Piece of gold

Я живу в Токио уже более 10 лет, и все это время меня не переставал привлекать вид ночного города, он дарил мне успокоение, приводил в чувство. С каждым годом, с каждым витком развития и прогресса, звезд на небе становилось все меньше. Нет, разумеется, они все там же, на своих местах, просто их уже не видно, но я то знаю, что они все еще следят за мной. Они незримо провожают меня моим обычным путем до кофейни, и видят, что я сегодня без партнера. Без него, или нее, впрочем, уже так давно. Они видели, то, что я скрывал ото всех, слышали признания и клятвы, видели, мое счастье, и видели, когда я пал ниц. Видели меня на дне и на пике, смеющимся или пытающимся скрыть слезы за ухмылкой. Были свидетелями моих пьяных истерик, слышали крики в пустоту, звуки пощечин, поцелуев, жаркого дыхания и холодных слов. Они молчат, так же как и я, мы помогаем друг другу- я не даю им забыть, что они есть там, а они не выдают моего прошлого и настоящего. И я так привык, что прохладными вечерами меня сопровождают только они. Я прошел всего пару метров до кафе, но нос успел заледенеть, изо рта клубочками пара вырывается мое дыхание, растворяется в ночи до тех пор, пока я не тяну на себя ручку стеклянной двери, входя в теплое помещение. Снимать кепку с логотипом американской бейсбольной команды нет надобности, в поздний час на приличия никто не обращает внимания. Скучающий бариста за прилавком едва заметно кивает постоянному посетителю, и я озвучиваю свой заказ. После прохлады ночной улицы как нельзя лучше и уютней выпить глинтвейна, к тому же, к книге, которую я захватил с собой этот напиток очень подойдет. Место у огромного, во всю стену окна уже давно занято мной, не день и не неделю, я прихожу сюда уже так долго, что календарные страницы успели смениться не один десяток раз. Постоянно новые обложки книг, новые официанты, чайные наборы сменились два раза, один раз сделали перестановку и повесили картины. Я все видел, и мои звезды, они тоже видят это. Я не знаю, для чего прихожу сюда, просто тишина моей квартиры на последнем этаже звеняще давит на уши, звезды не привыкли видеть меня так высоко, я не умею готовить глинтвейн…да много причин. И место человека, который сел однажды напротив меня все еще ждет его. Я могу закрыть глаза, и почувствовать запах духов, могу увидеть глубокие глаза, чуть смуглую кожу, могу попробовать на вкус его горький кофе, но зачем? Возможно, он сменит духи, солнце этой зимой почти не показывалось, кожа стала бледной, может его кольцо, по странной случайности такое же как и у меня, затерялось где-то в спальне, в его или чужой, может, он сам не помнит, что должен подсесть ко мне в 4 утра, закуривая сигарету. Но я запомнил. Ментоловые сигареты, после них на языке остается прохлада, не терпкость табака, а именно свежесть, и пусть они и крепкие, дышать ими легко. Я пробую губами вкус на его языке. Приятно. Я давно не курю, но звезды не смогут выдать этой моей слабости. Книга- лишь маскировка, я больше смотрю в окно, чем на страницы, но дома все равно прочитываю ее до конца. Мне хочется потереть грудь, потому что сердце внезапно ускоряет свой бег, всего на секунду, я оборачиваюсь к двери, но на себя ее потянула молодая девушка. Я снова отворачиваюсь. В кафе ненавязчиво играет блюз, диалог музыканта и его инструмента плавно вписывается в слабый звук проезжающих машин. Подпираю кулаком щеку. Мне хотелось бы сейчас поговорить о музыке, о гитарных партиях, о вспышках на солнце, но слушать мои размышления некому. Поэтому я молчу. Приносят мой заказ, притрагиваться к фарфоровой чашке не хочется, лучше бы кто-нибудь первый отпил из нее, а потом я бы спросил - вкусно? Я уже достаточно согрелся, поэтому куртку можно снять- кожа одежды скрипит, когда я вешаю ее на спинку стула. You’re the piece of gold That flashes on my soul Мне нравятся эти строки, мне бы хотелось посвятить их кому-нибудь, кто бы никогда не угасал. Чтобы при приближении ко мне разгорался все ярче, совсем как свет этих звезд, вот только этот свет блеск неоновых ламп ни за что не перекрыл бы. Я бы самолично поддерживал его в чьей-то душе, подкреплял и заставлял бы сиять еще ярче. Ключи от машины на своем столике я замечаю не сразу, я приехал на такси, поэтому их тут оказаться никак не может, откуда они? Да и брелок не мой. Когда я садился, их тут не было. С подозрением отрываю взгляд от своей чашки. Стул напротив меня по-прежнему пуст, но официант ставит на стол черный кофе. Я в ступоре наблюдаю за его руками. Мое одиночество…уже не одиночество? И кем же занято это место? Воплощением черного кота? Такого вальяжного, который передвигается бесшумно, подкрадывается и не позволяет отстраниться, проводит теплыми руками по моим плечам и касается поцелуем щеки. - Прости, я на работе отчет доделывал, сам не заметил, как дедлайн подошел. Видел сегодня новости? Оказывается… Я улыбаюсь. Я снова все себе придумал, он просто задержался. - Юу,- тяну я. Он прерывается на полуслове и смотрит на меня своими невозможными глубокими глазами.- давно не виделись, да? - Мм, ну да, если с утра- это давно, то пусть так.- улыбается. И его душа сияет. - Возьмем отпуск? - На две недели? - Неважно, ты стал бледным, поедем на море? - Можем и туда, к родителям заедем.- он довольно щурится. А мне нужно больше. - Переезжай ко мне? Не хочу сюда один приходить, ты меня будешь довозить, и обратно тоже, мы… - И тогда ты перестанешь рефлексировать?- что, так заметно? Пожимаю плечами, а он смеется. Ему подходит блюз- мягкий и нежный, уютный. Остатки кофе в кружке, нетронутый глинтвейн, забытая книга и полная пепельница. А на улице золотом сияют две души.