На два мира 2

Вместо мешка для трупов они приобрели плотный непрозрачный чехол для одежды, а вот с кровью были проблемы, но Злата обещала решить их потом, потому что вампир все равно до заката будет спать мертвым сном. Пока ехали, она волновалась, сидела почти как на иголках, что несколько нервировало Брока, хотя оба понимали, что Ив был, а, вернее, теперь была важной для Златы. — Пока едем, расскажи, почему он теперь она? — попросил Брок, чтобы как-то отвлечь Злату. — И перестань ты дергаться. — Не могу, если Ив проснется на солнце, она умрет, а до этого переубивает в приступе безумия массу народу, и ни Старк, ни Роджерс ее не остановят, потому что Зверь, не думая, будет использовать все ресурсы организма, включая дисциплины, — начала объяснять Злата и действительно стала успокаиваться. — Ив — гедонист и развратник, не лишенный чувства прекрасного и способности любить до гробовой доски. У него есть, я даже не знаю, как его назвать, чтобы вы поняли… В общем, когда Ив был еще молодым вампиром и мог получить пиздюлей от кого ни попадя, Видан стал его защитником. Не только физически, они стали стаей. Эдакой вампирской пародией на семью. Потом Ив стал старше, сильнее и уже мог сам за себя постоять, но Видан стал тем, ради кого он может развязать третью мировую войну, если вдруг у него кто-то захочет его отобрать. Вообще, за всех, кого Ив считает своими, он головы пооткусывает, но Видан — особенный. Ладно, в общем, Видан из клана вампиров, которые могут менять плоть, что живую, что мертвую, по своему усмотрению, вообще, как вздумается. Зависит только от мастерства вампира. Поэтому грань между формами для него давно стерлась, ему все равно, кем быть, женщиной или мужчиной. Он получает удовольствие от обеих ипостасей. Иногда и для интриг полезно. Брок особо не отвлекался от дороги, а Баки кивнул, не зная, что ответить. Странно было уследить определенную параллель между их со Стивом молодостью и молодостью Ива, и что, идя очень похожими путями, они все равно пришли к разному результату. Жизнь была очень непредсказуемой штукой, а посмертие еще непредсказуемее. — А как вы тут очутились? — спросил Баки, это сейчас его волновало больше, чем причины преображения Ива, раз они оказались исключительно вкусовым предпочтением. — Я не знаю, — призналась Злата. — Лучше это обсудить, когда Ив проснется и поест, потому что она тут может знать гораздо больше меня. Скажу только, что портал был построен третьей силой и с какой-то целью. Порталы просто так сами собой не появляются, знаешь ли. — Все хорошо, — вмешался Брок, когда они уже подъезжали, — но как мы будем вытаскивать при свете дня вампира из-под земли? А потом еще и кормить чем-то надо. — Покормить можем мы, укус — это приятно, — предложила Злата, на что Брок скривился, а Баки заинтересованно глянул. Ему уже предлагали укус и тогда это описали как что-то сродни поцелую. И Брок это явно не одобрил. Изменится ли что-нибудь сейчас, Баки не знал. — А потерю крови я вам восполню. Иначе придется вести ее в ночной клуб, а до этого отмыть и переодеть. А все это очень неприятно, когда ты голоден в буквальном смысле до безумия. — Ладно, не допустим разрушений, накормим кровопийцу. Тем более, он помог Баки. — проворчал Брок. — Что мне теперь, крови для него пожалеть. — Для нее, — поправила его Злата, — хотя Ив все равно. — Хуй с ним, для нее, — согласился Брок, когда они подъехали к нужному месту. Тони уже развел вокруг кипучую деятельность, натащил, подключил и настроил кучу какой-то аппаратуры, постоянно переговариваясь на своем птичьем языке с Пятницей. Он суетился, рассматривая графики и диаграммы, сканируя пространство и пытаясь подобраться поближе к неглубокой могиле, в которой лежала Ив, но Капитана Америку попросил лучший друг, и Стив стоял на страже, не подпуская к земляному холмику никого. Стив подошел к машине, как только они подъехали и, увидев на заднем сиденье Злату, галантно открыл для нее дверь, подавая руку, чтобы помочь ей выйти из монстра, которого Брок по ошибке считал машиной. — Добрый день. — Злата вылезла из машины, оценив помощь галантного супергероя, — Стив Роджерс, к вашим услугам. — Злата, — просто представилась