Форсу - территория матриархата

      Проводив взглядом гостей, я повернулся к компьютеру и порадовался, что остался в лаборатории один.       «Мара, ты ещё со мной?» – спросил я.       – Хе-хе, я всегда с тобой, сладенький, – откликнулась сёкая.       «Поможешь мне заполнить заявку в личном кабинете?»       – Без проблем. Приложи руку с кольцом к системному блоку и поехали.       В общем, благодаря своей бесплотной помощнице, я уже через пятнадцать минут ввёл все необходимые данные в требуемые к заполнению поля и отправил в соответствующую службу заявку на зарубежную стажировку. А потом выключил комп, собрал свои вещи и стал дожидаться прихода Виктории. У меня оставалось ещё немного времени, и я решил задать сёкае волновавшие меня вопросы.       «Скажи, Мара, эту сибирячку из Новосибирска ведь вы с Маришей нашли?»       – Ага. Точнее, она приказала, а я нашла.       «Но как так быстро?»       – Хм. Ну духи, подобные мне, очень хороши в поиске нужных людей. Вчера вечером хозяйка сделала для меня в магическом шаре вре́менную обитель. С его помощью я могу дотянуться своим вниманием до любой точки планеты. И приказала мне найти на территории России женщину-учёную с хорошими способностями к магии, ну и по сфере своих научных интересов пересекающуюся с вашим научным коллективом.       «А откуда ты узнала, чем мы занимаемся?»       – Из твоей головы, вкусняшка. Я, конечно же, плохо понимаю вашу науку. Но могу как бы запах её чувствовать. У тех людей, которые часто думают о схожих вещах, и запахи мыслей похожи. В общем, я сперва нашла через магический кристалл всех женщин, живущих в России. Потом отбросила тех, кто не был способен к магии, затем оставила только учёных. И их на удивление оказалось немало. Причём интересную закономерность я увидела. Чем сильнее у ваших людей способности к магии, тем большего успеха в науке они добиваются. Видимо, магическая сила, не найдя своего естественного выхода, реализуется в сфере интеллектуального труда. В общем, далее я стала сортировать учёных по "запаху" и неожиданно нашла очень вкусную для меня мадаму. Хи-и-и, естественно, я стала внимательно к ней приглядываться и с удовольствием поняла, что она отвечает требованиям хозяйки. Склонности к магии весьма высокие, и "запах" её интересов был достаточно близок к твоему. Вернее, от неё шло довольно широкое разнообразие запахов, и в нём имелись схожие с тобой ароматы.       «Поразительно! Неужели так можно найти любого человека?»       – Далеко не любого. Но если есть слепок ауры, то это довольно просто. Шар просто проложит к той информационные каналы, используя притяжение магических энергий. Если, конечно, человек не экранирован защитным барьером.       «А если нет слепка?»       – Тогда задача существенно усложняется.       «И как же ты сумела найти этих учёных?»       – Воспользовалась функциями шара. Учёные определяются по уровню интеллекта и эрудированности, то есть по количеству содержащихся в человеке знаний. Этот алгоритм не даёт стопроцентную гарантию, что найден будет именно учёный. Ошибки возможны. Но тем не менее он в большинстве случаев обеспечивает правильные результаты. Способности к магии выявляются по возмущениям магического фона, которые вызывает человеческая аура. Правильность определения таких людей практически стопроцентная.       А уже когда человек найден, можно детально его изучить. М-м-м! Виктория оказалась очень вкусной. Ну прям очень-преочень. Так что я решила остановить поиск на ней.       «И чем же она тебе так понравилась? – спросил я. – Неужели тоже поклонница воре?»       – Ну, нет. Я не рассматриваю женщин как потенциальных жертв, скорее как продолжение самой себя.       «Так она что, каннибалка?!» – поразился я. Мысль о том, что такая милая и интеллигентная леди способна думать о поедании человечины, показалась мне совершенно абсурдной.       Сёкая ответила на моё мысленное восклицание взрывом громкого хохота, и я очень надеялся, что коллеги в соседних комнатах его не услышали.       – Ох, боже, – сказала она, отсмеявшись. – Не будь ты таким линейно мыслящим. То, что я люблю есть людей, вовсе не означает, что я люблю только это. Ну и потом есть фетиши, которые нравятся мне именно в других людях не потому, что я сама им подвержена, а потому что создают очень вкусные для меня эмоции.       «И какие, например?»       – Например такие, какие есть у Виктории.       «А какие у неё есть?»       – Гы-ы-ы, не скажу. Так будет интереснее.       «Ох, блин, интриганка».       – М-м-м, да-а-а!       «Ну и как вы уговорили Викторию приехать? Что-то я сомневаюсь, что человек способен моментально сорваться с места и рвануть за тысячи километров от родного дома. Тут и дела надо свои отложить, и собраться, и билеты купить, да блин, хотя бы элементарно найти денег на поездку».       – А мы и не уговаривали, – ответила Мара. – Я показала хозяйке эту даму через магический шар. Она сама проверила её, убедилась, что та ей подходит, и просто перенесла её в наш дом с помощью магии портала.       «Чего?! Да вы с ума сошли! Ни капли осторожности! А если она проболтается?»       – Хе-хе, не сможет. Об этом не беспокойся.       «Ох, ладно. И как она отреагировала?»       – Ну, вначале испугалась, конечно, но потом, когда хозяйка ей всё объяснила, рассказала, что от неё потребуется, и пообещала в качестве оплаты за содействие обучить магии, Виктория очень даже заинтересовалась. Там в общем-то много интересных обещаний было сделано, но всё равно она далеко не сразу согласилась. Попросила побольше информации о мире, из которого хозяйка пришла, и времени на размышление. А сегодня утром учёная леди сказала, что согласна сотрудничать с хозяйкой. Вот так всё и произошло.       «Хм-м-м. Понятно. И кто бы, интересно, отказался магией овладеть? Скажи, а почему в нашем мире нет волшебства? Ну вот у Виктории, ты сама говорила, имеется склонность к магии, причём, как я понял, не слабая. Так почему тогда она магом не стала?»       – Потому что мало обладать склонностью к магии, магическую силу надо ещё пробудить. А стихийным образом это случается крайне редко и обычно под действием каких-либо магических катаклизмов. В вашем же мире магический фон гораздо ниже, чем на Форсу. У вас как бы остывшая в этом плане планета. Ну и я бы не сказала, что собственных магов у вас нет совсем. Просто уровень их компетенции и умений остаётся очень низким. Разница между вашими магами и нашими с Форсу – как между какими-нибудь изобретателями-самоучками и высококвалифицированными ведущими специалистами.       «Вот как? Значит, всё-таки есть и у нас маги? Не те ли это товарищи, которые участвуют в битвах экстрасенсов?»       – Я не смотрела ваши телепередачи, потому и не могу что-то сказать.       В этот момент в лабораторию заглянула Виктория Владимировна и, улыбнувшись мне, спросила:       – Вы готовы, Дмитрий? Тогда пойдём.       В общем, через пять минут примерно мы сидели в чёрной тойоте Королле, и вопрос, откуда у недавно приехавшей из Новосибирска учёной взялась машина в нашем городе, отпал сам собой. Этот автомобиль я уже видел на стоянке перед Маришиным домом, а вернее перед представительством Валенсии.       Виктория посидела расслабленно за рулём, а потом вдруг рассмеялась.       – О-о-о-х, этот твой приятель Валера – просто прелесть. Не думала, что есть мужчины, которые будут настолько сильно смущаться в моём присутствии. Так и подмывало его немного потроллить. Но, увы, нельзя.       Я с удивлением посмотрел на сидящую по левую руку от меня сибирячку и встретился с её насмешливым и нагловатым взглядом.       «Твою ж мать! – мысленно поразился я и услышал заливистый смех сёкаи в своей голове. Эта женщина сейчас как небо и земля отличалась от той, что я видел в институте. И, наоборот, очень сильно походила на свою дочь. – Так она что, притворялась всё это время?! Господи! Поистине яблоко от яблони не далеко падает!»       – Ну что, парий, – ухмыльнулась Виктория ещё шире, видя мою реакцию. – Познакомимся повторно, а? Неужели ты меня так и не узнал? Может, мой возраст тебя смущает?       Она достала из сумочки какую-то маленькую склянку с голубоватой жидкостью и, светясь от радости, поцеловала её.       – Шикарная штука, уже за одно это зелье душу можно продать. Жаль, действия его хватает на три с небольшим часа. Ничего, Мариша обещала, что как только я окажусь на Форсу и овладею магией, то сама помолодею. М-м-м, магия! Как это круто!       И тут пазл, наконец, сложился полностью. Не было никакой дочери, и я давно уже должен был догадаться об этом, хотя бы потому что Мара ни о какой дочери не говорила. Это была та самая женщина, что использовала меня как пария сегодня ночью. Но, вспоминая её ангельский лик в институте, я отказывался в это верить.       – В...вы… – начал я лепетать, заикаясь.       – Узнал, – констатировала Виктория, хищно улыбаясь. – Ну это многое упрощает, верно? Сейчас поедем в консульство, а потом домой. Хи-хи, да не бойся ты так. Я умею быть милой. И ты должен был уже сам в этом убедиться.       * * *       В общем, в тот день я познакомился со своим новым научным руководителем. Виктория была в очень хорошем настроении, развлекалась, шутила, но при этом сохраняла свою немного грубоватую и властную манеру общения. В какой-то степени даже мужскую, я бы сказал. Но была-то она женщиной, причём женщиной весьма привлекательной. А потому в голове моей постоянно происходил своеобразный слом шаблона, в качестве побочного эффекта которого или уж не знаю чего, возникало странное и неестественное для мужчины очарование таким вот нестандартным для женщины поведением.       Однако стоило нам с Викой оказаться при посторонних свидетелях, как она моментально окутывалась ореолом женственности и обаяния. И это её сказочное преображение вначале основательно сбивало меня с толку, а потом стало восхищать своей отточенной достоверностью. Я будто видел двух разных людей в одном теле, но при этом совершенно точно чувствовал, что это один и тот же человек, способный мастерски менять личину.       – Как так?! – поразился я, когда мы вернулись из консульства в машину и я опять увидел на лице Виктории её самодовольную и наглую ухмылку. – Как у тебя это получается?!       – Ты о чём? – спросила она, развалившись в водительском кресле и небрежным движением руки застегнув ремень безопасности.       – О преображениях твоих.       К слову сказать, мы с ней успели уже перейти на ты.       – Привычка, – коротко ответила Вика. – За долгие годы я научилась выглядеть такой, какой меня ожидают видеть другие. Я долго оттачивала этот образ, доведя его до совершенства. И он очень помогает мне добиваться своих целей в жизни. И я… знаешь, я, наверное, его по-своему люблю. Мне нравится впечатление, которое я произвожу на окружающих. И это сладкое чувство обмана очень радует меня и волнует. Но господи! Как же заё...ывает меня порой носить этот образ чрезмерно долго, когда нельзя расслабиться и выкрикнуть трёхэтажный мат. Это бывает так утомительно – не иметь возможности быть самой собой. И с мужчинами у меня постоянно не клеилось по той же причине. Они влюблялись в нежную, женственную девушку, а мне хотелось сделать так.       Вика сгребла меня в свои объятия, ухватила за волосы и, запрокинув мою голову назад, впилась в губы властным берущим поцелуем. Она долго наслаждалась им, исследуя языком мой рот, удерживала меня в своём крепком захвате и отпустила только тогда, когда почувствовала, что я размяк и поддался. И на лице её при этом светилось неописуемое удовольствие.       – Думаю, что очень редкий парень позволил бы мне обращаться с собой подобным образом, – сказала Виктория. – Поэтому-то я редко решалась свои желания воплощать. А обычная женская роль в постели меня ну совершенно не устраивала. Я подумала уж было, что я лесбиянка какая-нибудь, попробовала себя с женщинами, и… снова облом. Не возбуждало меня женское тело, понимаешь? И не было никакого желания им овладевать.       – А кто тебя возбуждает? – поинтересовался я.       – Мужчины. Но далеко не всякие. Я обожаю молоденьких и изящных. Такого парнишку приятно было бы потискать и пощипать, а потом распять его на постели, поглотить собой и трахнуть. М-м-м, всласть насладиться его восхитительным беззащитным телом.       Это было так проникновенно и страстно сказано, что я даже облизнулся от удовольствия.       – И что? – спросил я нетерпеливо.       – А ничего. Фантазии так и остались фантазиями.       – Почему?       – Ну… как-то не сложилось. Мужчины быстро пугались моего напора, и стоило мне к стеночке их припереть, как тут же сбегали. А потом я вообще перестала делать попытки. Решила, что мне с моими извращёнными вкусами ничего не светит. Бля-а-а! Как же мне не хватало пария! – воскликнула Вика. – Я стала догадываться об этом совсем недавно, когда про Форсу узнала и про сексуальное рабство. Мне уже тогда пришла в голову интересная мысль, что я могу владеть мужчиной так, как захочу, и он вынужден будет мне подчиняться, потому что он – моя собственность. Знаешь, меня очень заводит это принуждение, и рабство, как мне кажется, уже стало моим фетишем. Возможность владеть ангелочком прекрасна, но возможность владеть пленным ангелочком опьяняет меня ещё больше.       – Значит, взаимность не играет для тебя большого значения? – спросил я. – Допустим, мужчине и ты сама, и характер твой очень нравится. Неужели тебе не будет от этого приятнее?       – Конечно, будет. Ответные чувства дают радость другого сорта и не менее высокий уровень удовольствия. Я, когда с тобой встретилась и попыталась… первый раз попыталась сделать так, как мне хотелось, а ты вдруг поддался. Когда я увидела в твоих глазах одобрение и удовольствие от моей власти, это было… что-то невообразимое. Никогда такого яркого наслаждения я не испытывала. Никогда не чувствовала себя настолько глубоко удовлетворённой. И это осознание, что исполняются мои самые заветные и извращённые фантазии, делало меня очень счастливой. Знаешь, я порой жалею, что у меня нет члена, – хищно усмехнулась Вика, – я бы засадила тебе прямо сейчас, оттрахала бы и накончала внутрь. Пометила бы тебя своей спермой. М-м-м, это единственная фантазия, которая осталась ещё не воплощённой. Но я слышала, что на Форсу есть голубое удовольствие, которое…       – А золотой дождь? – спросил я, поспешно уводя разговор с шокирующей меня темы. – Откуда у тебя этот фетиш?       – Хи-хи, испугался, – рассмеялась Вика и потрепала меня по волосам. – А это одного поля ягоды. Струёй можно тоже проникнуть и пометить мужчину. Первый раз золотой дождик я увидела в каком-то порно и до чёртиков от него завелась. Но ты уже понял, наверное, что больше всего цепляет меня в этом фетише именно проникновение. Когда ты свободно пропускал в себя мою воду, я испытывала яркое психологическое блаженство, от осознания, что заполняю тебя частичками своего тела и будто захватываю твою территорию своими войсками. А ещё ты так приятно сосал мою письку, что переживаемые мной ощущения просто идеально сочетались с фантазиями, будто я вставила член тебе в рот, очень глубоко его засадила и мощно так извергаюсь. Хоть и происходило это без оргазма, но всё равно психологически было очень кайфово. Однако предложить подобное мужчине… я бы никогда не смогла. Да и мало кто сможет выдержать такое экстремальное вливание.       – Ну есть ведь и на Земле любители "золотого дождя". И кто-нибудь из них, возможно, способен быстро проглатывать… поступления. Только в интернете поискать или клич кинуть – мигом сбегутся.       – Я публичная личность, Дим. И никаких кличей посылать не могу. А если информация об этом увлечении станет достоянием моего окружения, то на карьере можно ставить крест. Да и не подойдёт мне любой мужчина. Я хочу себе невинного ангелочка, а не какого-нибудь старого извращенца-толстяка с лысиной на голове и сальным взглядом.       – Ясно. Так я вроде тоже на роль ангела не гожусь.       – Хм-м-м, – промурлыкала Вика, хитро улыбаясь. – Ну не всем же быть ангелами. Ты вполне себе ничего. Молоденький, привлекательный, и личико симпатичное. Встретив тебя, я поняла, что либидо моё гораздо менее разборчиво, чем я ожидала. Мне, оказывается, ещё нравятся молодые и не шибко накачанные мужчины, особенно если они парии. И эти листики на твоей шее такие классные, о-хо-хо. Я несомненно рада нашей встрече. Ты просто не представляешь, как мне с тобой легко. Я могу быть собой, не притворяясь, и не волноваться о том, примешь ты меня или нет. Потому что ты лишён права не принимать меня. И это избавляет меня от кучи разных переживаний. Я чувствую себя свободной в своих желаниях. Я ощущаю защищённость и вседозволенность. И это невероятно о...уенно.       А ещё меня очень радует, что я тебе нравлюсь. Интересно, это общее свойство париев или твоё индивидуальное чувство? Мариша сказала мне, что парии постепенно привязываются к своим хозяйкам. Чем больше листиков женщина оставит на его шее, тем более сильную потребность он будет испытывать в ней. Ох! Это так меня заводит. Наполнять мужчину собой и чувствовать, как он ко мне прикипает. Боже! Восхитительно!       – Ва-а-а-а-а! – услышал я громкий стон сёкаи и, вздрогнув, посмотрел на Вику. Но та, похоже, не слышала никаких левых звуков. Как ни в чём не бывало Лепницкая потянулась к ключу зажигания и завела мотор.       – Ладно, хватит болтать, – вздохнула она. – Пожалуй, пора ехать. У меня ещё планы на сегодня есть.       «Ты чего меня так пугаешь», – мысленно обратился я к Маре, когда машина тронулась с места.       – Она очень вкусная, – ответила дух. – Просто офигенно! Я чуть не кончила, пока слушала её.       «Хорошо тебе так говорить, когда на задницу твою никто не покушается».       – Хи-хи, во-первых, я и не против, – весело ответила Мара. – И если захочется тебе, то всегда можешь погостить своим огурчиком в моей грязной дырке. А во-вторых, чего тебе бояться? Вика ведь не мужчина и члена у неё нет.       «Это временно, пока у меня листики голубые не появятся».       – У-у-у! Это ещё нескоро случится. И, кстати, от голубого удовольствия Вика мужчиной всё равно не станет. Не вырастет у неё член, всего-то лишь клитор удлинится.       «Хрен редьки не слаще».       – Тебе же нравятся большие клиторы.       «Но не когда их пихают мне в зад».       – Хи-хи-хи, – рассмеялась сёкая. – Рано тебе об этом ещё беспокоиться. Если развиваться традиционным путём, то магическую сумму из одиннадцати зелёных листиков, семи оранжевых и двух розовых ты соберёшь лет эдак через десять-одинадцать. Мариша, насколько я знаю, планирует срок этот в два с лишним раза сократить. Так что лет пять ещё можешь не напрягаться.       «Пять лет максимум, – возразил я. – Она планирует ещё быстрей. Однако беспокоит меня не только это. Есть ведь и другие способы анальной девственности меня лишить. Страпон, например».       – Но Вика-то о страпоне не заикалась.       «Это не значит, что она не обдумывает такие варианты».       – Так спроси у неё сам, если так волнуешься на сей счёт.       «Ага! Чтобы ей напомнить? Вдруг она скажет: „О, точно! О страпоне-то я и позабыла!“ Ну или не знала».       – Это вряд ли, – хихикнула Мара. – Наверняка она в курсе, что это за агрегат и как его используют. Да не трясись. Ты ведь мужик. Спроси у неё. Мне самой любопытно.       «Отстань».       – Ну как хочешь. Продолжай мучиться неизвестностью, но и не жалуйся тогда.       – О чём задумался? – обратилась ко мне Виктория.       – Да так, – вздохнул я, а потом всё же решился и сказал: – О страпоне. Не очень-то мне хотелось бы ощутить его однажды в своей заднице.       Лепницкая весело ухмыльнулась.       – Кто-то уже покушается? – уточнила она.       – Пока лишь только от тебя исходит угроза.       – От меня? – удивилась собеседница. – Нет. Я страпоны не признаю́. С чего ты вообще взял, что мне это интересно?       – Но ты ведь говорила, что тебе нравятся проникновения с заднего входа.       – Ну значит ты не понял сути моего фетиша. Я хочу своей частичкой в мужчину войти, а страпон – это инородное тело. К тому же через него нельзя эякулировать, а мне так хотелось бы наполнить любовника своим соком.       – Хе-хе, – радостно захихикала Мара, – а я знаю виды страпонов, которые вызывают женский сквирт и направляют его через себя наружу. Может, мне о них Вике рассказать?       «Нет, не надо!» – взмолился я.       – Гы-ы-ы! И чем заплатишь за моё молчание?       «Блин, шантажистка! Не знаю я. А что ты хочешь?»       – Секса! Ещё больше секса!       «Но я ведь и так уже в полном твоём распоряжении».       – Не совсем. Если ближайшей ночью я разбужу тебя удовольствием. Ты ведь не будешь жаловаться Марише, что я не дала тебе выспаться?       «Если не станешь злоупотреблять этим, то не буду».       – Хи-и-и, вот и договорились!       Что ж, это было неожиданно, но закономерно. И я стал морально готовиться к горячей ночке и к тому, что на утро буду клевать носом. Но всё оказалось куда интереснее, чем я предполагал. Экстремальные испытания ждали меня гораздо раньше. Началось всё с того, что, подъезжая к представительству Валенсии, Виктория погладила себя по оттопыренному животу, передёрнулась и простонала:       – Боже! Как же ссать хочется!       Я принял эту реплику без задней мысли. Ну перетерпела, бывает. И сообразил, чем это для меня чревато, уже после того, как Вика потащила меня за собой в уборную.       – Погоди! Куда? – запричитал я растерянно.       – Ты теперь мой туалетик, – радостно объявила она. – С этого момента я всегда буду мочиться только в тебя!       – Нет! Так не честно!       – Хи-хи, раб не вправе рассчитывать на справедливость.       