лет семь-восемь назад, срывал с радостных и беспечных ровесников-блэйдеров огромные розовые очки и с оглушительным треском разбивал их. Для этого мне не требовалось заоблачной силы или сверхъестественных способностей, достаточно было с тихим скрежетом закрепить бэй на пускателе и принять стойку. Видеть, как в чужих глазах угасает радость и надежда, оказалось на редкость приятно. И следующее, что я потерял, — человечность. Без труда ломая всякое сопротивление, не обращая внимания на воодушевлённые крики о скорой победе, я уничтожал всех своих соперников и быстро уходил, заглушая тяжёлыми мыслями расстроенные крики в спину. Вроде стал чёрствым, а всё равно не мог видеть эту боль от поражения, продолжал сочувствовать. Болезненный осадок внутри после каждого боя сдавливал лёгкие и тормозил сердце, словно напоминая — я опять что-то упустил, забыл о чём-то очень важном. Но я не мог понять, о чём забыл. Стал полным эгоистом, грубо прорубая себе путь на вершину. Много сражался, бесконечно тренировался, изнуряя себя до полубессознательного состояния, часто не спал ночами и пребывал во сне днём, продолжая стоять на ногах. Единственные вещи, которые мне помогали выживать во всём этом, — это маска и мой бэй. В мире я стал известен как Красноглаз. Заслужил признание и уважение одних, вызвал ненависть и неприязнь у других. А мне было всё равно, какого обо мне мнения другие люди, совершенно мне не знакомые, я слушал только то, что звучало в моей голове. Грубый голос, указывавший мне, что делать, неимоверно раздражал, но я не смел его ослушаться. Моя личность постепенно разделилась на две, но одна быстро начала доминировать над другой. Именно её голос наводил меня на нужные — как мне казалось — рассуждения, руководил мной во время боёв, тихо нашёптывал, что я должен был сказать в той или иной ситуации. И некоторое время спустя этот голос стал моим собственным, а я не мог распознать, я поглотил чужеродные мысли, или чужак внутри меня перехватил контроль над моим разумом. Очень часто я слышал, как меня зовут по-другому. Шу. Именно Шу, никак иначе, иногда слышал фамилию — Куренай. Но причем здесь я? Моё имя — Красноглаз. Я прекрасно понимал, что называют меня так неспроста, но… Куренай Шу? Кто это? Я не мог понять, где я настоящий, где мои истинные чувства, где мои собственные мысли. Разрывался между эгоизмом и гуманизмом. Я терялся в бесконечных иллюзиях, которые сам же и создавал. И это чувство рядом со мной до сих пор. Совсем недавно я подошёл к зеркалу, желая внимательнее рассмотреть себя. Конечно, не увидел ничего интересного, ничего во мне не изменилось. Видя каждый раз своё отражение в глазах ошеломлённых и испуганных противников, настолько уже к самому себе привык, что искать любую зеркальную поверхность и не стоило, помнил всё наизусть и до мельчайших деталей. Но внезапно всё пошло по-другому. Ощущение, будто зеркало — водная гладь, по которой пробежала тихая волна, появилось резко и также внезапно исчезло, словно игра больного воображения. В реальности такого быть не могло. А потом я моргнул. Когда посмотрел прямо вновь, увидел лишь белую плотную пелену. Моё отражение исчезло, вместо него начали проявляться очертания совершенно другого человека, тоже парня, ростом немного ниже меня, худее и гораздо слабее. Светлые короткие волосы, падавшие крупными прядями на лицо, немного закрывали собой большие алые глаза, один из которых — правый — был пересечён длинным шрамом. Одетый в светло-розовую рубашку, короткий чёрный жилет и тёмные брюки, парень сразу показывал, что не так уж прост, как казалось на первый взгляд. Человек — это маленькая Луна. Его душа делится на две крупные части — светлую и чёрную. Легко провести параллели с тёмной и светлой сторонами Луны. Свет видят все, потому что человек сам его показывает — это именно то, что желает видеть общество. Тьму же не показывает никто, потому что в ней спрятано то, что характеризует каждого с самой наихудшей стороны. И тогда я видел именно светлую часть души. Но я и подумать не мог, что являюсь тёмной стороной… Тёмной стороной того человека, который отражался тогда в зеркале вместо меня.