На два мира 2

— Баки, здравствуй, — обрадовался ему Стив, когда тот открыл дверь, и сжал в своих медвежьих объятиях. Баки ответил на его объятия, и они прошли на кухню, где Брок уже накрывал на стол. — Опять слона сожрете, — усмехнулся он, когда все расселись. Баки весь ужин хитро улыбался, поглядывая на Стива, Злата похихикивала периодически, а Ив просто скалилась в милой улыбке, показывая внушительные клыки. Брок был невозмутим, как всегда, но тоже давил улыбку, а Стив чувствовал себя глупо, потому что все то ли что-то задумали, то ли что-то знали, но ему не говорили. — Стив, — серьезно начал Баки, когда они перебрались в гостиную, где тот картинно встал посреди комнаты, пинком отодвинув журнальный столик и закатал рукав футболки, — я хочу тебе кое-что показать. Только это большой секрет. — Ну же, Баки, — не выдержал Стив, — что вы от меня скрываете? — Смотри, — и, заговорщицки подмигнув нажатием ладони на одну из пластин собрал в браслет броню на руке, демонстрируя Стиву свою живую руку с победной улыбкой идиота. Он снял браслет и кинул его на стол, тот даже не звякнул. — Она вполне себе настоящая и живая. Стив сидел с раскрытым ртом и неотрывно смотрел на Баки, потому что не мог поверить, что такое возможно. На руке не было ни шрамов, ни пятен, ничего не указывало на то, что это протез, или что она пересажена от донора. — Но как? — изумленно выдавил из себя Стив. — Баки, этого же быть не может… У тебя… Но… Он обвел всех странным взглядом, но тут над ним сжалилась Ив. — Да объясните вы уже все человеку, чего вы над ним издеваетесь? — сказала она, присаживаясь рядом со Стивом на подлокотник кресла, и погладила по руке. — Не волнуйся ты так, это всего лишь магия. — Злата восстановила мне руку, — наконец-то сказал Баки, и Стив перевел все такой же непонимающий взгляд на Злату. — Помимо того, что я, скажем так, могу быть богиней разрушения, особенно для твоего Фьюри, я мастер жизни, — начала объяснять Злата. — Мне подвластно все живое от вирусов до человека. Я могу, как дать жизнь, так и забрать ее. Но вся эта хуйня звучит очень пафосно, поэтому не повторяй ее никому, — рассмеялась она. — Магия, — глупо повторил Стив единственное, что смог воспринять более-менее нормально. — Значит, тебе магией отрастили руку. — Да, Стив, — обреченно вздохнул Баки, — мне магией отрастили руку. А потом сделали вот эту вот штуковину, чтобы никто не узнал, что у меня снова есть живая рука. — Но если ты можешь отращивать конечности заново, — повернулся Стив к Злате, — ты бы могла избавить мир от калек, помочь многим… — Стив, — остановила его Злата, — как ты стал суперсолдатом? — Эрскин придумал сыворотку, которая, после какого-то облучения сделала меня таким, — непонимающе ответил Стив. — А почему больше таких, как ты, не сделали? — подводила его к какой-то мысли Злата. — Потому что Эрскин никому не доверял секрет своей формулы, а потом его убили… — Стив замолчал. — Стиви, перестань думать масштабами человечества, — подтолкнул его к нужной мысли Баки. — То есть, это штучная работа, и ты так больше сделать не можешь? — в догадливости Стиву отказать было нельзя, но не всегда верная догадка приходила ему в голову сразу. — И это тоже, — ответила Злата не вдаваясь в подробности. — Но первое, что меня действительно останавливает от помощи всем сирым и убогим, — я не хочу. Просто банально не хочу так уебываться за ради непонятно кого, кто мне даже заплатить толком не сможет. Стив посмотрел на Злату с нескрываемым осуждением. — А что? В этой комнате, помимо меня, есть еще только два человека, ради которых я пойду на все, а потом на еще большее, — Злата откинулась на спинку дивана, прикуривая косяк, от чего Стив вообще обалдел. — Если