Часть 1
23 января 2018 г., 17:19
– Здравствуй, Кросс, мы можем поговорить? – с легкой улыбкой спрашивает Элеонтесса. Эван заинтересованно оборачивается на подошедшую девушку и коротко говорит:
– Конечно. О чем?
– Я бы хотела поговорить где-нибудь в другом месте, – ее улыбка по-прежнему безмятежна, но взгляд становится серьезным. Он, подумав, согласно кивает, вставая:
– Хорошо. Идем.
Они идут по коридору несколько минут, пару раз сворачивают и наконец, парень останавливается перед неиспользуемым кабинетом и заходит. Внутри пусто, чисто и Кросс уверенно направляется к ближайшему стулу. Тоже самое делает и Лео. Молчание длится недолго.
– Так о чем ты хотела поговорить, Марель? – по-птичьи склонив голову вправо, уточняет Эван.
– О том угоне, что ты совершил вчера, – непосредственно отвечает она. Парень широко распахивает глаза в удивлении, но быстро берет себя в руки. Взгляд его холоден и сосредоточен.
– Будешь требовать что-то в обмен на молчание? – мрачно спрашивает Кросс.
– Да, – соглашается Элеонтесса и, не дожидаясь вопроса, добавляет: – Пойдем со мной.
Парень молча встает, не спрашивая: «Куда?», и следует за девушкой, что уверенно выходит из кабинета. Они снова проходят через длинные коридоры, и Эван недоуменно моргает, когда Марель останавливается перед дверью медпункта. Она заходит, а он все также идет следом. Лео кивает ему на стул, а сама тянется за аптечкой. Кросс молча садится и смотрит на то, как она достает антисептик, перекись водорода, бинты, чистый пинцет и спирт, уже догадываясь, что девушка собирается сделать. Ему интересны только две вещи: «Как она заметила?» и «Какое ей дело?».
Марель взглядом просит его закатать рукав рубашки на левой руке, и, едва он это делает, берет чистый пинцет, зажимает им кусочек бинта, затем обмакивает его в спирт и аккуратно обтирает им глубокую царапину на руке. После этого она, отложив использованную кусочек бинта, смазывает поврежденное место антисептиком, и обрабатывает его перекисью водорода, слушая шипение и смотря как из раны идут пузырьки. И уже прилепив пластырь поверх раны, Элеонтесса негромко говорит:
– Все. Я закончила, так что считай, что ты выполнил свою часть уговора. Ни о чем не беспокойся, я умею хранить тайны. Если кто все и узнает, то не от меня.
Лео встает и аккуратно за собой убирается. Парень продолжает молчать, внимательно следя за тем, как она ставит все на свои места и идет к выходу из кабинета.
– Зачем? – подает он голос, когда девушка трогает ручку двери. Марель останавливается, поворачивает голову и, глядя ему прямо в глаза безмятежным взглядом серебристо-серых глаз, мягко улыбается:
– Ты мне понравился. Этого достаточно.
– Я угонщик, – хмуро констатирует Эван, не понимая логики.
– И что? – легко пожимает плечами в ответ. – Я ничего о тебе не знаю, а значит, не имею права судить. Я же не знаю причин, по которым ты делаешь то, что делаешь.
– Ты странная.
– Мне часто это говорят, – смеется она. И тут же хитро улыбается: – И раз уж я странная...
Не договорив, она стремительно сокращает расстояние между ними, наклоняется, быстро целует в щеку и исчезает так незаметно, словно ее здесь никогда и не было. Но он успевает заметить ее покрасневшие щеки.
Эван остается совершенно один. Впервые за долгое время на душе у него спокойно, щека горит, а на губах расплывается растерянная, но счастливая улыбка.
***
С того памятного дня проходит неделя. Оба старательно делают вид, что ничего не произошло, только Марель иногда ловит на себе внимательные взгляды Эвана, но продолжает улыбаться как ни в чем не бывало: ее это не беспокоит. А спустя восемь дней он ловит девушку на повороте по дороге домой и показывает, как целуются взрослые. Как это ни странно, но она совершенно не против. Эван ловит губами ее улыбку, видит лукаво-довольный взгляд, и чувствует себя совершенно счастливым.
