Не было бы счастья...

Кирилл Утро встретило меня радостными солнечными зайчиками, весело скачущими по полу, стенам и потолку. Настроение от этой солнечной картины было более чем замечательным, но лишь несколько секунд, пока я не вспомнил вчерашнее происшествие. На место щемящей любви к Алёне пришла резкая ненависть. Как она могла оставить меня тут одного при том, что клялась мне в вечной любви и в том, что никогда не бросит. Кстати, где это «тут»? Я приподнялся на локтях и оглядел место моего пробуждения. Светлая комната, предположительно спальня. Отделана в светлых тонах – потолок бежевого цвета, стены коричнево-бежевые с каким-то незамысловатым орнаментом. Мебели не так уж и много. Вдоль одной стены тянется письменный стол, к которому примыкают по бокам два небольших книжных шкафа. Около противоположной стены – большая кровать, которую так и тянется язык назвать траходромом. На этой кровати, естественно, распластался сейчас я. Параллельно входной двери еще одна, скорее всего, шкаф или гардероб. Я изо всех сил напрягал память, дабы вспомнить коим образом мое тело оказалось в этой постели и делали ли с ним что-то в этой постели или в любой другой. К сожалению, мне ничего не удалось, и я решил себе представить самые страшные картины кражи меня ради каких-либо извращений. Все мои фантазии как ветром сдуло, как только в комнату зашел мужчина, в котором я признал моего собеседника в аэропорту. Я тщательно пытался рассмотреть его, впечатывая в свою память каждую черточку лица. Посмотреть было на что. Высокий, правильно сложенный. Спортивная фигура, накаченные руки и тонкая талия, не портящая общей картинки. Лицо было не хуже фигурки. Темные короткие волосы, беспорядочно торчащие во все стороны. Синие, необыкновенно яркие глаза. Ровные, аккуратные губы. Весь этот образ заканчивала легкая небритость, придававшая ему харизмы. - О, ты уже проснулся. Вот вещи – он указал на край кровати, на которой стопочкой лежали вещи, – одевайся и выходи завтракать, – так же быстро, как и появился в этой комнате, мужчина исчезает. Пытаясь осознать, что происходит и кто этот небритый мужик, я все-таки натянул спортивные штаны и футболку с носками и вышел из комнаты в поисках кухни. Нашлась оная довольно быстро. Такая же светлая и такая же просторная. Посреди кухни стоял стол, а на столе завтрак, явно ожидающий меня. При виде еды все вопросы плавно отошли на второй план, а главной целью стала пища. Усевшись напротив незнакомца, я быстро слопал свою порцию и сел ровно. В ожидании каких-либо объяснений. Вместо них из-под моего носа забрали пустую тарелку, а на ее место стала чашка ароматного кофе. Так как к кофе я никогда не питал любви, а был более склонен к чаю, к чашке я даже не прикоснулся, а решил сразу вытягивать из мужчины все, что меня интересовало на данный момент. - Что это все значит? – я поднял глаза на мужчину, беспечно пьющего кофе. - Что именно? А, я понял. Ну, до какого момента ты что-либо помнишь? – «небритый мужик» смачно причмокнул губами, от чего мне на секунду показалось, что кофе довольно-таки вкусный напиток, но отогнав наваждение я начал вспоминать. - Как заснул в аэропорту, - спустя несколько секунд выдал я. - Дальше я совершенно растерялся, тем не менее не смог оставить тебя в таком виде в аэропорту, а так как документов при тебе не оказалось, то я не нашел ничего лучше, чем отвезти тебя к себе домой и оставить отсыпаться до утра. Все далее тебе известно. Единственное что – пока я вез тебя сюда, во сне ты бормотал что-то о свадьбе и об Алёне. Не хочешь рассказать? – искрящиеся столь не подходящей к ситуации радостью, глаза уставились на меня с нескрываемым интересом. Я, решив, что скрывать мне нечего, все как на духу выложил мужчине. - Интересно. Что собираешься делать? – вопрос поставил меня в тупик, и я долго думал, что же на него ответить. - Думаю звонить родителям, просить помочь. Однако, после моей выходки.