она. — Не знаю, что Баки вам обо мне рассказывал, но не верьте ни единому его слову. Стив слегка смутился, глядя на Баки, хотя тот помнил, что ничего такого, от чего Стиву бы пришлось краснеть, он не говорил. — И ради чего ты заставил меня охранять это место? — спросил Стив у Баки, который тоже вылез из машины и доставал чехол для одежды и лопату из багажника. — И зачем вам это? Тони пока не обращал на них внимания, полностью погруженный в свой мир, и Баки хотел, чтобы так и оставалось, потому что иначе он прицепится к Злате как банный лист, и не отлипнет, пока душу из нее не вытрясет. Хотя он сомневался, что из этой женщины можно вытрясти душу. — Так, мальчики, — повернулась Злата к Баки и Броку, совершенно по-хозяйски распоряжаясь ими, но Баки это ничуть не задевало, ему даже казалось это правильным. Злата была очень сильной женщиной, умной и веселой, а от ее ауры просто сносило крышу. Но Баки понимал, что они с Броком вспоминали ее пять лет не из-за крышесносного секса, а потому что с ней было легко и хорошо. Спокойно. — Я сейчас создам шалашик светонепроницаемый, а вы аккуратненько раскопаете и вытащите в мешок нашу мертвую леди. — Мертвую? — изумился Стив. — Я же тебе говорил, что там лежит вампир, Стиви, — усмехнулся Баки. — Страшный голодный злой вампир. Для верности он состроил страшную рожу, а Стив нахмурился, не восприняв шутки Баки. Злата в это время поглаживала его по бионическим пальцам, явно наслаждаясь ощущениями, что почему-то очень радовало Баки, потому что он иной раз и сам побаивался своей руки. — Нам просто надо вынуть ее аккуратно, чтобы накормить вечером, — пояснила Злата. — Иначе она проснется голодной и злой. А можно мне потрогать щит? Стив вопросительно перевел взгляд со Златы на Баки и обратно, словно спрашивая, можно ли ей дать потрогать, и Баки кивнул, не очень понимая, что так смущает Стива. — Держите, — он снял щит со спины и протянул его Злате. Та закрыла глаза, нежно ведя ладонью по гладкой поверхности, выдохнула, словно эти ощущения доставляли ей физическое удовольствие, а Баки точно знал, что доставляли, и убрала руку. — Спасибо. Сплав разный, конечно, но отличия несущественны, — прокомментировала Злата. — И такие классные ощущения… Ладно, давайте заберем Ив. И над могилой действительно словно из земли вырос шалаш, под который совершенно не проникал солнечный свет. Приборы Тони пискнули, видимо, что-то засекая, и он вынырнул из своего мира в реальный, похлопал глазами, глядя на Злату, на восставшую землю, и, быстро сориентировавшись, подскочил к Злате. — Тони Старк, — он протянул руку, и когда Злата вложила в нее свою ладонь, едва ощутимо коснулся тыльной стороны губами, и улыбнулся. — Но вы можете звать меня Тони. — Злата, — представилась та. — Очень приятно, Тони. И мы с тобой, безусловно, обсудим все, что ты хочешь узнать, но сейчас мне надо решить несколько насущных проблем. Злата все же взглянула на мониторы, на которых графики и диаграммы изменялись, словно послушные чьей-то воле, сравнивались друг с другом, выдавая огромные массивы данных. Злата присмотрелась повнимательнее, не обращая внимания, как Брок аккуратно разгребает лопатой землю с Ив, и подошла поближе к мониторам Тони, словно завороженная. — Это остаточный фон того, что было? — ткнула она в один из графиков. — Да, какая вы проницательная, Злата, — улыбнулся ей Тони. — А это то, что было только что, после чего появилось вот это, как я понимаю. Злата сравнила графики. Остаточный фон был неимоверно сильнее, чем ее заклинание, и она даже подумала, что по этому остаточному следу кто-то, или что-то, обладающее определенной мощью, могло бы открыть им с Ив дорогу домой, нацелившись очень точно. Но след таял, медленно, следы подобной магии могли оставаться несколько часов, но не дней, к сожалению. А каким образом открыть портал с этой стороны, Злата еще не представляла. — Это магия, Тони. Остаточные следы межмирового портала, — пояснила Злата. — А это, — она ткнула на только что вычисленную магию, — то, что создала я. Силы явно не равны, да и переход из мира в мир требует уймы энергии. Тони взглянул на Злату вопросительно, и она поняла, что задолбается объяснять всем и каждому, кто