Ты ничто без меня

Затуманила Гордыня разум Люцифера. И возжелал он бесконечной власти и несравнимой силы. Стал смотреть на Создателя не с восторгом и любовью, а с незримой завистью и злобой. Возненавидел он мир, сотворённый создателем. Посчитал, что Бог пренебрёг им, восхваляя своих любимцев – людей. По его словам, люди и есть самые настоящие порочные создания и созданы они были для боли и страданий. Вознамерился он уничтожить род людской, отправляя их грешные души в Преисподнюю, дабы их тела гнили в могилах, избавляя этот мир от грязи и боли, принесённых ими. Провозгласил Люцифер себя владыкой, переманивая на свою сторону других архангелов, обвиняя Всевышнего в предательстве и измене. И склонили те головы перед самозванцем, решившим бросить вызов самому Творцу Вселенной. Да возгорелось восстание на Небесах. И кровь лилась рекой. Люцифер тешил себя надеждой, что однажды все ангелы признают его своим предводителем и победителем. И почитали бы его как равного Богу, и не усомнились бы в его могуществе. Но недолго правил Люцифер. В этой открытой борьбе победил Создатель, изгоняя сатану с небес. Тяжело было наказывать Богу своего любимца, но возмездие было неизбежно. Создал Всевышний Ад глубоко под землей и отправил туда Люцифера и всех его союзников. Темница Люцифера находится глубоко под землей. Темные каменные стены давят своей опустошённостью. Слабый луч света освещает темницу, прорвавшись сквозь узкую щель под дверью камеры. Тишина. Лишь тяжелые цепи мученика нарушают это безмолвие. Боль его постепенно затихает, но раны от тягости предательства все еще кровоточат, безжалостно терзая душу беспомощного и слабого пленника. В Преисподней время длиться во множество раз медленнее, чем на Небесах, в Раю. У него был шанс остановить ужасное восстание и молить Бога о милости и прощение, но она не позволила ему. Гордыня. Матерь пороков. Завлекающая на темную сторону, в бездну злости, зависти, а позже мучений и страданий. Она и сейчас здесь, рядом с ним. Старается залечить раны своего Господина, утешить его. — Люцифер! Сын мой, – послышался до боли знакомый, властный голос Создателя, посеявший страх в душе и сердце пленника, – Посмотри на меня, сын мой. Покайся в содеянном, – протягивая руку и даруя ему прощение и свободу, повелевал Владыка. Беспощадный огонь ослепил сломленную душу Люцифера. Вспомнил он, сколько времени прошло с того ужасного, поразившего весь мир, восстания. Вспомнил, как Бог предал его. Как просыпался он ночью от каждого шороха и кошмара. Закровоточили ещё сильнее его раны. Боль от падения и обида снова поселились в его сердце. Но желание вернуться на Небеса было сильнее всяких обид. Смирение окинуло сердце Люцифера. И готов он был признать Бога своим Господином, но снова Гордыня поразила его словно молния, которая пала с небес. Обвилась вокруг его шеи руками, прижимаясь к нему, не желая отпускать и нашептывая властным девичьим голосом греховные приказы. — Он предаст тебя. Он не любит тебя. Скажи ему, что он должен просить прощения. Скажи это! – сладостно нашептывала она ему на ухо, заставляя его сердце пламенеть от ярости и утраты былого величия. — Ты впал в гордыню, Люцифер. Покайся, и я позволю вернуться тебе на Небеса, – раздался вновь требовательный голос Господа. Сердце Люцифера окуталось плотной пеленой одурманивающего страха, злости и зависти одновременно. — Ни за что! Я не вернусь на Небеса. Я не признаю ни тебя, ни твоих жалких людей-рабов, – эти слова были усладой для Гордыни, – Убирайся! — Любую душу можно спасти и любая достойна прощения, но не твоя, Люцифер. Прощай, – слова из уст Господа вырвались быстрее, чем Люцифер понял и осознал их смысл. Снова удар. Снова Гордыня. “Ты ничто без меня. Ты никто без меня. Ты никому не нужен”. Ее высокомерный и безжалостный голос заполнил темницу пленника, отдаваясь эхом повсюду. Гордыня – самый страшный грех, грех Люцифера.