«шыкаладное»

Седая хлюпкая дымка окутывала город, так томно названный любовным. ЛедиБаг сидела на угловатой черепице, болтая ногами в невесомости и хитро поглядывая на парня рядом. Она доверчиво вскинула темные брови, окидывая колом айсбергов широко улыбающегося Нуара. — Неужели моя Леди предпочитает меня печенью?! — насупив нос, по-детски вздулся герой в черной маске, складывая руки на груди. — Меня?! И печенью?! Фырчал, словно зализанный водой кот, стреляя зеленью в хохочущую девушку. Она невольно подметила, что напарник слишком мил в своем негодовании. — И ни какому-то там печенью, а только с шоколадной крошкой, Котенок, — вздернувши палец вверх, произнесла брюнетка, откидываясь на расправленные в локтях руки. — С шыкаладной, Мурледи? Ах, я сражен! — взвыл бедный юноша, театрально сминая звуки. — И только с ней! — поддакнула Леди, невинно хлопая ресницами. Нуар внезапно стал таким серьезным, что героиня и вправду задумалась, а не обидела ли верного хвостатого, какого никакого, но друга. Она только захотела окликнуть захлопнувшегося котенка, как была покинута с простым брошенным на ветер: «До завтра, БагиБу». … Редеющий малиной слой ваты набрасывался невесомыми касаниями по белесому холсту небесвода. ЛедиБаг приземлилась на нужной крыше, посещение которой уже стало привычным. Она недовольно скрестила руки под грудью, опираясь в неудовлетворенной позе и бурча. — И что это было вчера? Парень по обыкновению широко улыбнулся, демонстрируя свету свои отполированные тридцать два, и сильнее сжал коробочку за спиной. — Моя Леди, позвольте спросить вас, подарите ли вы мне свои сердце и почки за этот скромный маленький презент? — он вновь развернул улыбку на губах и, встав на одно рыцарское колено, предъявил напарнице аккуратно запакованный подарок. — Нуар?.. — сраженная, она протянула руки к картону, развязывая атласные ленточки и срывая бумагу. С методичным шлепком крышка осела на высотный кирпичный холм, льдинки распахнулись немыслимо ясно, а пухлые губы превратились в отчетливую гласную ‘о’. Шутливо игрался с контрастирующими прядями их ветер, разнося удушливый сладкий запах свежего печенья из пекарни Dupin-Cheng на углу домовитой улицы. И к черту здравые выдохи извилин, потому вчера запыхавшийся неАдриан подмял под себя одну такую магическую коробку.