Баки или Броку что-то будет нужно, у них это будет. Если им понадобится единорог, срущий радугой, он у них будет. Если им понадобится голова президента США, она у них будет. Если они хотят мира — он у них будет. Война, значит будет война. И если кто-то, кто угодно, попробует встать у меня на пути к достижению цели, я сотру его в порошок, лишь бы моим мальчикам было хорошо. — Твоим мальчикам? — переспросил Стив, явно чувствуя себя сегодня большим идиотом, чем когда-либо. — Она наша, Стив, — объяснил Баки. — Но вы были знакомы меньше недели и не знали ничего друг о друге пять лет? — изумился он, отказываясь понимать, как люди так умудряются строить отношения. — А тебе сколько понадобилось времени, чтобы понять, что ты хочешь со мной дружить? — ехидно поинтересовался Баки. — Ну… минут десять, из которых восемь я мялся, чтобы к тебе подойти, — признался Стив. — Да, в итоге, это я к тебе подошел, мелкий, — засмеялся Баки. — Прекрати строить из себя моралиста, Стив, тебе не идет. Я иногда тебя не понимаю. Сначала тебе не нравились мои отношения с Броком, потому что мы с ним слишком хорошо друг друга знали, теперь тебе не нравятся наши отношения со Златой, потому что мы ее почти не знаем. Когда у тебя самого будут отношения? — Баки, ты же понимаешь, что у меня просто нет времени ухаживать за женщинами, тем более, что у меня опасная работа, и мне бы не хотелось, чтобы какая-нибудь девушка попусту ждала того, кто может не вернуться, — начал Стив, стараясь не обращать внимания на Ив, которая продолжала сидеть на подлокотнике его кресла, но не пыталась как-то прикоснуться. — Ну а то, что я — Капитан Америка, играет только против меня. Женщин, которые хотят Капитана, слишком много, но никто из них не хочет Стива Роджерса. — У тебя нет отношений, потому что ты не пытаешься их завести, — отбил все его объяснения Баки. — Бак, давай мы не будем обсуждать тут мои отношения с противоположным полом, хорошо? — серьезно попросил Стив, и Баки понял, что тоже начинает перегибать. Стив не любил выставлять личное напоказ, хотя, как считал сам Баки, выставлять там было нечего. Исключительно рабочее отношение. Ко всем. — Хорошо. Просто я хочу, чтобы ты понимал, что Злата — член моей семьи, — уточнил Баки, присаживаясь рядом со Златой, словно хотел защитить ее от Стива, будто тот мог всерьез ей навредить. — Я тебя понял, — Баки не был уверен, что Стив действительно его понял, но теперь, хотя бы, не опасался, что он случайно подставит Злату. По своей воле Стив бы не подставил никого. — Итак, к делу. Директор Фьюри сказал, что хочет встретиться с новоприбывшими богинями. В Вашингтоне завтра днем. — А на хуй ему не пойти? — поперхнулась дымом Злата, а Ив пересела так, чтобы смотреть на Стива. — Стив, раз ты у нас за парламентера, то передай, пожалуйста, этому Фьюри, что богини снизойдут до его просьбы, и уделят ему время завтра в полночь в Нью-Йорке. Место пусть выберет сам, но хорошо подумает, прежде чем выбирать, — без лишнего пафоса, но очень серьезно сказала Ив. — Если его не устраивает, мне наплевать. Эта встреча нужна ему, а не нам. Если его не устраивает время, мы рассмотрим любое другое через час после заката и за час до рассвета. Все, мы о делах закончили? Ив мило улыбнулась, похлопав длинными ресницами, уверенная, что они все обсудили, и более не нужно заниматься такими скучными делами. Но она не знала Стива. — Директор просил передать, что если вы не согласитесь, он будет расценивать это, как враждебные намерения, — давил свое Стив. Похоже, ему тоже было важно, чтобы на условия Фьюри согласились, но явно не из соображений объявления войны, а из каких-то других. — Стив, мы не отказываемся с ним встречаться, — заговорила