она и что она. А этого ей очень не хотелось. И надо было что-то придумать прямо сейчас, чтобы решить эту проблему. — Тони, я и моя подруга, которая сейчас спит, зайдем к тебе сегодня после заката, и я все объясню, идет? — на пробу спросила Злата, надеясь, что Тони согласится и забудет на этом о ее существовании. — Стоп, Злата, а ты можешь наколдовать что-нибудь еще? — Похоже, Тони ее просто не услышал, уже прикидывая, какие-то свои эксперименты. Злата вздохнула. В этом мире было легко колдовать, Злата не чувствовала никакого сопротивления, оттого что в магию не верят. Она чувствовала, что тут нет никакого парадокса, который мог очень сильно навредить магу в ее родном мире. И при желании тут она могла бы создавать цунами и двигать горы. Злата решила убедиться в этом, и весь пустырь начал зеленеть. Сначала пробилась молодая травка, потом стали распускаться цветы. Где-то выросло полевое разнотравье, где-то — голубой ковер из незабудок, какой-то невесть откуда взявшийся столб увило плющом. Все присутствующие смотрели на это, раскрыв рты. Баки с Броком, конечно знали, на что способна Злата в бою, но вот мирной ее магии они практически не видели. Тони, похоже, не очень впечатлился зеленым ковром, выросшим за пару минут на пустыре, но вот считанные при этом данные его очень впечатлили и он полностью в них погрузился. В это время Баки с Броком уже упаковали Ив и спрашивали у Златы, куда класть, на что та легко объяснила, что в багажнике поедет, ничего страшного. — До свидания, Стив, — попрощалась Злата, на что тот несколько неловко махнул ей рукой, совершенно не представляя, что сказать. — Жду вечером, — отозвался Тони, и Злата даже немного удивилась, уверенная, что он ее даже не услышал. Но ей было приятно, что она ошиблась, и Тони способен воспринимать информацию, даже когда работает. Возможно, правда, только ту, что ему интересна. А что может быть интереснее красивой женщины? Только исследования. * * * Приехав в дом Брока и Баки, они быстро перенесли Ив в ванную, как распорядилась Злата, мотивируя это тем, что там нет солнечного света, а просыпаться в мешке “этот избалованный ребенок” не любит, хотя и понимает иногда целесообразность такого подхода. — Мальчики, одолжите мне футболку, не могу же я полдня еще провести в этом платье. Пожалуйста, — попросила Злата, и тут же получила означенный предмет одежды от Баки. Может быть, на нем эта футболка и сидела, как влитая, но вот для Златы это явно было короткое платьице, в которое она и переоделась. И теперь без зазрения совести шлепала босая и в одной футболке Баки по их дому. Злата пришла на просторную кухню, на которой над чем-то мясным колдовал Брок, и села за обеденный стол, забравшись на стул с ногами, Баки тоже присоединился к ним, разглядывая Злату, такую домашнюю в этом виде, что хотелось просто взять ее и потискать, без какого-либо эротического подтекста, просто вместе посмеяться. Баки был уверен, что Злата боится щекотки, и эта мысль вызвала у него на лице теплую улыбку. Злата улыбнулась ему в ответ, а потом посерьезнела. — Мальчики, я, конечно, маг, и могу очень многое, но нам с Ив нужны деньги. Мне так уж точно, потому что я практически не владею магией разума. Ив-то сможет кому угодно голову задурить, а вот я так не умею. Поэтому вопрос, — Злата взяла салфетницу, покрутила ее в руках, потом провела ладонью по мягкой ткани футболки и в ее руках из вместо салфетницы оказался слиток золота, весом, видимо, в ту самую салфетницу. — Где принимают золото без маркировки на вес по нормальной цене? — Вибраниум дороже, — заметил Брок, помешивая что-то одуряюще вкусно пахнущее в большой сковороде. — Создай Старку килограмм вибраниума и торгуйся до посинения, и денег у тебя будет вагон. — Хм, а об этом я не подумала, — призналась Злата, которая действительно мыслила еще не в масштабах этого мира, а надо было привыкать и использовать то, что тут есть. — А что у вас произошло интересного за последние пять лет? — Да ничего, — пожал плечами Баки, потому что действительно ничего такого, о чем стоило бы прямо рассказывать, у них не происходило. — Гидра стала злее и оснащеннее, да Стив более занудным. А у тебя? Баки действительно было