Возможно

Открываю глаза. Очень ярко. Пытаюсь привыкнуть и когда у меня это получается сразу назревает вопрос, где я черт возьми? Сажусь свесив ноги на пол осматривая комнату. Интерьер в кофейном и коричневом цвете. Просторная. С большим, нет, просто огромным окном. Плотные темно коричневые шторы, которые не задернуты. Напротив кровати ближе ко входу дверь из темного дерева с небольшой стеклянной вставкой из матового стекла. Наверное это ванная. Просторная кровать на которой я сижу, застелена бежевым с белыми вставками постельным бельем. Возле окна рабочий стол с аккуратно расставленными органайзерами, которые забиты папками и бумагами. Рядом со столом небольшой стеллаж с книгами и фоторамками. Шкаф, кресло в углу комнаты, рядом торшер. На полу светлый, кремовый ковер с высоким ворсом, очень приятен на ощуп. Встаю поправив постель. Конечно не в идеале, но хоть что-то. Интересно, где я вообще? Подхожу к окну и замираю. Где я черт возьми? Если это рай, то спасибо Господи, что поселил меня сюда! Ярко зеленые деревья заставляя невольно думать что вот оно показатель что природа жива. Здесь все зелено! Вдали виднеется что-то голубое, похоже на озеро или залив. В нашей окраине нет ничего подобного, это точно другой район, возможно даже регион. Открываю окно и меня буквально сносит порывом свежего, вкусно пахнущего чем-то цветочным воздухом. Глубоко вдыхаю чувствуя как будто изнутри пробирается волна легкости. Легкий ветер обдувает лицо и я невольно улыбаюсь. Так, где бы я сейчас не была, мне нравится природа. И даже если меня здесь убьют, наверное, я буду не против. И как бы мне не нравилось все это, нужно узнать кто меня привез и зачем. Наверное странно, что у меня нет паники. Но как по мне, все объяснимо. Я терпеть не могла то место, где я жила. За исключением моего тайного уголка. Там всегда было слишком душно днем, и резко холодало вечером. Не в зависимости зима это, или лето. Да и мне даже как-то радостно поменять локацию. Да и не слышать хотябы сутки о том, какая я ничтожность, тоже неплохая перспектива. Выхожу из комнаты оказавшись в длинном коридоре. Кроме спальни, где я сегодня ночевала есть еще четыре двери. Вероятно это другие комнаты. На стенах весят фотографии. С самых разных уголков нашей необъятной. Все они семейные, дружные. Интересно, эта такая большая семья? Спускаюсь по лестницы на первый этаж. Большая гостиная в светлых тонах. И опят же, на стенах фотографии. Невольно вспоминается мой дом. Там конечно весели фотографии, но только отца и его супруги, меня будто там и не существовало. Хотя, для них наверное так оно и было. Рассматривая всю эту красоту понимаю что в доме тихо. Ну не может же быть так, что я здесь одна, верно? Прислушиваюсь. Свозь открытые окна, кроме небольших порывов свежего воздуха доносятся голоса. Ага, значит хозяева там. Нужно ли мне выходить? Можно? Марго всегда грубо наказывала меня, когда я без проса покидала дом. И не важно, для каких целей. Даже если я выходила вывешивать белье, не сообщив при этом ей мне крупно влетало от этой истерички, а после еще и от отца. При воспоминаниях рубцы от недавно поставленных ожогов неприятно начали щипать. Потерев их пальцами я глубоко вздохнула. Если я вернусь обратно, мне влетит куда больше. Прохожу дальше и попадаю в столовую совмещенную с кухней. Все так чисто и аккуратно, будто и не живет здесь никто. И так чудесно пахнет выпечкой. Прикрываю глаза наслаждаясь запахом. Булочки. С сахаром. Только они имеют такой чудесный аромат. И так они пахнут только когда их вынимаешь немного недопекшимися, но с уже поплывшим сахаром. Посыпав их еще доброй горсткой сладкого песка, вновь отправляешь печься. Тогда сахар что был первым растекается тонким слоем по булочке делая ее еще более привлекательной, а верхний слой еще не успевает потечь, но вносит свою лепту в запах «Недо-карамели» и хрустит по-особенному. И это лакомство, моя слабость. Но в последний раз я ела года три назад, после Марго запретила их печь, так как сама не ела, а запах ее раздражал. Да и что-то печеное уже давно не ела. Марго