… Да и в работе они по уши… Не знаю. - Знаешь, а твои документы еще можно спасти, - задумчиво протянул незнакомец, потягивая кофе. - Как? – с осторожностью спросил я, боясь спугнуть внезапную мысль собеседника. - У меня брат работает в ментовке, но у них там что-то с пограничниками связано. Так вот всех, кто проходят границу регистрируют или что-то в этом роде, я в это особо никогда не вникал. Ну и там у вас тоже ее, скорее всего, зарегистрировали. По своим связям там можно было бы с ней связаться и попросить прислать документы. Не думаю, что это займет много времени, – я сидел и просто не верил своим ушам. Неужели у меня есть шанс добраться в скором времени домой? Это казалось каким-то далеким счастьем , но в которое так хотелось верить. – Так что если хочешь - можно позвонить моему брату и он тебе все расскажет более точно и разумно, - закончил мой собеседник и его глаза из задумчивых снова преобразились в веселые. - А… можно? – с каким-то напускным неверием и страхом спросил я. В ответ мне последовало то, чего я уж никак не ожидал. Он рассмеялся. Просто взял и рассмеялся, по доброму. - Конечно можно, о чем разговор. Если хочешь – можешь пойти еще поспать или займись чем-то, все равно он раньше вечера не сможет приехать. – мужчина встал и забрал кружки, моя их в раковине. - Почему? – задал я волнующий, вот уже сначала нашего разговора, меня вопрос. - Что «почему»? – с непонятливой, но такой наигранной моськой повернулся ко мне мой спаситель. - Почему ты решил мне помогать? Что за это нужно отдать? – задал я, как по мне, так вполне логичные вопросы. - Ничего. Я альтруист. Помогаю безвозмездно, то есть даром. – совершенно серьезно ответили мне. - Нет. - Что «нет»? – снова рассмеялся мой собеседник. - Нет таких людей. Всем что-то надо и «за просто так» никто не помогает чужим людям, - я не верил во внезапную доброту в чужом крае. - Я же уже сказал тебе. Я альтруист. Ну нравится мне помогать людям. Я думаю, будет лучше, если мы не будем заострять на этом внимание, - ответил мужчина мне, снова садясь напротив. - Как хоть зовут моего спасителя-альтруиста? – странно так звучит «моего», с подтекстом таким явным. Тьфу, Кирилл, о чем ты думаешь! - Мелентьев Алексей Игоревич. В простонародье – Леша, - у меня появляется устойчивое ощущение, что этот Алексей Игоревич принимает какую-то наркоту, ибо белозубая улыбка ослепляет меня все это время, что я с ним знаком. – А тебя? - Матырёв Кирилл Васильевич. В простонародье – Кирилл или Кир. - Как по мне так больше «рыжик» подходит, - снова рассмеялся Леша. Нет, ну точно нюхает что-то. Пусть только попробует меня так называть – в репу получит, ибо это «рыжик» приелось ко мне с детского садика. Лёша Я могу с гордостью заявить, что в моем доме поселилось солнышко. Когда на моей кухне с утра появился он, параллельно появилось желание танцевать и петь. Его невероятно рыжие волосы, едва доходящие ровными прядями до плеч, челка, немного прикрывающая изумрудного цвета глаза, в обрамлении пушистых ресниц, острый носик, обсыпанный веснушками. Пухлые губы, ямочки на щеках, когда он улыбается. Тонкая фигура, забавно смотрящаяся в моей, явно большой для него одежде. Все это в нем заставляло улыбаться, есть на то повод или нет. Однако, когда я узнал его историю, мне стало жаль парня. Такой, казалось бы, радостный паренек уже отчаялся найти помощь в полном незнакомых людей городе. А его удивление, сменившееся ярким недоверием, когда я предложил помощь, больно кольнуло. «Почему?» Просто я действительно люблю помогать людям, а заметив его такого всего праздничного в грязном столичном аэропорту, я явно решил сделать по максимуму все, что смогу. А сердце кольнуло то чувство, которое, казалось мне, на долгое время усыпил тяжелый разрыв последних отношений с моим бывшим парнем.