интересно, как жила Злата эти пять лет, для всех троих теперь — лишь малая часть их жизни. Баки подумал, что, наверное, тянется к Злате, потому что она тоже многое видела и пережила, потому что, как бы она ни старалась это выставить напоказ, она не была ветренной дурочкой или одурманенной современными модными тенденциями девой. Она была стара и мудра, и умела жить на всю катушку, что Баки всегда радовало в людях и очень не хватало в Стиве, который словно застыл в тех самых сороковых, все пытаясь вернуть их, хотя Баки не раз говорил ему, что надо жить настоящим, а не прошлым. Стив, наверное, жил этим настоящим, но в нем было больше борьбы, чем жизни. А в Злате была жизнь, иногда казалось, что она — сама жизнь. И Баки тянулся к этой жизни: в чем-то бесшабашной и беззаботной, а в чем-то такой же полной опасности, как у него с Броком. — А что у меня? Технократы остались технократами, даже подняли головы еще выше. Вампиры воюют друг с другом. — Она пожала плечами, потому что, действительно, рассказывать было особо-то и не о чем. Что жизнь Баки с Броком, что жизнь Златы были завязаны на войну. — Женька бороздит просторы наших сопряженных миров, ей совсем не до меня. А я постигала магию, кое-что даже постигла, но до уровня Архимага и места в совете Традиций мне как до Китая раком. Баки засмеялся, выражение ему очень понравилось, а еще он почему-то был очень рад, что Злата не стала членом этого неведомого совета Традиций, про который он и знать-то не хотел. — Барнс, жопу поднял и накрыл на стол, — позвал Брок Баки, и тот тут же побежал помогать своему мужчине. Злата сидела и рассматривала их, таких домашних, давно притершихся друг к другу, ставших семьей. Она грустно улыбнулась самой себе, вспоминая, что когда-то и у нее была семья, и она так же звала мужа помочь накрыть на стол. Только под этим столом бегали две белобрысые девчушки, весело вереща и топоча маленькими ножками. А потом были кровь, грязь и три трупа: нашпигованный серебром ее муж-оборотень и две маленькие дочки лежали почти как живые, только пшеничные волосы окрашены невозможно яркой кровью. Злата так и не смогла ни понять, зачем надо было убивать ее детей, ни тем более простить убийц. Она мстила долго и страшно, пока в один прекрасный день не поняла, что мертвым не нужно отмщение, что они не хотели бы для нее такой жизни. И она стала пытаться жить. Сначала это было очень тяжело, но потом она вошла во вкус, стала заниматься только тем, что ей нравится, меняла мужчин и женщин, но так и не встретила никого, кто с кем бы снова захотела создать семью. До сих пор думала, что не встретила. Но глядя на Брока и Баки, ей отчаянно захотелось стать частью их мира, хотя бы ненадолго. Хоть на чуть-чуть снова почувствовать не животную страсть очередного любовника, а мягкое домашнее тепло, когда тебя просто обнимают на диване перед телевизором. — Эй, о чем задумалась? — позвал Злату Баки, ставя перед ней тарелку и раскладывая нож и вилку. — Да так, ни о чем, — отмахнулась Злата. Брок принес большое блюдо с жареным мясом и тушеными овощами, а Баки прихватил еще тарелку с хлебом. — Что будешь пить? — спросил Брок, но потом вспомнил, что это Злата всегда шаманила им напитки, поэтому просто поставил перед ней стакан с водой. — О, спасибо. То, что нужно, — она коснулась пальцем воды, и по столовой разнесся запах граппы. Ели в тишине, но она не была гнетущей, как бывает у людей, которым не о чем поговорить и которые чувствуют себя друг с другом неловко. Баки посматривал на Злату, которая довольно быстро наелась, и теперь сидела и потягивала свой напиток, прикидывая, что надо будет ее попросить им с Броком организовать чего-нибудь на вечер, раз она желает посетить Тони. Но тут же решил, что лучше они поедут вместе, потому что никогда не знаешь, чего ожидать от Тони, и не захотят ли Злата или Ив отвернуть ему голову за неосторожно сказанное слово. Баки вообще считал, что Тони сначала говорит, а потом думает. — Знаете, мальчики, — подала голос Злата, когда все уже наелись, даже Баки, — я себя так странно чувствую. Я же никогда не была в Штатах, не знаю, как тут живут люди. Что уж говорить про Штаты вашего мира. Не представляю, как вы