Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      Я не готов. Я совсем блять НЕ ГОТОВ!       Сейчас Тэхён готов был выпрыгнуть в окно (девятый этаж на минуточку) или просто забраться под кровать и выжидать момента, когда Чон уйдёт или пройдёт смущение. Но одновременно с этим так сильно хотелось просто наброситься на мелкого, признаться наконец в своих чувствах, чтобы не мучать себя больше, и зацеловать. До смерти. Ну или хотя бы до потери пульса.       Именно такие мысли вертелись в бедной головушке Тэ, однако из транса младшего вывел Джин. — Не забывай то, о чём мы только что говорили, — голос сквозил насмешкой, а ещё и лыбу такую похабную выдал, что у Тэхёна вдруг кулак зудеть начал. И почесать его захотелось именно об бесстыдное лицо старшего.       Но, увы, он не успел. Потому что в ту же секунды этот самый надоедливый хён схватил его за руку и на буксире поволок за собой в гостиную. И только Ким-младший захотел наорать, ну, или, как минимум, отчитать Кима-старшего за такой наглёж, как его взгляд упал на прихожую. А именно, на Чонгука. Запыхавшегося, тяжело дышащего Чонгука, стоящего около двери, оперевшись руками о собственные колени, всего красного и уставшего. Внутри сразу как-то всё успокоилось и начало сосредотачивается на растрёпанном макнэ. — Ого, Чонгук, я думал ты придёшь только минут через двадцать, — нарушил короткую тишину Намджун. — Нууу… Я торопился, — протянул кое-как Гук — говорить было тяжело, так как дыхание ещё не восстановилось, поэтому были заминки и перерывы на затяжные вдохи. — Бежал.       Он весь день, начиная с прошлой ночи, проходил с двумя мыслями в голове. Как же я хочу его увидеть! и Как мне смотреть ему в глаза? По началу было дикое желание вновь встретиться, опровергнуть этот дурацкий вывод лидера и жить дальше со спокойной душой, но потом что-то вдруг поменялось и появилось новое желание — как можно дольше держаться подальше и не видеться. Оно так плотно засело в голове, что вплоть до сегодняшнего вечера все мысли о Тэ куда-то улетучились, и Чонгук напрочь забыл обо всём. Но когда тренировка закончилась, макнэ посмотрел в большое зеркало зала для практик и вспомнил, как тренировался вместе с Тэхёном, часто оставаясь до поздна и оттачивая хореографию, вспомнил, как они дурачились здесь же, обливая друг друга водой с ног до головы после очередной изнурительной тренировки, вспомнил, как однажды Тэ запнулся, повторяя тяжёлую хореографию (они снова репетировали вдвоём), упал и неудачно приземлился на ногу, заработав себе растяжение, и Гуку потом пришлось тащить старшего на своей спине до ближайшей больницы, чтобы его ногу осмотрели. Плёнка воспоминаний пронеслась прямо перед глазами Чонгука, и он наконец понял кое-что очень важное. Слишком многое в его жизни связано с Ким Тэхёном. И уже через секунду Чон вылетел из зала в надежде добраться до однокомнатной квартирки (и её хозяина) как можно быстрее. Поэтому он и летел сюда, как ошалелый.       Чонгук встряхнул головой, словно мокрый пёс, и резко поднял голову, встретившись взглядом с Тэхёном. И они оба застыли как вкопанные, неизменно продолжая смотреть в глаза друг друга.       Тэхён просто вошёл в транс, не в силах оторваться от проникновенных больших глаз, которые точно также пожирали его собственные.       Чонгук же вдруг вернулся на день назад, в разговор с Джуном и внезапно вспыхнул. Лицо мгновенно стало ярко-ярко красным, прямо как волосы Тэ, и начало безжалостно гореть, опаляя щёки. Сейчас макнэ полностью окунулся в воспоминания минувшей ночи, когда после злополучного разговора с лидером все мысли Чонгука были напрочь забиты Тэхёном. А если быть точнее, то его телом.             Все прекрасно знали, что у Кима невероятно красивое лицо, которое и на корейское-то мало походило, но, наверное, мало кто из мемберов когда-нибудь разглядывал другие его выделяющиеся части (нет, это не то, о чём вы подумали, маленькие извращенцы). По мере того, как Чонгук вспоминал все эти достоинства, картинки сами любезно подкидывались щедрым воображением.       