По ту сторону океана

Прошла неделя, Адриана получила первое письмо от Люси с известием о том, что она как и всегда преуспевает в учёбе. Она завела новых друзей с других факультетов, научилась нескольким новым заклинаниям. Адриана была рада за сестру, вспоминая, как сама в её возрасте была совершенно не такой. В субботу, день приборки дома, Адриана всё-таки решила спросить разрешения у Персиваля войти в его личный кабинет лишь ради того, чтобы прибраться. Грейвс твёрдо стоял на своём, говоря, что Адриане там нечего делать. Девушка решила устроить скандал по этому поводу. — Почему ты не разрешаешь мне входить в этот чёртов кабинет?! — психовала Адриана. — Потому что тебе там нечего делать. Он поэтому и зовётся "МОИМ" кабинетом. У меня тоже есть свои секреты. — пытался сохранять спокойствие Персиваль. Но жилки на его лице уже начинали дёргаться. — Ох, а у нас уже есть секреты друг от друга? И сколько же их? Много ты скрываешь от меня? — скрестила руки на груди девушка, серьёзно осматривая мракоборца с ног до головы. — Неважно сколько вещей я скрываю от тебя, Адриана! Я лишь пытаюсь защитить тебя от этого. В моём кабинете много вещей, которые могут причинить тебе, как физический вред, так и моральный. — Я уже взрослая девочка и в случае опасности могу постоять за себя. — нахмурились Хэмилтон. — Тем более, ты можешь пойти со мной, сопровождая по своему "опасному" кабинету. — Адриана. Мой отказ не обсуждается. Моя квартира — мои правила. — рявкнул мужчина, но, заметив испуганное лицо Адрианы, звучно выдохнул, — Даже не вздумай подходить к двери кабинета, ты меня поняла? — более спокойно произнёс Грейвс. Адриана фыркнула и с гордо поднятой головой быстрей ушла в свою комнату. Она закуталась в плед и улеглась в кровать. В горле стоял ком, из глаз ручьями потекли слёзы. Она закрыла рот рукой, чтобы её рыданий не было слышно. Почему Персиваль не открылся ей полностью, как это сделала она? Почему он не впускает её в свой кабинет? Почему так много тайн? Зачем он врёт ей каждый божий день? Слишком много вопросов и нету ни одного ответа. «Может он и врёт, что любит меня?» — думала про себя девушка. Ну а что? Такое тоже может быть. Её руки тряслись настолько сильно, что она не могла даже слезу нормально вытрать. Она не знала, что станет такой ранимой из-за Грейвса. Правильно говорят, что любовь — это слабость. Адриана и вправду стала слабой и уязвимой из-за любви. Примерно через час Грейвсу подошёл к двери и постучал в неё несколько раз. Ответа не было. — Адри, ты ещё долго будешь злиться на меня? — ответа не последовало, — Я не хотел тебя обидеть. Просто попытайся принять мои недостатки? Адриана? — и снова нету ответа. Мужчина решил, что она ещё не остыла и отступился. Столько загадок. Принять его недостатки? Она даже толком о его недостатках ничего не знает! Девушка всё ещё лежала под пледом. Под ним так тепло и уютно... Сегодня было прохладно, так что под тёплым пледиком сидеть в самый раз. Её успокаивало завывание ветра за окном. Она снова начала думать и всё на ту же тему. Зачем она вообще впустила Грейвса в свою жизнь. Да, он сделал много хорошего для неё и Люси, помог в трудную ситуацию, но... раньше их отношения были исключительно рабочими, незачем было улучшать их. В этих думах прошло ещё полтора часа и она заснула. Персиваль снова подошёл к двери, постучав несколько раз. — Ты остыла или ещё нет? — поинтересовался он. Ответа не было. Мужчина начал беспокоиться. За всё то время, что Адриана находится одна в запертой комнате, он не услышал ни одного шороха или скрипа. Как будто он был один в квартире. — Адриана, пожалуйста, ответь мне что-нибудь или просто подай знак, что слышишь меня. Хэмилтон слышала сквозь сон обрывки фраз Персиваля, но не могла их разобрать. Да и просыпаться только ради того, чтобы разобрать слова Грейвса не охота. Сейчас её не волновало то, что Персиваль может подумать, что что-то случилось. А вот Персиваль наоборот был настолько взволнован, что готов был уже ворваться в комнату, позабыв про все приличия. И вот взяв свою палочку, мужчина нацелился на ручку, заклинанием «Алохомора» открыл дверь и вбежал в комнату. Он быстро осмотрелся и смог спокойно вздохнуть, когда увидел спящую на кровати Адриану. Он присел на колени рядом с кроватью и улыбнулся, посмотрев на Хэмилтон. Адриана поморщилась, почувствовав на себе длительный взгляд. Мужчина решил, что Адриана должна в скором времени проснуться и, наверное, ей захочется чего-нибудь поесть. Поэтому Персиваль решил приготовить что-нибудь перекусить на скорую руку. На подносе в комнату он принёс фрукты, яблочный сок и тарелку с мясной и сырной нарезкой. Через три часа девушка проснулась и сразу же обратила внимание на поднос. Сначала она не поняла, что он здесь делает, но потом до неё дошло, что один наглец принёс ей поесть. Она не притрагивалась к еде, которую принёс Грейвс. Но в одиннадцать часов вечера её настиг голод и она просто не смогла сдержаться. В это время Персиваль понял, что единственный способ получить прощение Адрианы — пустить её в свой кабинет. Он очень дорожил ею и не хотел, чтобы она обижалась на него. Всю ночь Грейвс убирал все возможные и невозможные вещи, по которым Адриана могла понять, что Персиваль является не тем, за кого себя выдаёт. Наутро он вытащил Хэмилтон из своей комнаты и сказал, что он согласен впустить её в кабинет, но при условии, что прибирать она там ничего не будет и если и будет входить туда, то только вместе с ним. Адриана нехотя согласилась на эти условия и проследовала за мужчиной. Войдя в кабинет она не заметила ничего интересного. Кабинет как кабинет. Огромный дубовый стол, кресло, книжные шкафы и полки с фигурками и зельями на них. Хэмилтон осмотрелась и устало вздохнула. Она не понимала, почему её сюда так тянет. И видимо, чутьё её подвело. — Видишь? Ничего особенного в моём кабинете нету. — пожал плечами мужчина. Адриана обернулась на него. — А где же все те опасные штуки, про которые ты мне говорил? — недовольно спросила она. — Я их спрятал, чтобы ты случайно на них не наткнулась. — хмыкнул Персиваль, — Мир? — он протянул навстречу девушке мизинец. Хэмилтон сжала мизинец Грейвса своим. — Ладно уж, мир. — кивнула она и обернулась, осматривая дубовый стол, — У тебя хороший стол, не находишь? Такой крепкий... — Хэмилтон обратно обернулась на Персиваля и, сверкнув глазами, закусила нижнюю губу.