В общем, бесполезно было с ней спорить и уже через пару минут я содрогался в крепком захвате от мощной струи, лупящей мне в самое горло. Вика сливала в меня запасы своей жидкости не меньше минуты, а потом потребовала, чтобы я высасывал из неё остатки, и ещё с минутку потчевала меня короткими струйками. Потом она, наконец, выпустила мою голову из плена своих ног и, прикрыв глаза от удовольствия, расслабленно облокотилась спиной на стенку туалета.       – Боже, какой балдёж, – промурлыкала Лепницкая и плавно выдохнула, расслабляясь ещё больше. Но вот она лениво открыла глаза и… Дальше случилось просто какое-то сумасшествие. По-другому это было и не назвать. Честно говоря, я был так ошарашен, что последующие события запомнились мне фрагментарно. Я помню жаркие объятия и безумный взгляд, облизывания и покусывания, бессвязное урчание. Ещё помню, как меня долго и яростно трахали, рыча и кусаясь, с силой насаживаясь на мой член. Помню восторженные завывания и визги сёкаи, которая тоже будто бы сошла с ума. А потом Вика очень мощно кончила, больно впиваясь мне в спину ногтями через тонкую ткань рубашки. Её тело ещё вздрагивало от оргазмических сокращений, но она всё равно продолжала урывками меня трахать и взрываться новыми всплесками блаженства. В конце концов разрядка её закончилась, однако возобновился новый раунд безумного траха.       Я словно в объятия хищного зверя попал и чувствовал, как Вика резко и грубо насаживается на мой член, обвив меня руками за шею и крепко сжимая её. Одной ногой она стояла на полу, а другой жадно обнимала меня за талию и прижимала к себе. Её грубые фрикции чувствовались слегка болезненно, но член мой сохранял незыблемую и железную эрекцию, позволяя озверевшей нимфоманке всласть наслаждаться его твёрдостью.       Вика кончила ещё раз, потом ещё, а затем я почувствовал, как мощно взрывается в своём красочном духовном оргазме сёкая. И только после этого буйство сибирячки пошло на убыль. Она вздрагивала от оргазмических импульсов ещё минуты полторы и наконец просто повисла на мне, неожиданно лишившись чувств.       Волной нахлынула усталость, и, ощутив приличный вес женского тела на своих руках, я медленно сполз по стене на пол, чувствуя ватную слабость в подгибающихся ногах.       – Бли-и-ин! И чего ты устроила, Мара, – простонал я, окончательно расслабляясь.       – Сама не ожидала, – хрипло пробормотала сёкая. – Не думала, что простенькая иллюзия произведёт такой бурный эффект.       – Какая ещё иллюзия?       – Ну, я немного поправила тебе внешность.       – Немного? – переспросил я с сомнением. – И кого же ты сделала из меня, что у Вики так капитально сорвало крышу.       – Хе-хе, вот его.       В голове моей вдруг возник образ хрупкого белокурого юноши с большими, почти анимэшными, зелёными глазами, длинными ресницами и смазливым личиком. Ну чистый ангелочек, причём явный малолетка лет эдак шестнадцати, если не меньше.       – Блин, ты охренела? – прохныкал я. – Не делай так больше!       – Хи-и-и! А тебе не понравилось? Это же был улёт! Улёт!       – Издеваешься? Да она меня чуть не прибила!       – Ой, да не драматизируй. Ну натёрла немного член. Капелька целебной мази – и вновь будет здоровеньким, как огурчик.       – Мара, да она как маньячка была, понимаешь? Я испугался!       – Тю! Монстров, пожирающих его, он не боится, а тут испугался перевозбуждённой женщины. Не смеши.       – Мара!       – Нетушки-нетушки, от такой вкуснятины я не хочу отказываться!       – Я Марише пожалуюсь!       – А я Вике про страпон расскажу.       – Чёрт!       Несколько секунд мы молчали, переводя дух, но тут шевельнулась и приподняла голову Виктория.       – Не надо Марише жаловаться, – пробормотала она. – Я больше не буду.       «Господи! Она всё слышала?!» – испугался я.       – Хи-хи, только твои реплики, – рассмеялась Мара. – А не надо было вслух орать.       Брюнетка открыла глаза и недоумённо на меня уставилась.       «Ты ведь сняла иллюзию, верно?» – спросил я у сёкаи, внутренне напрягаясь.       – Хи-хи, испуга-а-ался! Ладно, расслабься, сняла я, сняла.       – Вика…       – Ш-ш-ш, – сказала учёная леди, прикрывая мне рот ладонью. – Оставим разговоры на потом. Я пойду прикорну немного.       Она неуверенно поднялась на ноги, пару секунд постояла надо мной и, слегка пошатываясь, вышла из туалета.       – Хи-хи-хи! – рассмеялась сёкая. – Мне до полного счастья теперь спермы твоей не хватает.       «Мара, прекрати».       – Мне нужно! Нужно-нужно! Ты обещал мне ночью секс? Я предлагаю перенести это мероприятие на день. И не спорь со мной. Всё равно не отстану. Ты ведь не кончил? Хочешь полчаса со стояком ходить? Добрая Марочка выпьет тебя очень быстро и приятно. Ну иди, сладенький, в спаленку. Не томи. Сейчас мы всё шустренько сделаем, и будешь свободным, как сокол в небе. Или хочешь, чтобы я как невесту на руках тебя отнесла?       Чертыхнувшись, я поднялся на ноги, натянул штаны на непокорный орган и поплёлся в спальню. В конце концов, сёкая была права. Кончить мне всё же хотелось. По контрасту с Викторией дух овладела мной очень нежно, погрузила в сладостное удовольствие, и уже через пару минут я, извиваясь от блаженства, обильными струйками послушно отдавал своё переполненное энергией мужское молоко. Как всегда, Мара довела меня до полного изнеможения и оставила блаженствовать в нирване, которая незаметно превратилась в сон.       Проснулся я через пару часов свеженьким и отдохнувшим, а точнее Лика меня разбудила и сообщила, что скоро потребуются мои услуги пария, поскольку у новеньких работниц представительства приближался очередной приступ хотелки. И знаете, я уже с изрядной долей привычки отнёсся к этой новости. Потом, конечно, впечатлился в очередной раз и порадовался, что мне посчастливилось ежедневно окунаться в столь восхитительный экстрим. Но всё же до сумасшествия Виктории эти девушки, по моим впечатлениям, не дотянули. Уж больно как-то скоротечно стихия пронеслась. Все четверо умудрились уложиться в десять минут, причём успели насладиться как зелёным, так и оранжевым удовольствием.       Уже в самом конце я заметил Викторию, с интересом наблюдающую за происходящим, и глаза её алчно посверкивали от возбуждения. А потом она подошла ко мне и бесцеремонно прижалась киской к моему рту, накрывая его своими пушистыми дольками и притираясь. Она с удовольствием дождалась, когда я приласкаю её писательный холмик и начну посасывать его, когда язык мой проникнет во вгагалище, и станет ласкаться о переднюю его стеночку, а потом открыла шлюзы и мощно выплеснулась струёй жидкости, с клокотанием ворвавшейся в мой пищевод. Напрягая промежность и дополнительно усиливая напор, она в голос стонала, прогибалась в талии и поедала меня плавящимся от удовольствия взглядом.       Но, исчерпав свой заряд, Вика не спешила уходить, она присела передо мной на коленки и, пристально глядя в глаза, спросила:       – Так что же такое случилось сегодня в туалете пару часов назад? Изволь-ка мне объяснить изменение своей внешности, и почему это произошло.       – Я тут ни при чём, – ответил я, невинно хлопая глазами. – Это Мара на тебя иллюзию навела, с неё и спрашивай.       – Мара? Ты говоришь о сестре Мариши, у которой глаза разноцветные?       – Она не сестра, а фамильяр. Дух, которая мастерски умеет наводить иллюзии и обожает кушать эмоции. Ей очень понравилось твоё вожделение, вот она его и подпитала.       – Значит, сам ты ни в кого не превращался?       – Нет, Вика. Я ничего такого не умею.       – Хорошо, – улыбнулась брюнетка и погладила меня по щеке.       – Ещё что-нибудь пожелаете, госпожа?       – М-м-м, да. Пожалуй. – Виктория поднялась на ноги, развернулась ко мне спиной и ткнулась в лицо своими ягодицами. – А теперь вылижи мне попочку, раб.       * * *       И вот так происходило почти каждый божий день. Моя востребованность женщинами за последние четверо суток возросла просто неимоверно. И если вы думаете, что на Виктории мои сексуальные приключения закончились, то глубоко ошибаетесь. Есть и Лика ещё, и Селина, и Ринка, и, само собой, Мариша, которые в обязательном порядке каждый день наслаждались зелёно-оранжевым запретным удовольствием. Они именно наслаждались, а не справляли нужду. Потому что никакая нужда их не беспокоила. И делалось это под веским предлогом бескорыстной помощи любимому парию, которому обязательно надо цвести и развиваться, наращивая драгоценные веточки с разноцветными листиками. О нет! Ну конечно, эти леди были полны альтруизма и доброты. А то удовольствие, которое они получали за свои труды, – это не более чем акт благодарности и скромная плата за доброе дело.       Тут стоит напомнить, что на Земле женщины Форсу перестают испытывать хотелку. Избыток магической энергии из них улетучивается, а с ним и постоянный раздражитель сексуальности. Конечно же, это несколько снижает уровень маны у магов, их магическую силу, и у амазонок ухудшаются боевые показатели. Однако даже в таком ослабленном состоянии женщины Форсу сохраняют бо́льшую часть своего превосходства ещё около полутора месяцев. И при этом все они обретают покой. Многие женщины Форсу с удовольствием отдыхают от сексуальной повинности, наслаждаясь обретённой свободой заниматься сексом тогда, когда им удобно. И даже пресловутую хотелку можно вызвать, если захочется. При условии, конечно, если парий имеется под рукой. Это условие вдвойне удобно. Если есть парий, он разожжёт огонь, но он же его и погасит. Если нет пария, то нет и огня и не о чем беспокоиться.       Зелёное и оранжевое пламя любая женщина с Форсу могла пробудить в себе не более раза в сутки. Видимо, энергии блаженства девушкам не хватало, и требовалось время, чтобы резервуары перезарядить. Однако пробудить желание было совсем не сложно. Для этого требовалось сделать только маленькую затравочку: либо позволить парию лизнуть свою киску, либо немного пописеть ему в рот, либо совместить эти действия, если хотелось двойного удовольствия. Правда, в последнем случае желание пробуждалось в два раза дольше. Но разве есть какая-то трудность в том, чтобы подождать? Особенно когда совершаешь полезное и доброе дело для любимого мужчины.       Так что Мариша, Ринка, Лика и Селина каждый день вечером собирались подле меня и устраивали торжественный ритуал моего заряжения, изображая праведную необходимость этого действия. Мол, у всех у них есть важные дела и заботы, но они непременно откладывают их, потому что моё благо для них превыше всего. Хе-хе, если б я не чувствовал эмпатически, с какой радостью и азартом они ждут возможности испытать запретное удовольствие, вероятно я и поверил бы в их альтруизм. Собственно, и сами девушки имели полное представление о моей осведомлённости, что позволяло им всласть подурачиться, сохраняя серьёзную мину при забавной игре. Девушки тешили свои желания, делая вид, что заботятся обо мне, я тащился от их эгоистической страсти и похоти, притворяясь, что глубоко впечатлён их самоотверженностью. И всем нам от этого было весело и прикольно.       Таким образом при участии новеньких сотрудниц и четырёх моих непосредственных совладелиц я ежедневно получал восемь порций зелёной и оранжевой энергии. Мариша считала, что до отъезда на Форсу мне этого будет достаточно, а потому и не привлекала к данному мероприятию остальной персонал. Однако поддавшись уговорам сёкаи, она разрешила всем женщинам представительства "раскуривать" меня как "кальян", совершенно не ограничивая никого из них по числу затяжек.       Вы спросите, зачем ей это понадобилось? Ведь "кальян" не относится к запретному удовольствию и никоим образом пария не тренирует. Я и сам всерьёз задавался этим вопросом и слёзно умолял отменить расправу над своим меньшим братишкой. Но мольбы мои не нашли сочувствия. И в особенности после того, как Мара пообещала моей алчной хозяйке, что результатом тренировки может стать увеличение размера мужского достоинства процентов на двадцать пять и сокращение времени восстановления после полного отжима досуха с четырёх часов до одного.       Честно говоря, я порядком ужаснулся, когда узнал, что, не считая трёх амазонок, магессы и Виктории из Новосибирска, в представительстве обитало ещё пятнадцать прекрасных дам, которые с большой радостью и восторгом приняли от Мариши предложенный подарок. Я подумал грешным делом, что прямо в тот же день и отдам концы. Причём на заклание своё я должен был пойти самостоятельно, по собственной воле, и, обходя все кабинеты работниц, позволить им отыметь меня, без каких-либо ограничений.       В общем, происходило сиё жертвоприношение в следующем порядке. Вначале Мара меня готовила, а точнее овладевала мной в своём магическом теле и, не иначе как путём какого-то сексуального волшебства, за пару минут доводила до состояния, близкого к разрядке, а потом раскуривала. После чего я в буквальном смысле этой фразы отправлялся в пешее эротическое путешествие со стоящим членом наперевес и должен был обойти каждую сотрудницу на её рабочем месте.       И девушки меня, конечно же, ждали, а самые расторопные ловили прямо в дверях. Первой леди потребовалось немного разогреться, поэтому она, притиснув меня к стенке и целуя взасос, прямо стоя стала насаживаться на мой член, энергично работая бёдрами. Чтобы затянуться, ей требовалось кончить, а я при этом кончить не мог, поскольку бдительная сёкая мне этого не позволяла.       Первый секс продлился около четырёх минут, после чего девушка взвилась в оргазме и, захватив маткой головку моего члена, заставила вскрикнуть от острого и немного болезненного тянущего блаженства. Она сделала две мощных затяжки одну за другой, а потом с миной экстатической эйфории на лице медленно сползла на пол. Следующей потребовалось уже пару минут, чтобы дойти до кондиции. Вероятно, она успела основательно прогреться, пока ждала своей очереди и следила за сексом подруги. Третьей вообще хватило с десяток фрикций, стоило ей меня захватить, после чего она тоже стала затягиваться и улетела в нирвану.       В общем, страхи мои не оправдались и вся миссия заняла не более полутора часов. И это несмотря на то, что "курильщицы", которые успели оклематься после первых затяжек и пришли за добавкой, использовали меня по второму кругу, а потом и по третьему, пустившись в полный разнос от жадности своей и отсутствия ограничений. Короче, в первый день все сотрудницы представительства обкурились в хлам, а за ними и мои амазонки последовали.       И что удивительно, сам я чувствовал себя вполне нормально, привыкнув к взрывным всплескам блаженства достаточно быстро. И уже с гораздо большей лёгкостью сносил их повторы. Только Вика осталась в стороне, не умея "курить кальян", однако ей в качестве компенсации достался ещё более сказочный приз, когда сёкая напялила на меня личину белобрысого и зеленоглазого ангелочка. Так что именно сибирячка едва не доконала меня в конце, тогда как пятнадцать гражданок Валенсии лишь слегка притомили.       