не рехнулись у нас, когда никого знакомого, пойти можно только на палубу, чтобы утопиться, и ни хуя не понимаете. Я знаю вас, я примерно представляю, как можно вернуться домой, я не заперта на отдельно взятой территории и могу быть сама себе хозяйкой. Даже не зависеть ни от кого. А все равно ощущение очень странное. — Барнс сначала думал, что он снова в лаборатории, и у него глюки, — просветил Злату Брок. — Потом — что это глюки, насланные Вандой или Локи. В общем, мы далеко не сразу вообще поверили, что все это реально, что уж говорить обо всем остальном. Я так вообще в ахуе пребывал, пока ты мне автомат не выдала. Может, тебе тоже поможет? Брок усмехнулся, принимаясь убирать со стола, а Злата под шумок налила три стакана воды и быстро наколдовала любимые напитки одного и второго. — Что поможет? — спросила она. — Автомат в руках подержать или за гидровцами вашими побегать с ним? — А ты что больше хочешь? — спросил Баки, отпивая из своего стакана нечто сладко-шоколадное и безумно вкусное. Броку же достался стакан с отличным виски. — Я больше хочу меньше проблем, — ответила Злата. — Но это несбыточная мечта. А проснется Ив, проблем станет в разы больше, потому что она отличается от его мужской ипостаси. Не сильно, но ощутимо. Менее архаичная, что ли. Даже на дискотеках танцует. И хрен вы отмажетесь от похода в ночной клуб этой же ночью. — Злат, завтра вставать хуй знает во сколько на работу. — По голосу чувствовалось, что Брок даже расстроился. — Ничего, поколдую, тебе четырех часов хватит. Могу на постоянку наколдовать, но это сложнее и дольше, а так один поцелуй — и почти вся ночь в твоем распоряжении. — Злата хитро улыбнулась. — Вы же не бросите на произвол судьбы двух милых дам? — Как же, бросишь вас, — проворчал Брок. — Потом эта судьба придет и пизды пропишет за такое бросание. Баки подумал о том, что в ночные клубы они с Броком вместе не ходили никогда. Тем более танцевать. Брок просто не любил подобное времяпрепровождение, а Баки не хотел ходить один. Звал как-то Стива, но тот тоже ожидаемо отказался. Поэтому идея отправиться выгуливать Злату и Ив на ночные танцульки ему казалась очень заманчивой. И был повод затащить с собой и Брока, и Стива. Одного за компанию, а второго — чтобы гордость нации зорко следила за гостями из иного мира. Может хоть, так получиться его растормошить и развлечь. — Так откуда вы такие красивые к нам попали? — спросил Баки, вспоминая, что на Ив тоже было вечернее платье, только темно-красное и чуть менее открытое, чем у Златы. — Мы были у фей на празднике Весеннего равноденствия. Но все пошло по пизде, потому что пришли злые оборотни и решили раздать сатирам пиздюлей. У них завязалась драка, мы хотели помочь, но нас отправили на тропу, чтобы мы смогли убраться из Грезы. Феям тяжело колдовать, когда рядом кто-то не из их мира, а тем более вампир. Вампиры вообще странные создания, — продолжила Злата. — Созданные магией огромной силы, вопреки всем законам мироздания, проклятые всеми, кем только можно, живут себе, кровососы, и радуются. Главное, чтобы Ив не захотела никого тут сделать вампиром, а она может. — Еще вампиров нам и не хватало, — делано-тяжело вздохнул Баки. — Да, этого добра вам точно не надо, — согласилась с ним Злата. — Где я могу поспать до вечера? — Пойдем, покажу, — и Баки повел Злату в гостевую спальню с большой удобной кроватью. — Душ там. Полотенца в шкафу. — Спасибо, — поблагодарила Злата и пошла приводить себя в порядок. А Баки вернулся к Броку, который ставил посуду в посудомомйку, и обнял его со спины, прижимаясь всем телом, жарко дохнув в шею, так, что у Брока по позвоночнику побежали мурашки. — Утро было испорчено, но, думаю, Злата не будет против, если мы не будем портить себе еще и день, — прошептал он на ухо Броку, вжимаясь в него стояком. После близкого общения со Златой всегда безумно хотелось трахаться. Баки знал, что так на всех действует ее аура, но это не отменяло желания, которое, хоть и было вызвано таким странным способом, никуда не девалось после ее ухода. — У нас хорошая звукоизоляция. — Ебливая задница, — выдохнул Брок, когда Баки сжал его соски через мягкую ткань футболки. — У нас в ванной вампир, а