Возможно

-Виталина! Быстро сбегаю по крыльцу и тут же заворачиваю за угол дома. Все тело болит, но я усердно пытаюсь сдержать все то, что пытается вырваться из груди. Мне нужно убежать. Ненадолго. Но нужно. Спешно перебирая ногами по желтой листве, Господи как тяжело становиться дышать! Выбегаю в сад и буквально ныряю в густую стену деревьев. Спешно обвожу взглядом ветки и уже привычно проныриваю между ними находя заветную щель в заборе. Юркнув за пределы ограды спешу быстрее скрыться в лесу. Который раз благодарю судьбу что хоть в чем-то она мне помогла, спасибо. Пробегаю ровно пятнадцать деревьев вдоль тропинки и заворачиваю влево. Дольше бегу прямо зная, что только прямо и не сворачивая добегу до нужной мне цели. Ноги уже становятся ватными, но я упорно уговариваю себя пробежать еще немного и вот, как только вижу знакомый бугорок забегаю за него, упав на листву. Пытаюсь восстановить дыхание и успокоить сердце, но у меня выходит не очень. Закрываю глаза и просто лежу вслушиваясь в тишину. Как же я устала … Честно. Устало вечно сбегать после того, как меня в очередной раз обольют грязью и вытрут ноги. Устала плакать ночью в подушку. Устала слушать какая я ужасная, ничего недостойная и вообще самая ничтожная во вселенной. А это я слышу очень часто. В очередной раз сделав глубокий вдох и осознав, что сердце не выпрыгивает, да и дышу я нормально поднимаюсь на ноги и бреду в известном направлении вновь погружаясь в мысли и анализируя раз в сотый как я оказалась такой какая я есть сейчас… Сколько себя помню каждый раз прибегаю сюда и подолгу брожу размышляя. Интересно, много таких как я? Хотя, конечно же нет. Родители любят своих детей и заботятся. Независимо от обстоятельств и прочего. А мои… Да они даже и не родители. С самого раннего возраста заметила, что в семье у нас как-то все слишком холодно. Нет, родители любили и любят друг друга как во всех этих романах и фильмах. А вот про взаимоотношения со мной, можно просто промолчать, потому что рассказ будет не очень красочный. Моя родная мама умерла при родах. О ней я никогда не знала, но недавно мне поведали об этом. Отец тогда говорил о ней с такой ненавистью, что мне становилось обидно. Как-никак, но она моя мама. Мама Рита – ужасная женщина, которую я ненавижу всем сердцем. Та, кто постоянно повторяет, что такая я как я никогда не буду достойна любви и заботы. Главное мое призвание это уборка, готовка и прочая забота о доме. Так же я являюсь ее личной куклой для унижения. Каждодневно выслушиваю о себе много грязи и удивляюсь, как у нее еще язык не отсох от количества всего того дерьма, что она произносит. Отец Валентин – покажется странным, но я обращаюсь к нему только на Вы и зову по имени. Обычное для семьи «Папа» у нас отсутствует. Этот человек… Тяжело его так даже называть. Любитель издеваться над моим телом. И нет, это не насилия в интимном смысле! И только этот факт заставляет таиться в глубине меня надежду что он человек. Вообще он охотник. Это его призвание как он говорит. Занимается бизнесом, о котором я толком не знаю, так как попросту не достойна этого. А еще у него большая страсть охотиться в этом лесу, а так же выезжать куда нибудь жаждя забрать жизнь у животного. Не принимаю этого, но не имею права говорить об этом. Ну и конечно его еще одна забава, тоже связанна с причинением боли. Только не животным, а мне. Хотя мне кажется для него нет особой разницы. Обычно он развлекается попросту хлеща меня ремнем или тем, что попадется ему под руку. Широкие, красные полосы по всему телу, плавно меняющие свой цвет в течении недели радуют глаз отца. Но не с меньшей радостью он забавляется покрывая мое тело ожогами. Маленькими, круглыми и ужасно болючие. Сигареты. От оного слова бросает в дрожь, а когда я чую запах так сразу пытаюсь убежать, но это не удается, так как Валентин закрывает дверь на замок и прижав меня в стене начинает тушить окурки куда только попадет. Вот и сейчас. На моем теле еще плюс пять маленьких кружков. И я еще неделю буду чувствовать этот жар и запах жженой кожи. В этот раз, два на шеи и три на ключице. Самое больное. А причина проста. Охота на которую вчера ходил Валентин в наш лес, оказалась не шибко удачной. И