Не было бы счастья...

POV Кирилла Знакомство с моими родителями, вопреки всем моим ожиданиям и переживаниям, прошло в довольно теплой и уютной атмосфере. Папа, как всегда, травил анекдоты, изредка отпуская пошлые шуточки. Леша сидел с самой счастливой моськой, смеялся над шутками отца, отпускал комплименты матери. Я сидел как «ни от мира сего» в уголке, давясь салатами и наблюдая за этой семейной идиллией. Алексей всего лишь пару раз повернулся ко мне и улыбнулся, обидно даже. Правда, всю мою обиду как ветром сдуло, как только родители переступили порог нашей квартиры, отправившись домой. - Солнышко, ты чего грустный такой? – подойдя ко мне вплотную, Лёша поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. - Ничего, - обиженно бурчу. - Я так не думаю, - убирает с моего лба прядь огненно-рыжих волос. - Ну а с какого мне быть веселым, если ты весь вечер на меня внимания не обращаешь, будто бы я не дороже тарелки! Эй, ты меня слушаешь вообще?- Лёша, прижимая меня к себе, целует мою шею. - М-мм… конечно, - проводит языком от кадыка к подбородку и коротко целует мои губы. Стараюсь сосредоточить всего себя на своей «обиде», а не поддаваться ласкам, что не очень-то хорошо получается. - Так вот. Ахх…ммм.. – прикусывает кожу на шее, тут же целуя место укуса. – Я старался, даже причесался в честь приезда предков, а ты… Аххх – теплые руки залезают под футболку, водя по спине и животу. - Что говоришь? – с издевкой спрашивает. - Я вообще-то тут злюсь! Я тебе не мешаю? – еле ворочаю языком, место обиде уступает возбуждение и азарт игры «Кто сдастся первым?». - М-мм… Нет, продолжай. Злись, - футболка летит на пол, горячие губы соприкасаются с кожей. - Вот и буду… Даа-а… Аххх – обводит языком бусинку соска, играясь языком. - М-мм… что? – Ах ты, садист! Нет, без боя не сдамся. - Так вот… О-ооо, да-ааа – стону. В штаны залезает рука, дотрагиваясь до возбужденного члена. - Пошли, - хриплый голос. Лёша за руку тянет в сторону спальни. - Не могу. Тут… давай, - едва в состоянии связывать слова в предложения, разум заволакивает желание. Лёша тоже еле держится, по всему нему видно его возбуждение и предел терпения. Два раза повторять не надо и вот мои шорты летят на пол, а я пытаюсь стянуть с Лёши футболку. Протяжный сладкий стон вырывается из меня, когда губы обхватывают головку члена и почти тут же Лёша заглатывает его полностью. Задыхаюсь от эмоций, опираясь поясницей на деревянную тумбу, не в состоянии удерживать свое тело в равновесии. Ровные толчки, игривый язык, горячая глубина рта – все это почти доводит меня до пика, но губы убираются с члена. Расстроено вздыхаю и, не в силах удерживать себя, поворачиваюсь лицом к стене, прогибаюсь в спине, показывая Лёше, что готов. Тот вытаскивает из комода тюбик смазки. Вау! Чудо-ящичек, что ни надо – все найдешь. Первый, второй, третий, четвертый, пальцы проникают в меня, старательно растягивая. Когда кажется, что член вот-вот взорвется от пульсирующего в нем возбуждения, сам насаживаюсь на них, показывая полную готовность к «тяжелой артиллерии». Головка вошла легко, но Лёша не спешит, боясь сделать больно, хотя чувствую, что это стоит ему немалых сил. Прижимаюсь к прохладной стене лбом и, глубоко вдохнув, резко поддаюсь бедрами назад, вгоняя член Лёши полностью. Слышу сзади вздох облегчения. Лёша выходит из меня на половину, заново входя до упора, задевая простату, от чего я вскрикиваю. Спешно целует в спину, заново толкаясь в меня, затрагивая ту же точку, заставляя меня прогибаться в пояснице и громко стонать. Ладонь ложиться на мой член, проводит от основания к головке, наращивая темп. Последний раз вскрикиваю-стону и меня накрывает волна оргазма, оглушая, на несколько секунд отрезая от мира. Почти сразу же кончает и Лёша, сопровождая это явление почти звериным рыком, от которого хочется трахнуть его еще раз. Опускаюсь на колени, чувствую теплую ладонь на своей талии и сбивчивое дыхание в затылок. - Я люблю тебя, рыжик, - слышу шепот. Собираю все свое терпение в кулак, дабы не развернуться и не врезать ему за «рыжика». *** - Ох-ты-ж- Господи! Это что за хреновина такая? – отскакиваю от двери, где в квартиру пытается зайти что-то жутко фиолетовое в цветочек. - Это я, Кир, - из этой икебаны появляется голова Лёши, сверкая белозубой улыбкой. - Ты это что же, флористом заделался? – саркастическая улыбка играет на моих губах. - Фу на тебя, Кир. Я вот старался, а ты… - Лёша заходит в квартиру и только теперь я понимаю, что «фиолетовое в цветочек» - огромное количество букетов сирени. - Сирень! Моя любимая! Сирень! – подскакиваю, вырывая букеты из рук. Тяну носом воздух, вдыхая замечательный аромат. - А поцеловать в знак благодарности? – обиженно протягивает Лёша. - Это еще в честь чего? Ты вот вандализмом страдаешь – зеленые зоны города обрываешь, а я тебя целовать? –наиграно удивляюсь, еле скрывая улыбку счастья, направляюсь вглубь квартиры за вазами. - Ах, так? – с этими словами меня подхватывают на руки, начиная щекотать, от чего я роняю все букеты, смеясь еще звонче. - От… отпусти… сади-иист, - смеюсь, отбиваясь от рук Алексея. И он, вы не поверите, отпускает! Зато, прижимает к себе, вглядываясь в мое лицо. А я смотрю ему в глаза – синие, невероятно яркие и притягательные. За этот год, что мы живем вместе, я сумел полюбить не только его шикарную внешность, но и чрезвычайно добрую душу. Весь он идеален, а, может быть, я так привык к его недостаткам, что причисляю их к достоинствам. Может и так. Но главное – я его люблю. Правда, он об этом знать ни в коем случае не должен. Загадка же должна быть во мне, ну. Целует меня в нос и отпускает, а я, подхватив букеты, несусь в спальню. - Кир, как же я тебя люблю! – слышу из прихожей любимый голос. - Я тоже себя люблю, - снова смеюсь. Да, не думал, что скажу это когда-нибудь, но… Алёнка, спасибо, что бросила меня.