Ну да ладно, думаю, вы получили представление о моей скорбной судьбе, которая, к счастью, постепенно облегчилась. За пару-тройку дней девушки основательно пресытились кальянным удовольствием и в дальнейшем ограничивались одной, максимум двумя затяжками, несмотря на то, что никто им не запрещал затягиваться больше. Так что весь поход по рабочим местам стал занимать не более получаса.       Вы, должно быть, подумали, что при таком количестве пользовательниц и их неуёмном аппетите моя работа пария была изнурительна и отнимала у меня бо́льшую часть дневного времени? Признаться, я и сам бы так подумал, если б не был тем самым работником. Хотите прикол? Как там говорил Задорнов: «Готовы, да?» Два часа в сутки. И это учитывая пожирание меня сёкаей перед сном. Максимум три часа. И то лишь пару раз такое было до отъезда на Форсу. Первый – это когда совладелицы решили устроить часовую оргию впятером, привлеча меня в качестве сношаемого. Там было всё: и групповой секс, и запретные удовольствия, и кальян. В общем, дамы от души оторвались, проявляя недюжинную фантазию. А о второй "кондитерской" вечеринке я чуть позже напишу.       Но так или иначе, у меня оставалось достаточно много свободного времени, которое я мог посвятить программированию. Уже на второй день знакомства с Викторией Владимировной, мы обсудили с ней круг её научных интересов и что конкретно она ждёт от моей программы. «Почему так официально?» – спросите вы. Почему по имени и отчеству, ведь дистанция между нами вроде бы сократилась дальше некуда? А вот потому! И не только по имени и отчеству, друзья, но и неизменно на Вы. Когда Виктория становилась моим научным руководителем, она окутывалась своим ангельским обаянием, у неё изменялась манера речи, тембр голоса, даже внешность вроде бы становилась немного другой. Она будто бы превращалась в другого человека, с которым я не мог чувствовать себя на короткой ноге.       Ну и бо́льшая часть наших с ней деловых контактов проходила в институте, где я просто не имел возможности ей тыкать, чтобы не выдать посторонним людям неформальную сторону наших отношений. Даже будучи с ней наедине, я не позволял себе фамильярности. Мы ни о чём специально не договаривались, но этот формат взаимодействия сам собой вышел и за пределы института. Так было просто удобнее и создавало должный настрой. Пока Вика оставалась Викторией Владимировной, я мог быть уверен, что она не начнёт вдруг ко мне приставать, не разложит меня на столе и не трахнет в излюбленой своей позиции амазонки. А она могла рассчитывать, что я буду внимательно слушать её, а не пялиться на шикарную грудь и не коситься на стройные ножки, пропуская половину сказанных фраз.       Виктория Владимировна сразу предупредила, что ей нужен зрелый и самостоятельный ученик, который умеет самоорганизовываться, способен планировать работу и решать поставленные перед ним задачи. И если я не потяну эту роль, то, значит, круг моих обязанностей сузится до работы секс-ублажителя. А отчитаться по научной командировке она, мол, сможет и сама и даже готова будет прикрыть мою несостоятельность, ежели такая вдруг обнаружится.       – Считай меня махровой сексисткой, которая полагает, что если мужчина красив, то его роль преотлично может ограничиться постелью и лично для меня этого будет достаточно. А чтобы претендовать на что-то большее, нужно это большее заслужить. Пока что ты сумел заинтересовать меня своими деловыми качествами, теперь постарайся не разочаровать.       Эти слова её открыли для меня внезапную угрозу, вызвав в мыслях кучу волнений и страхов. А вдруг я не справлюсь? Вдруг не потяну? Что станет с моей работой и позволит ли Мариша мне её закончить? Но тут сёкая неожиданно подбодрила меня, заверив, что и в науке сможет помогать своему любимому вкусняшке. Она, мол, уже преотлично изучила Викторию, почерпнула часть её знаний и сможет делать полезные подсказки в трудных ситуациях. Надо сказать, что слова Мары меня несколько приободрили. Не потому что я сходу положился на её помощь. Но они чисто психологически меня поддержали, позволив почувствовать себя уверенней.       Как показало потом будущее, большинство сложностей я сумел преодолеть сам, но и сёкая сдержала своё обещание, существенно облегчив мне жизнь самым неожиданным и приятным образом. Например, Лепницкая выдала мне весомый список своих научных трудов, опубликованных в иностранной печати, с требованием к её возвращению ознакомиться с ними и уяснить, с чем мне предстоит работать. Уезжала она всего на три дня, а у меня с английским, надо сказать, было неважно. А теперь представьте ситуацию: нахожу я в интернете одну из статей Виктории, открываю её, морально готовясь к интенсивному использованию гугл переводчика, вглядываюсь в текст, и тут на моих глазах английские слова и предложения превращаются в русские. Читай – не хочу, прям как самую натуральную родную речь. Надо ли говорить, как я обрадовался сюрпризу? О! Это стало вторым шикарнейшим подарком, сделанным мне духом. Первым, как вы помните, был мысленный набор текста на компьютере.       Подготовка к перемещению на Форсу заняла около шести дней. Честно говоря, я не имел понятия, что там готовилось и какие задачи требовали решения. Мариша проговорилась как-то, что с технической, а точнее с магической стороны переместиться было несложно. Требовало усилий организовать всё так, чтобы исчезновение двух граждан России на несколько десятков дней ни у кого не вызвало вопросов и подозрений. В нашем случае легендой стала поездка за рубеж, которую задерживало получение Шенгенской визы.       Виктория отправилась в Новосибирск, оформлять свою командировку, а я погрузился в чтение её статей, в процессе которого по подсказке Мары делал выписки для себя и формулировал вопросы к руководителю. Это, со слов сёкаи, было важным индикатором уровня моей компетенции, потому что именно по вопросам ученика Лепницкая обычно судила, насколько хорошо тот разобрался в предложенном к изучению материале.       Три дня пролетели достаточно быстро. Вернулась Виктория и тут же потребовала отчёт. Наша беседа с ней продолжалась около часа и приятно удивила сибирячку. Я увидел одобрение в её глазах, удостоился похвалы, и это меня очень порадовало. Впрочем, сей успех не помешал изголодавшейся по сексу леди в тот же вечер отыметь меня в своей излюбленной доминирующей манере. И сиё действие стало очередным подтверждением, что умственные способности мужчины – это конечно же хорошо, но и соблазнительная ангельская внешность его в не меньшем приоритете. И когда женское тело требует дань удовольствием, оно её получает. Так что обладателю больших зелёных глаз, белокурой шевелюры и смазливого анимэшного личика остаётся с этим смириться. Даже если все названные атрибуты – не более чем подстава похотливого духа.       