нет никаких аргументов в чем виновата я. Просто ему нужно было выплеснуть ненависть. Год назад было еще терпимо. Ровно до того, как я закончила десятый класс. «Родители» заявили, что я выйду замуж за какого-то хмыря. Якобы этот брак поможет бизнесу отца выйти на новый уровень. Сватовство, знакомство и вот спустя неделю меня с сумками забрали в дом будущего мужа. Но там я долго не продержалась. Спустя две недели Виктор заставил меня пройти обследование, а после сунул в лицо бумагу, которая оказалась справкой. В ней говорилось, что я бесплодна. Виктор заявил, что такая жена как я ему не нужна и брак был так и не зарегистрирован, а я вновь вернулась домой. После и начались все эти издевательства с удвоенной порцией ненависти. Я уже и не помню, когда в последний раз я улыбалась чему-то искренне. Да и улыбалась ли я вообще последний год? Каждый день, одна серая пелена. Боль, унижение, боль, ненависть, унижение, боль и все по замкнутому кругу. Порой хочется убежать, но бежать кроме леса некуда. Во всем городе знают отца и любой вернет меня обратно, а я получу в очередной раз. Только больнее будет где-то в раз десять. Пробовали, знаем… Дойдя до так сказать конечного пункта я уселась прямо на траву слушая тихое журчание ручья и наблюдая за спокойствием маленького озера и смотрела в одну точку пытаясь затормозить свои мысли и просто ненадолго отключиться. Прошло где-то около часа, и начинало темнеть. Я поднялась с травы и отряхнувшись подошла к воде. Намочив руки и умыв лицо я тяжело вздохнув направилась в обратном направлении. Зайдя вглубь леса и мысленно успокаивая себя, что сейчас «Родители»готовятся ко сну я остановилась услышав тихий шорох, а после скулеж. Такой жалобный и молящий, что внутри меня все сжалось, а глаза начали искать откуда я могла это услышать. Знаю, то в наших лесах водятся множество животных и среди них волки не исключения. Но можете считать меня сумасшедшей, но волки, это тоже животные и у них есть души. Жалобный зов повторился и я направилась как мне кажется в правильную сторону. Пройдя еще примерно метров сто я замерла. В пятнадцати шагах от меня лежал огромный волк. Огромный! Он лежал поджав одну лапу и еле слышно скуля утыкался носом в рану на боку. Видно было, что он тяжело дышит, но как только я сделала еще один шаг к нему на встречу его глаза резко посмотрели на меня и буквально пронзили. Ярко желтые глаза смотрели на меня одновременно изучающе и озлобленно. Как только я сделала еще один шаг, волк зарычал как-то утробно и злостно. Мурашки табуном прошлись по мне, а сердце вновь начало отплясывать чечетку. - Тише. – произнесла я выставив перед собой руки. – Я не трону тебя. – волк продолжал скалиться, но прекратил рычать. – Я не обижу. Наоборот, позволь мне помочь. – спокойно проговаривая, я приближалась к зверю и когда я была совсем близко присела на корточки. – Можно я посмотрю? – спросила я ожидая ответа. Именно ожидая. Я верю что он меня понимает. Внимательно осмотрев меня с ног до головы он еле заметно кивнул и опустил морду себе на лапу, но продолжая следить за мной взглядом. Я чуть наклоняюсь в перед протягивая руку к ране, волк тут-же поднимает морду и со злостью начинает на меня смотреть подрыкивая. - Ну ты же понимаешь, что так, я ничего не смогу понять. Обещаю, я буду осторожна. – волк продолжал смотреть мне в глаза. – Я хочу помочь, позволь мне это сделать. Пожалуйста. – он вновь опустил морду на лапу позволяя мне получше разглядеть рану. Она была рваная. Четко вычерчена ровная полоса как, будто его пытались вспороть. Видно, что это не сам зверь напоролся на сук, да и найти подобный просто нереально. Да и в схватке с себе подобным так раздербанить его не могли. Остается только одно, охотники. Их в лесах предостаточно. А в нашем так тоже наверное. Шерсть вокруг раны была в крови и запеклась, склеив пряди покрова в липкую вязь. Нужно промыть и постараться хоть немного оказать первую помощь. Я не могу его оставить так. - Слушай, я сейчас схожу за нужными медикаментами и вернусь. – начала говорить я, а волк поднял на меня свой взгляд внимательно начал слушать. – Буквально через пятнадцать минут, я вернусь и помогу тебе. Ты только подожди немного, хорошо? Я быстро.