Тридцать один день до смерти

       Фред уделил для Гермионы небольшую комнату, где та и решила остаться. Вещей у неё с собой не было, поэтому раскладывать ничего не пришлось. Грейнджер просто присела на край кровати и снова задумалась. Не трудно догадаться, какие мысли посещали девушку. Вернее они уже не просто посещали, а преследовали. Причём на каждом сделанном шагу. И это очень сильно напрягало, заставляя чувствовать себя более жалкой.        Безвыходность всегда раздражала Гермиону, а сейчас тем более. Что ей делать, чтобы сохранить свою мрачную, но любимую жизнь. Как остаться здесь? Что ей сделать, чтобы так же, как и остальные просто наслаждаться жизнью, а не бояться того, что ей остался всего лишь месяц. Подумать только. За что ей всё это…        Неужели она так много хочет? Ей нужна лишь жизнь. Разве это сложно понять?        Но увы, она останется ни с чем. Здесь сразу понятно, кто выйдет проигравшим, а кто победителем. Ничего не поделаешь. Выхода нет никого. Остаётся только ждать и считать дни до даты. Даты смерти.        Внезапно раздался стук в дверь. Пришлось подойти и оторваться от своих мрачных размышлений. В комнату вошёл Фред, на губах у него была приветливая улыбка. Сейчас она была вообще неуместна. — Я пришёл тебя проведать. — ответил он, на твой немой вопрос. — Ну, спасибо. — искренне улыбнулась девушка.        Фред кивнул и оглянулся по сторонам. В этой комнате они с Джорджем собирались соорудить что-то типо мастерской. Но руки так и не доходили до этого. Надо будет осудить это с братом. Может они всё-таки займутся этим. Хотя сейчас нужно разобраться с Гермионой, а потом уже заниматься своими делами. Кстати насчёт неё, Фред до сих пор не знал, что за чувства промелькнули в нём, когда их губы соединились в поцелуе. Не то чтобы он раньше ни с кем не целовался. Нет. У него было столько этих девушек. Что и поцелуев было вдоволь. Но вот все они были обычные и обыденные, а с Гермионой были другие ощущения. Внезапно парню захотелось повторить этот поцелуй.        Фред поднял голову и взглянул на девушку. Она стояла бледная, как полотно. Это пугало. Очень. Особенно её безэмоциональное выражение. Будто она уже умирает. Фреду впервые стало страшно. Даже страшнее, чем при битве за Хогвартс.        Глаза тусклые, а в них застыли слёзы. Это Фред очень хорошо видел. Он нервно сглотнул и отвернулся. Да… Поддержку выражать он не умеет. Разве что вставить пару шуток, но сейчас они уж точно будут ненужными. Тем более в таком разбитом состояние. Фред почувствовал себя виноватым. Он ничего не может сделать для её спасенья. Да, что там. Он даже не может её утешить. Да и как утешить человека, которому придётся умирать? Сказать, что всё будет хорошо? Глупо. Очень глупо. Ещё больше доведёт Грейнджер. А закрыть на всё это глаза, тоже нельзя. Неправильно. Всё-таки она ему доверилась.        Уизли схватился руками за голову. Что делать? Что делать… Гермиона заметила его движение и взглянула на него, но пустым взглядом. Фред открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог построить ни одно предложение. В голову совершенно ничего не приходило. Чёрт, он ведь не знает, как это знать, что ты умрёшь? Никак. Ни разу не чувствовал таких ощущений. Но если ему сейчас так плохо из-за чужих страданий, то какого же Гермионе.        Гробовая тишина повисла в комнате. Даже солнце за окном закрыли тучи. Стало мрачно. И тихо. Только тихие едва слышные всхлипы Гермионы.        Фред не выдержал и обнял девушку, притянув к себе. В этот раз уже его губы встретились с её. Парень постарался передать в этом поцелуе всю скорбь. А Гермиона отчаянно цеплялась за него, будто это единственный шанс на жизнь. Оба были опустошены эмоционально, передавая друг другу эту боль, скопившеюся в их молодых горячих сердцах. А ведь сердце Гермионы вот-вот перестанет биться. — Извини. — выдохнул Фред, оторвавшись от губ девушки. Он осторожно и ласково поправил её волосы, проводя по ним рукой. — Это какое-то дежавю. — прошептала Гермиона.        Фред кивнул. Она права. Та же мрачная обстановка, плачущая Гермиона, только теперь уже Уизли целует её. Фред понял одно, что этот поцелуй стал для него наркотиком. Причём сильно действующим. — Знаешь, а мне понравилось. — внезапно признаётся Гермиона, положив свою голову на его плечо, и как-то странно улыбнувшись. — Мне тоже… — проговорил Фред.        Его руки, успокаивающе гладили плечи Гермионы. И на губах девушки появилась улыбка. Только вот была она грустная и измученная. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. С Фредом было как-то хорошо, надёжно. Грейнджер впервые подумала, что ей нестрашно умирать. Если умирать вот так, на руках Фреда, ощущая его нежные касания и поцелуи на её губах.