L'alba di domani

      Аделина почти в припрыжку спустилась вниз, держа в руках несколько кисточек. Бенедикт, стоя на четвереньках, старательно выводила на белом полотне красные буквы. Лали с другого края разрисовывала плакат сердечками и воздушн6ыми шарами. Аньес вместе с Линдой вырезали из золотистой бумаги звезды, для того чтобы украсить дом. Жозе и Джимми готовили место для инструментов.       Причиной такого переполоха был предстоящий день рождения Кристофа. Когда Бенедикт внезапно напомнила всем об этом, ребята загорелись идеей устроить для него вечеринку-сюрприз. Было решено сделать все приготовления сегодня вечером, чтобы завтра у девочек было время на подготовку праздничного ужина. — Как думаешь, Аделина, Кристофу понравится этот плакат? — Бенедикт отложила в сторону кисточку и критически осмотрела законченную работу. — Уверена в этом, — Аделина улыбнулась. — Тем более, Кристоф рассказывал мне, что он с детства не отмечал день рождения. — Почему? — удивилась Бенедикт, Аделина пожала плечами: — Он говорил, что родители были вечно заняты, друзей у него было не так много, поэтому он не привык праздновать день рождения. — Это грустно, — вздохнула Бенедикт. — Значит, мы должны особенно постараться для нашего Кристофа. Поможешь мне унести все эти краски?       Вместе они собрали все кисти и тюбики, и отправились в ванную, чтобы отмыть их и себя заодно.       Бенедикт оттирала руки, и через зеркало наблюдала за подругой. Та выглядела какой-то потерянной, то и дело поправляя свои волосы и задумчиво хмурясь. — Аделина, все в порядке? — заботливо спросила Бенедикт, присев рядом с ней. — Тебя что-то тревожит? И это что-то связано с Кристофом, я права? — Нет. То есть, да, — Аделина усмехнулась. — Я запуталась, Бене. Я хочу быть с Кристофом, попробовать начать все заново с ним, но боюсь причинить ему страдания. Как уже не раз это делала. — Ты не уверена в своих чувствах? — удивилась Бенедикт. — Уверена. Только я не уверена в своем характере. Когда мы встречались раньше, меня раздражало в нем все: его чрезмерная забота, его покладистый характер, готовность во всем мне угодить… И я так боюсь, что это вновь произойдет. Меньше всего на свете я хочу причинить ему боль. Но и отдавать его кому-то я не хочу. Я с ума схожу от ревности, когда вижу Натали рядом с ним… — Тебе просто нужно сделать выбор, Аделина, — Бенедикт сжала ее руку. — Если ты любишь его настолько сильно, переступи через свой характер, и будь с ним. Тем более, сейчас Кристоф далеко не тот милый мальчик, который, когда –то появился в гараже. Он очень изменился. — Да, — Аделина невольно улыбнулась. — А что твой Оливье? — У нас все прекрасно, — Бене не сдержала счастливого вздоха. — Никогда не думала, что мужчина может быть настолько нежным и заботливым. Он даже ревнует меня так, что я не испытываю раздражения. — Жозе не был таким? — Жозе замечательный, но он — мачо. Он всегда считал себя несколько выше. И я постепенно привыкла к этому. Оливье позволяет мне быть равной. Это так непривычно, — Бенедикт улыбнулась. — Прости, что говорю это, — Аделина нерешительно перебила ее, — ты не ревнуешь Жозе? В последнее время он очень сблизился с Аньес… — Она всегда нравилась ему, — пожала плечами Бенедикт. — Я буду рада, если у них сложатся серьезные отношения. Я давно отпустила его… Ну что, идем вниз? Нужно еще прибраться в гостиной.       Аделина не стала настаивать на продолжении разговора, хотя сменила тему Бенедикт очень неловко. Вместе они спустились в гостиную, где все уже закончили свои дела, и сейчас любовались результатом. — Надеюсь, ему понравится наш сюрприз, и я не зря отменила свой ужин с Лораном, — проговорила Лали, оглядывая огромный плакат. — Он будет счастлив, — произнесла Аделина. Ей как можно скорее хотелось увидеть лицо Кристофа, когда он увидит это разноцветное безобразие. — Время ужинать. Я иду накрывать на стол, — хлопнула в ладоши Линда, взглянув на часы. — Кто мне поможет? — Я, — вызвалась Бенедикт. — А Лали, Аделина и мальчики наведут здесь порядок. — Как всегда мне самая трудная работа, — насупилась Лали, впрочем, произнесла она это совсем беззлобно. Бенедикт последовала на кухню за Линдой, но едва она дошла до нее, в дверь позвонили. — Я открою, — она развернулась и отправилась открывать. На пороге стоял Оливье. — Привет, — он шагнул к своей девушке и нежно ее обнял. — Не помешал? — Оливье? — воскликнула Лали, — что ты делаешь здесь? Ты должен отвлекать Кристофа, чтобы он не заявился сюда раньше времени! — Я и занимался этим весь вечер, — Оливье закрыл за собой дверь и вновь обернулся к друзьям. — Но к нему пришел гость, и я решил оставить их наедине. — Какой еще гость? — нахмурился Жозе. — Натали, — пожал плечами Оливье, притягивая к себе Бенедикт и кладя голову на ее плечо, — она очень хотела поговорить с ним наедине. Я не стал мешать.       Бенедикт ахнула, и перевела взгляд на Аделину. Та стояла, сжимая в руках полотенце, которым собиралась оттирать краску с журнального столика. Глаза ее горели недобрым огнем. — Как ты мог оставить его наедине с этой охотницей за мужчинами? — возмутился Жозе. — Нужно было выгнать ее и проследить, чтобы она за километр к дому не подходила! — Жозе, твоя машина на ходу? — вдруг спросила Аделина, снимая с волос резинку, которой они были собраны. — Мне очень срочно нужно в город. — К твоим услугам, — отозвался Жозе, и довольно ухмыльнулся. Он знал, на что способна Аделина в гневе, и был бы не против посмотреть, как она разделается с Натали. Бедняга, ее даже стало немного жалко. — Я только переоденусь и можем отправляться, — Аделина быстро поднялась по лестнице и скрылась на втором этаже. — Ох, я чувствую, грядет буря, — произнесла Лали, нарушив ошеломленную тишину. В этот раз с ней никто не стал спорить.