***

Прошло больше месяца. Всё шло хорошо, даже очень. И это было подозрительно. Но вот сегодня это "хорошо" начало куда-то уходить. Не в том смысле, что у него выросли ножки и он ушёл. А в том смысле, что сегодня уже с утра Хэмилтон нездоровилось. Персиваль советовал остаться дома и отлежаться, но девушка отнекивалась, говоря, что, видимо, не выспалась ночью и этот недуг сам испарится к обеду. Но как раз-таки на обеденном перерыве и пошло всё наперекосяк. Адриану сильно мутило, она даже есть нормально не могла. Да что там есть? Она смотреть на еду даже не могла! После обеда Адриана вместе с Куинни шли до женского туалета. Голдштейн советовала подруге отпроситься домой, но та говорила, что будет продолжать работать. Адриана ускорила шаг, почувствовав, что её тошнит всё больше. В женской уборной Адриану всё-таки вырвало. — Адриана, может всё-таки домой? — Хэмилтон вышла из кабинки и помотала головой. Подруга обеспокоенно осмотрела Адриану, — У тебя личико очень уж бледное. Ты вся вялая. — девушка задумалась. В её голову совершенно неожиданно пришла одна мысль. — Слушай, а что если ты станешь мамой? — Нет... — только и успела сказать Адриана. Её снова начало мутить. — Тогда может я провожу тебя в больницу? Там и узнаем, что с тобой. Может это обычное отравление, а может и внутри тебя живёт малыш. — радостно сказала Куинни. — Я не пойд... — начала зельевар, но не успев договорить слово, снова скрылась за дверью кабинки. Её опять стошнило. Через пару секунд она выглянула из кабинки, соглашаясь пойти к целителю.

***

После работы Адриана сообщила Персивалю, что немного прогуляется с Куинни. Ему нельзя было говорить, что Адриана чувствует себя настолько плохо, что согласилась пойти в больницу. Иначе, зная Персиваля, он бы раздул из мухи слона. Сначала, в знак подбадривания, врач осмотрел Куинни. Здорова, как лошадь. Настала очередь Адрианы. Голдштейн вышла из палаты. Осмотр длился несколько минут. После целитель улыбнулся, снимая со рта маску. — Что ж, я Вас поздравляю, мисс Хэмилтон... — С чем? — выгнула бровь девушка. В палату вбежала радостная Куинни. — Я СТАНУ КРЁСТНОЙ МАМОЙ! — радостно завопила Куинни и бросилась обнимать подругу. — Ваша подруга права. — кивнул целитель. — А тошнота — это был токсикоз. Ничего серьёзного. На минуту Адриана отключилась, вышла из реальности. Что же теперь будет? Вдруг Персиваль будет против? А она ведь теперь не сможет избавиться от ребёнка... Господи, да что же делать?! Нет, сейчас не время рассказывать эту новость Грейвсу. Сначала нужно самой свыкнуться с этой новостью, а потом уже всё рассказать ему. Адриана запихала справку со своим "диагнозом" в сумку и отправилась домой. ~~~~ — Что? Ребёнок Грин-де-Вальда?! Вы беременна? — округлил глаза Бенсон. — Прошу, не упоминайте об этом в документах. Я сказала это только Вам и по секрету. Об этом никто не должен знать, обещаете, что не расскажите? Дайте непреложный обет. — Оу, эм... да, хорошо... — растерявшись, быстро закивал мужчина. ~~~~ По приходу домой Адриана сразу же завалилась спать, чтобы не отвечать на вопросы Грейвса. Тот понял, что за сегодняшний день девушка сильно устала и поэтому решил всё убрать сам (конечно же, магия в помощь). А вот сумку он взял сам, решив отнести её в комнату. Когда мужчина поднял сумку из неё выпала бумажка. Любопытство взяло вверх. Он поднял листочек и прочитал всё, что было там написано. Адриана беременна? Срок шесть недель? Это было шоком. Учитывая и то, что это ребёнок не Грейвса, а Грин-де-Вальда. Да вашу мать, что же делать? Мужчина на несколько минут даже забыл, как дышать и говорить. Ночью мужчина долго не мог уснуть, думая о ребёнке. Он решил, что не будет говорить Адриане о том, что знает о её беременности. Как и говорилось ранее, Геллерт не очень любил детей. Но это же будет его ребёнок. Его спиногрыз. На утро он заснул с мыслью о том, что всё-таки он рад, что у такого, как он будет свой мелкий несмышлёныш.