Мягкие черты лица Тэхёна и три очень милый родинки, делающие его внешность ещё привлекательнее и милее. Невероятные глаза цвета молочного шоколада, довольно короткие, но очень пушистые ресницы, прямой нос и пухлые розовые губы, растягивающиеся в любимой всеми прямоугольной улыбке или подвергающиеся постоянным облизываниям или покусываниям. Эта лебединая шея, на которой так и хочется оставить пару отметин. Адамово яблоко, соблазняюще двигающееся, когда Тэхён пьёт или сглатывает скопившуюся по разным причинам слюну. Изящные ключицы, вразлёт идущие к крепким подкачанным плечам. Идеальная мускулистая спина, на которой также идеально смотрелись бы царапины от ногтей и красные укусы зубов. Красивые руки, тонкие, хрупкие запястья, большие ладони и невыносимо длинные, тонкие пальцы с коротко стриженными ногтями. В меру накачанная грудь, мягкий живот с пробивающимися кубиками пресса, невыносимо острые тазовые косточки, так и норовящие укусить их и оставить след. Длинные стройные ноги с упругими бёдрами, лучше, чем у любой модели, и тонкие щиколотки.       Подумав обо всём этом Чонгук сделал два вывода. Первый — Ким Тэхён невъебенно сексуален. Второе — он не сможет смотреть ему в глаза.       Именно поэтому Чон стоит посреди коридора, тупо пялясь на Тэхёна, не в состоянии пошевелить хоть пальцем, и стремительно доводит цвет своего лица до оттенка спелой вишни. Такое внезапное и необъяснимое смущение ввело в ступор старшего и младшего Кимов. А Намджун лишь понимающе смотрел на макнэ и удовлетворённо хмыкнул, после этого гаденько ухмыльнувшись. Он-то прекрасно знал причину такого несвойственного Чону поведения, поэтому, откровенно говоря, просто веселился, наблюдая за всей картиной.       Эта тишина начинала всё больше и больше угнетать, поэтому Нам решил взвалить на свои плечи обязанность как-то разрядить обстановку, поэтому громко проорал: — ТАЩИ РАН РАН РАН!!!       И снова убийственная тишина, а потом… — Пфффф… ПХАХАХАХААХА!!!!!!       Громкий смех четырёх парней мгновенно разнёсся по маленькой квартирке и просочился на улицу через открытые нараспашку окна. Ребята сразу же забыли обо всех неловкостях, и смущение мигом прошло, уступая место лишь искреннему смеху и широким улыбкам.       Отсмеявшись, они дружно расположились в гостиной, Джин взял всяких вкусностей и мноооого газировки, и начались разговоры.       За весёлой пирушкой и громкими обсуждениями всего и ничего, парни и не заметили, как прошло два часа. Намджуну и Джину уже надо было идти, хотя Тэхён откровенно не понимал почему, ведь завтра, как он узнал, тренировка только в обед, так что они могли бы посидеть ещё. — Что? Почему так быстро? — озвучил свои мысли Тэ.       Оба мембера смутились и потупили взгляды в сверкающий паркет, который оказался намного интереснее, чем казалось бы. — Просто им сказали прийти на дополнительную тренировку, так как они плохи в танцах и ещё не запомнили и половины хорео, — беспощадно спалил старших нагло лыбившийся Гук, за что тут же получил злющий взгляд Сокджина, который, к слову, не возымел должного эффекта. — Ладно, мы пойдём. Нам завтра действительно рано вставать, — произнёс Джун. — И, Чонгук, не забудь, что тренировка в час. Не опаздывай. — Да, Пап, я всё помню, спасибо за заботу, — проговорил Чон с лёгкой улыбкой на губах. — И поешьте чего-нибудь нормального. Нельзя питаться одними закусками, — вставил свои пять копеек Джин. — Так точно, Ма! — довольно громко ответил Гук и отдал честь. — Ишь какой! — возмутился самый старший. — Ребёнок… — и тяжело вздохнул.       Квартира уже в который раз за ночь наполнилась ярким смехом.       Парни крепко обнялись на прощание, и старшие ушли обратно в общежитие, оставляя Тэхёна и Чонгука вдвоём. Одних. Щёки снова залились краской, а лицо начало гореть. Воспоминания о развратных картинках с Кимом в главной роли сами заполнили сознание Гука и застали его врасплох.       Чёрт…       Всё, о чём успел подумать Чон, прежде чем увидел, как Тэ валится с ног и падает на холодный пол.