строго запрещала. Помню как училась в классе девятом, я шла домой после занятий, а возле остановки, где обычно и останавливался автобус доставлявший меня домой сидела бабушка. Я была жутко голодной, так как не ела в школе экономя деньги для покупке платья на выпускной, а бабуля продавала выпечку. Так он ее сумке, где и лежала вся эта вкусность доносился настолько приятный запах, что я просто не могла пройти мимо. Потратив двадцать семь рублей на большой пирожок с капустой, я была самой счастливой уплетая эту прелесть по пути к дому. А когда зашла в дом, на меня сразу налетела Марго. Она была жутко недовольна из-за того, что я не успела погладить ее платье на вечер, так еще она и учуяла запах печеного от меня. Мои щеки от ее пощечин болели еще добрых две недели, да и есть я могла через силу. Так как у меня никакой косметике и в помине не было, ходила я как побитый щенок с двумя отпечатками ладони на лице… Платье я так и не купила, потому что марго просекла фишку с экономией и забрала все мои деньги, а отцу запретила мне их выдавать. На выпускной я пошла в старом, потрепанном костюме похожий на платье. В общем, все пошло по одному месту. Но помню, что с того дня, я не ела даже хлеб. Знаете, бывают детские психологические травмы, так можно сказать она и была у меня. Но каждый раз, когда я чуяла потрясающий запах чего нибудь печеного, я останавливалась и наслаждалась его запахом… Открыв глаза я замечаю тарелку прикрытую белым вафельным полотенцем стоящую на столешнице кухонного гарнитура. От нее исходит этот волшебный запах. И он так манит… Хочется подойти и сдернув белую ткань схватить булку и откусить это вкусное, сладкое, хрустящее тесто. - Ну что ты смотришь на нее как мой муж на меня в первую брачную ночь? Возьми и кушай. – теплый и нежный голос врывается в мое сознание. Подпрыгиваю от неожиданности. - Господи! – вскрикиваю я положив ладонь на ключицу. Не знаю почему, но это получается самонепроизвольно, когда меня пугают. - Тише, ты чего Ангел? – передо мной у входа в кухню стоит милая женщина лет сорока. Невысокого роста, с темными каштановыми волосами. Глаза янтарного цвета и милая улыбка. Женщина внимательно рассматривает меня словно проникая своим взглядом мне под кожу. С каждой секундой улыбка ходит. Глаза, секундой ранее горящие теплотой и светом меняются на более темные и тусклые. Взгляд наполняется тоской и болью, а губы женщины начинают чуть дрожать. - С вами все в порядке? – осторожно спрашиваю я делая шаг на встречу, женщина протягивает ко мне руки. - Дай мне свою ручку… - обрывисто и хрипло просит она. Подхожу ближе протянув свою ладонь. Женщина берет ее крепко сжав своими двумя горячими и внимательно смотрит мне в глаза. Не отвожу взгляд смотря на нее, понимаю что меня пробивает мелкая дрожь. Что за чертовщина? Глаза женщины застилают слезы и несколько слезинок слетают с ее глаз падая на наши ладони. - Что с вами? – спрашиваю я не понимая такой реакции. – Вам плохо? - Нет… - вдохнув она продолжает. – Все наоборот. Виточка… - Что? - Откуда вы знаете мое имя? - Милана, куда ты пропала? Мы уже потеряли тебя. Все хорошо… - в кухню заходит мужчина пятидесяти лет и обрывает фразу замерев внимательно смотря на меня. Его взгляд скользит по мне и останавливается а моей ладони находящийся в крепком плену ладоней женщины. – Не может… - Лева, может… - перебивает его супруга все еще продолжая смотреть на меня и плакать. - О чем вы, объясните пожалуйста. – откуда им известно мое имя? Кто они? Почему я в их доме? И что вообще происходит? - Девочка моя, пройдем. Женщина не отпуская моей руки ведет в гостиную. Усади в на большой, мягкий диван она еще секунд десять смотрит на меня, а после повернувшись к мужу просит позвать остальных. Мужчина уходит, но не надолго. Вернувшись он садиться в кресло, а через мгновение в гостиную заходят трое парней и одна девушка. Ульяна. Кажется так она представилась тогда. Одного из парней я тоже узнаю, он появился с перебинтованным боком. Еще что-то говорил о моей работе, но… Ладно, будем надеется я сейчас все узнаю.