в душе Злата, ты подождать не можешь? — Могу, — мурлыкнул Баки, целуя Брока в шею, от чего тот тяжело задышал, хватая руки Баки, чтобы тот не залез к нему в штаны, иначе они уже точно не смогут остановиться. — Мальчики, — услышали они голос Златы, — единственную оставшуюся ванную я вам освободила, и прекрасно знаю, как на вас действует мое присутствие, так что развлекайтесь. Для Баки это было сигналом к действию. Он тут же стянул с Брока футболку, разворачивая его лицом к себе, целуя в губы жарко, жадно, словно Брока могли у него отобрать. Баки провел руками по спине Брока и тот выгнулся, сильнее прижимаясь к нему, стаскивая с него футболку и откидывая куда-то в угол кухни. Обхватил за шею, впиваясь в губы, почти кусая. В гостевую ванную они ввалились уже в расстегнутых и наполовину спущенных джинсах, вовсю лаская друг друга, не переставая целоваться. Баки вытряхнул Брока из одежды и запихнул под теплый душ, сам поскорее избавляясь от мешающих штанов и белья. У обоих стояло до боли, до звезд перед глазами, дыхание рвалось, перемешиваясь в поцелуях. Брок застонал, когда Баки прихватил его металлической рукой за задницу, выдавив на живую гель для душа, и начал нежно намыливать его. Нежно огладил член, яйца, погладив за ними, а Брок закусил губу, чтобы не застонать особенно громко. — Баки, блядь… — Брок снова впился в губы Баки поцелуем-укусом, прикусил мочку уха, и выдохнул в него, — или еби, или пошли в кровать. Баки провел между ягодиц намыленными пальцами, слегка надавив на узкий вход, а потом развернул Брока лицом к стене и стал смывать с него мыльную пену, выцеловывая каждый позвонок. Брок гнулся и плавился, ему хотелось прижаться к Баки всем телом, почувствовать его всем собой, слиться с ним. Но Баки не давал ему такой возможности, словно дразня, играя с ним, то прижимаясь, то снова отстраняясь, пока не смыл всю пену и с Брока, и с себя. Вытирались они очень быстро, а потом Баки под протестующий мат закинул Брока на плечо и отнес в спальню, где сгрузил свою драгоценную матерящуюся ношу на кровать, сразу прижав руки высоко над головой. Целуя шею, спускаясь ниже, к соскам. Брок стонал и выгибался, а Баки ловил губами его стоны, сам тяжело дыша. Он спустился к члену Брока, поиграл языком с головкой, нежно обхватив ее губами, а потом резко взял на всю длину, одновременно растягивая живыми пальцами. Брок вбивался в рот Баки, до боли дергая за волосы, а потом, словно опомнившись, нежно гладил его по голове. Баки выпустил член Брока изо рта под недовольных выдох и приставил головку своего члена к растянутому входу. — Как же я хочу тебя, — горячечно прошептал Баки, медленно протискиваясь в Брока и ложась на него сверху. — Постоянно о тебе думаю, всегда. У Баки мутилось перед глазами от желания, но он продолжал медленно входить, пока не проник до конца. Хотелось сразу взять оглушительный темп, чтобы воздух выбивало из легких, но он подождал, давая Броку привыкнуть, и начал медленно, размеренно трахать, каждый раз почти полностью выходя и снова входя до упора. Брок нетерпеливо подавался навстречу, но Баки был неумолим, точно попадая по простате, вырывая глухие стоны. А потом Брок прижал его к себе, увлекая в такой же медленный поцелуй, заставляя забыться, полностью раствориться в себе, и резко перевернув их, оказался сверху. Он опустился на член до самого конца, плотно притираясь ягодицами к паху Баки, сжимая его внутри себя, пытая сладостью момента обоих, а потом задвигался резко, быстро, почти не выпуская из себя член, сжимаясь на каждом толчке, и Баки не выдержал, стал сам вбиваться в него сильно, мощно, сжимая бедра до синяков, и кончил с протяжным стоном глубоко внутри, надрачивая член Брока, который отстал от него на три движения, изливаясь Баки на живот и грудь. Брок повалился на Баки, прижимая его своим немаленьким весом к кровати, аккуратно приподнялся, выпуская из себя член, целуя нежно, ласково, так, что Баки каждый раз таял от этого. Брок часто бывал таким ласковым именно после секса. Он скатился с Баки, укладываясь рядом, наплевав на то, что они все перепачканы в сперме, и натянул на них одеяло. — Ночка будет веселой, — констатировал Брок очевидный факт. — Спи.