На следующий день после приезда Лепницкой наши с ней визы были готовы. Виктория побеседовала с Юрковским и, под предлогом множества организационных дел, договорилась с ним о том, что мне можно не ходить в институт вплоть до моего возвращения из зарубежной поездки. Собственно, мы с Викой были уже готовы к отъезду и могли сделать это в любой момент, но Мариша сказала, что потребуется ещё парочка дней на организацию. И у меня почему-то сложилось ощущение, что она ждала чего-то, не связанного с нашей поездкой. Это читалось в глазах всех четырёх моих совладелиц. Они многозначительно переглядывались, смотрели на меня с каким-то особым предвкушением и очерёдность – кому и вслед за кем зарядить меня зелёной и оранжевой энергией – стали почему-то разыгрывать в бутылку. А на следующий день после получения Шенгенской визы, удовлетворяя хотелку Ринки, я ощутил вдруг, что тону в зелёном океане блаженства, прямо как пять дней назад, и на шее моей появился четвёртый зелёный листик.       Чёрт, об этом событии заранее можно было догадаться. Необычное поведение девушек объяснялось, оказывается, так легко. Но я почему-то уверен был, что произойдёт моё повышение ещё не скоро. Ну сами посудите: два листика оставалось до пяти и месячный срок до их получения. Откуда мне было знать, что первый из двух появится столь скоро? Я тогда ещё не знал, что листики прорастают по законам геометрической прогрессии. Если, к примеру, второй лист на веточке появлялся после четырёх актов удовлетворения, как это случилось со мной, то третий появится примерно через шестнадцать, четвёртый – через шестьдесят четыре, а пятый – спустя двести пятьдесят шесть. И это если моя восприимчивость к энергии блаженства не изменится. Она ведь как улучшиться могла, так и ухудшиться. Тут всё зависело от того, насколько мне нравилось запретное удовольствие доставлять.       Как сказала потом Мара, четвёртый зелёный лист никаких особых бонусов парию не давал, кроме общей его притягательности для женщин, но хозяйки мои всё равно были очень рады и решили отпраздновать это событие. В тот день произошло одно из самых прикольных моих приключений. Вас когда-нибудь закатывали в торт? Ну в смысле обмазывали вас сладким белковым кремом с ног до головы, превращая в сладкую статую сидящего в позе лотоса Будды? А потом двадцать красивых сексуальных маньячек облизывали вас, сами измазывались в вашем креме и заставляли себя облизать. А под конец всё заканчивалось сумасшедшей "кальянной" оргией, в которой все, кроме охраны, опять обкурились до невменяемого состояния. О-о-ох! Это было круто и стоит отдельного описания. Но, увы, как-нибудь в другой раз, если не забуду.       Итак, наступил волнительный день нашего путешествия. Волнительным он был для двух человек: для меня и для Виктории. Я просто предвкушал новые впечатления от сказочного фэнтезийного мира, а она – ещё и пробуждение своей магической силы. Дело в том, что без планетарного магического поля Форсу, которое усиливало способности всех женщин, а заодно превращало их в нимфоманок, активировать в Вике магическую силу было очень непросто. Поэтому Мариша и договорилась с сибирячкой, что начнёт ритуал не ранее, чем та удовлетворит свою первую хотелку.       Рано утром, около восьми часов, мы погрузились в минивэн и отправились в сторону аэропорта. Мы – это я, Мариша, Лика, Селина, Виктория и Ринка, сидящая за рулём. Собственно, с нами ещё и Мара была, но она покоилась в наших с Маришей кольцах и, похоже, дрыхла без задних ног. Билеты на самолёт до Мюнхена были только у нас с Викой, так что для меня оставалось загадкой, куда денутся все остальные попутчики. Или они нас только проводят? Но хотя бы Мариша-то должна была с нами полететь? А иначе что мы там дальше в Германии будем делать одни? Или, может быть, Вика проинструктирована?       Я задал этот вопрос магессе, и та ответила, дескать, добираться мы будем разными маршрутами и встретимся уже в Мюнхене. И снова я был в недоумении. Они что, другим рейсом собираются лететь? Почему не с нами? Непонятно.       Мы прошли регистрацию документов и таможенный досмотр. Магесса с амазонками помахали нам ручками, а я с Викой отправился на посадку. Потом был двухчасовой перелёт, снова таможня, регистрация документов. И… Мариша и компания, встречающие нас приветливыми улыбками. Видимо, изумление на моём лице проявилось чрезмерно, потому что гражданки Валенсии не сговариваясь рассмеялись.       – Вы что, на истребителе летели? – спросил я.       – На машине, – хихикнула Лика. – И на самом деле быстрее истребителя. Мы тут вас уже часа полтора ждём.       – Но как вы смогли так быстро?!       – Это приватная тема, – сказала Мариша. – Пойдёмте в машину, там и поговорим.       Выйдя из аэропорта, я увидел уже знакомый мне минивэн на стоянке и удивился ещё больше. Выглядело всё так, будто Лика сказала правду и спутницы наши доехали до Мюнхена на автомобиле быстрее самолёта. Ну или воспользовались услугами военной транспортной авиации, доставившей их в Германию вместе с машиной.       – Порталом они добрались, порталом, – раздался вдруг голос сёкаи. И поскольку на реплику её быстрым взглядом в мою сторону и улыбкой отреагировала лишь Мариша, я понял, что услышали духа только хранители колец.       Чуть позже, когда мы ехали в машине, Лика рассказала, как, проводив нас на самолёт, они всей компанией сели в минивэн и выехали из аэропорта. Затем, достигнув лесной зоны, свернули на просёлок, углубились в лес и остановились. Мариша вышла из машины и, кастанув заклинание, активировала портал. Точку выхода она настроила на такой же уединённый просёлок в Баварском лесу в районе Ахеринг. Затем, убедившись, что поблизости нет случайных свидетелей, открыла врата. И, когда минивэн через них проехал, прошла сама и дезактивировала заклинание. Ну а далее они вырулили на трассу Е53 и по ней добрались до Мюнхенского аэропорта. Где, собственно, и дожидались нашего прилёта.       – Но зачем нас надо было на самолёт садить? – задал я Марише резонный вопрос. – Проехали бы в Германию прямо из дома.       – Затем, что нам надо было официально Россию покинуть, – ответила Вика, – и оставить в загранпаспортах соответствующие штампики. За стажировку-то ты как собираешься отчитываться?       – Ясно, – вздохнул я.       – А ещё так безопаснее, – добавила Мариша. – Если вдруг кто-то в России начнёт разыскивать кого-то из вас, то обнаружит след, ведущий за рубеж. Перемещение ваше отследить будет сложнее, и исчезновение вызовет меньше вопросов. Но, думаю, что до этого дело не дойдёт. Простая перестраховка и обеспечение прикрытия. Вика правильно сказала. Всё должно выглядеть так, будто вы действительно в зарубежную командировку уехали.       – А если этот кто-то свяжется с пригласившей нас организацией? – спросил я.       – То его заверят, что всё в порядке и вы, согласно договору, проводите научные исследования. Ну ладно, давайте закончим шпионские темы, – предложила Мариша. – У нас ещё около трёх часов свободного времени. Как хотите его убить?       – А куда мы сейчас движемся?       – В сторону Мюнхена, – ответила Ринка.       – О! Может, тогда в Мюнхен съездим? – предложил я. – Я в Германии не был ни разу. Интересно на город посмотреть. Ну и перекусить бы не помешало.       – Хорошо, – согласилась магесса. – Тогда лучше по трассе Е45. Ринка, помнишь, где на неё сворот? Так проще попасть в центр города. И давайте сразу в ресторанчик заедем. Помнишь тот, в котором нам очень понравилось?       – Хм, как я могу его забыть? – облизнулась рыжая амазонка.       В общем, через полчасика мы были уже в Мюнхене, часок посидели в ресторане и очень вкусно поели. Потом посетили разные достопримечательности: Новую и Старую Ратушу, Карловы ворота и Церковь Святого Петра. В конце съезди в Олимпийский парк и погуляли там немного. Ну и, естественно, везде делали снимки на память. Честно говоря, я был очень впечатлён красотами Баварии и время для меня пролетело незаметно.       Но вот Мариша сказала, что пришла пора отправиться в гораздо более далёкое путешествие, и сердце моё часто забилось.       «Боже! Я скоро попаду в фэнтезийный мир!» – порадовался я, посмотрел на Викторию и увидел, как у той тоже сверкают от предвкушения глаза. Ну да, ей эта поездка обещала не только впечатления, но и молодость, магическую силу. Да уж, ожидания у неё должны быть просто будь здоров какие.       И снова лес, просёлок, заверения сёкаи, что в опасной близости нет ни одной посторонней души, и скороговоркой произнесённые слова заклинания. Потом перед носом машины вспыхнуло голубоватое марево, проехав которое, мы оказались в большом забетонированном зале, напоминающем авиационный ангар. Ринка остановила машину и заглушила мотор.       – Приехали, – сказала она.       – Да, в этом здании находится центральный портал, открывающий врата между мирами, – пояснила Мариша. Заговорила она с нами не по-русски, но я отлично её понял.       – Удивительно! – воскликнула Вика на том же самом языке. – Что это за речь?       – Торфу, – пояснила Лика, изъясняясь в том же самом стиле. – Это государственный язык Валенсии. Замечательно, что вы его знаете. Так будет гораздо удобнее.       – Я вот только не понял, когда мы его изучили, – отметил я, выходя из машины вслед за магессой и убедившись заодно, что могу не только понимать, но и изъясняться на торфу.       – Я попросила сёкаю, чтобы она обучила вас во сне, – ответила Мариша. – Ваш словарный запас сейчас составляет около пяти тысяч слов, ну и, естественно, вы знаете грамматику речи.       – Это так просто – выучить чужой язык? – спросила Виктория.       – Самим вам добиться этого результата было бы не просто, – ответила магесса. – Но умелая телепатка помогает достаточно легко преодолеть языковой барьер. А теперь следуйте за мной. Врата уже должны быть заряжены и подготовлены для перемещения. Не будем заставлять себя ждать. Утекает не только чужое время, но и чужая мана.       Она проследовала в отдалённую часть зала, к небольшому квадратному постаменту с трёхметровой стороной, возвышающемуся сантиметров на двадцать над полом. В каждом углу его располагались фигурные белые столбики, которые высотой своей достигали человеческого пояса. Мариша встала на постамент и повернулась к нам.       – Давайте сюда ко мне.       Слова её были обращены в основном к нам с Викой. Амазонки и так без всякого приглашения поднялись на возвышение и встали рядом с ней. Стоило всем оказаться в пределах квадрата, как магесса коснулась одного из столбов, и все они разом засияли. Я испытал кратковременное чувство падения, а потом оказался в другом, ещё более просторном зале.       «Ого! Так это был телепорт?» – подумал я.       – Да, – подтвердила сёкая, – но не заклинание, а магическое устройство. И оно практически не напрягает мага. Самую малость маны приходится потратить, чтобы оно сработало. Но ты лучше посмотри в центр зала. Вот это стоящая внимания штуковина!       Я взглянул в подсказанном направлении и обнаружил круг, составленный из высоких камней, чем-то напоминающий стоунхендж, но более компактных размеров.       «Это портал между мирами?» – уточнил я.       – Именно так. И он воистину велик.       От строения отделилась фигура в длинном плаще с капюшоном и шагнула к нам.       – Миледи Моорхарт, – прозвучал мелодичный женский голос, и фигура в плаще почтительно склонилась. – Я приветствую Вас и Ваших подданых в нашей скромной обители.       – Ох, Миранда, зачем же так официально? – капризным голосом отозвалась Мариша. – Сколько раз уже просила по фамилии меня не называть.       – Вы не должны сторониться своего великого рода, миледи, – продолжила осуждающе увещевать женщина в плаще. – Я этого не одобряю.       – Хорошо-хорошо, – примирительно сказала магесса и тоже сделала лёгкий приветственный поклон. – Наша договорённость в силе?       – Конечно, миледи; Круг Власти заряжен, и мои сёстры готовы послужить вам проводниками.       – Это очень хорошо, Миранда. Надеюсь, мои подарки Вам тоже подошли?       – О боги! От Ваших подарков, Мариша, половина наших сестёр отправилась на Форсу рожать мальчиков, – заявила женщина в плаще с притворным возмущением. – А вторая половина дни и ночи напролёт тешит свою похоть с париями, вместо того чтобы отдаваться саморазвитию и работе. В кои-то веки мы обосновались в мире, где нас не одолевают грешные желания, и здесь Вы умудрились нарушить нашу идилию.       – Хи-хи-хи, – рассмеялась Мариша. – Как же я рада, что смогла угодить.       – У-у-у! Неисправимая распутница!       – Ага, я это дело люблю. А как там поживает мой Марк?       – Прекрасно он поживает, – промурлыкала Миранда уже совсем другим, вожделенным голосом, – и благословляет нашу обитель тремя разноцветными удовольствиями.       – А насколько проросли его миленькие веточки?       – Шесть зелёных, пять оранжевых и два розовых, но прогресс на этом, к сожалению, остановился.       – М-м-м, вот как. Число четырнадцать многие трудности сулит, но, кажется, я подобрала ключик к его достижению. Ухаживайте больше за зелёной веточкой. Прорастёт она – прорастёт и оранжевая. А ещё насчёт розовой остановки у меня появились интересные идеи, Миранда. Так что если зелёная ветвь не продвинется к моему возвращению, то, возможно, я уже подберу ключик к продвижению розовой. Очень любопытный ключик, надо сказать.       Если честно, я в тот момент ничего не понял из объяснений Мариши, даже несмотря на то, что уже знал её родной язык. Я разобрался в сказанных вещах гораздо позже, когда сам стал проходить эти этапы развития.       – Боюсь, я увлекла Вас разговорами, миледи, – поклонилась женщина в плаще, – и задерживаю уход.       – Ох, точно, – всплеснула Мариша руками. – Моя вина. Но не будь ты такой тактичной, Миранда. И не стесняйся в следующий раз дать мне пинка, с назиданием, мол, какого хрена ты базаришь, когда у нас тут мана горит.       – Ну, что Вы такое говорите, миледи?       – Всё, мы уходим. Ребятки, давайте все в круг. А то тут у нас привратники уже перегреваются.       Вся наша команда прошла через строй камней и собралась в центре магического строения. В тот момент я увидел и других женщин в длинных плащах, стоящих вдоль окружности между каменных столбов. Всего привратниц было шестеро, не считая Миранды. И когда та присоединилась к своим подругам, все они синхронно вытянули руки в стороны и проникновенно запели. Камни тут же стали светиться и слегка потрескивать от статического электричества и пробегающих по ним разрядов. Постепенно свет их накалялся, наращивая свою интенсивность, а потом вдруг ярко полыхнул, как фотовспышка, и тело моё тут же охватил жар.       – Мама! – успел испуганно вскрикнуть я, чувствуя, что буквально закипаю изнутри, а потом ощутил стремительное падение вниз и отключился.