Злата, понимая, что Ив, хоть и любит договариваться полюбовно, может жестко продавить под себя кого угодно. — Мы просто переносим время и место встречи так, как удобно нам. Убеди его согласиться на наши условия. Пожалуйста. Стив задумался, глядя на Баки, который готов был защищать практически незнакомую женщину от своего лучшего и, наверное, единственного друга. — Хорошо, я постараюсь его убедить, — наконец ответил он. — Баки, мы можем поговорить наедине? — Кончено, Стиви, в чем вопрос, пойдем на кухню, — и они со Стивом вышли на кухню, где тот сразу прижал Баки к стене и зашипел: — Она тебя околдовала, да? — с мольбой и надеждой в глазах прошипел Стив. — Скажи мне, пожалуйста. Или ты не можешь мне сказать? Тогда хотя бы намекни. Баки вывернулся от Стива и засмеялся. — Стив, прекрати нести ерунду. Злата — прекрасная женщина, которая спасла и меня, и Брока. Она чуть своей жизнью не пожертвовала ради нас, а ты говоришь — околдовала, — Баки заливисто смеялся, уткнувшись лбом в плечо Стива, а тот никак не мог понять, что нашло на его друга. — Но вы же практически не знакомы, как ты можешь быть уверен, что эта женщина тебе подходит? — не унимался Стив. — Стив, мои мама с папой познакомились, когда плыли на корабле в Америку, а поженились, как только сошли с судна, — попытался успокоиться Баки и убедить друга, что все в порядке. — У них было на это около трех недель. И вряд ли у них был секс до брака. — Но вы не знакомы даже трех недель, — Стив непонимающе смотрел на Баки, а тот только усмехнулся. — Зато у нас отличный секс, — пожал плечами Баки. — На троих, между прочим. — Но, Баки, дело же не только в сексе, — Стив не знал, как достучаться до него, как уговорить не принимать скоропалительных решений. — Стив, давай ты мне не будешь ничего говорить про секс, пока сам не узнаешь, что это такое, — Баки похлопал его по плечу. — Пойдем. — Баки… — тот развернулся, чтобы уйти, но Стив его остановил. — Что “Баки”? — устало спросил он. — Стиви, когда ты смотрел на женщин, они не замечали тебя, когда они стали на тебя смотреть, ты перестал видеть все, кроме войны. Ты куда-то бежишь, кого-то спасаешь, что-то делаешь для кого угодно, кроме себя. Остановись и оглянись вокруг. Стяни свою форму не только с тела, но и с души. Сними этот дурацкий шлем, который давит тебе на голову. Поживи, просто поживи для себя. Я это тебе как друг советую. Если боишься современных дамочек, вон, пригласи Ив погулять, она еще до твоего рождения воспитывалась. Стив почему-то виновато посмотрел на Баки и опустил голову. — Наверное, ты прав, — наконец сказал он. — Просто… Знаешь, в чем-то я остался все тем же мелким неуклюжим парнем из Бруклина. Я просто не знаю, как подойти к женщине и заговорить с ней так, чтобы она не вешалась на меня, как на Капитана. — Поэтому я тебе и говорю, пригласи погулять Ив, — настаивал Баки. — Она умна, красива и немного старше тебя, вам будет о чем поговорить. И ты ее, как Капитан Америка, совершенно не интересуешь. Стив только открыл рот, чтобы возразить, сказать, что он не представляет себе, как пригласить погулять женщину старше себя, которая выглядит как девушка не старше восемнадцати, как Баки крикнул: — Ив, Стив хочет показать тебе город, ты согласна? — Баки, что ты делаешь? — зашипел Стив, но было поздно, на пороге кухни появилась Ив. — Конечно, — улыбнулась она, — ведь с местным героем, известным по всему миру, мне ничего не должно угрожать. Стив покрылся ровным румянцем от корней волос, наверное, до груди, стал совсем деревянным, и неживым голосом спросил: — Вам подать пальто, мэм? — Стив снял с вешалки пальто Ив, аккуратно его держа. — Благодарю, — улыбнулась она, принимая помощь как что-то само собой разумеющееся, дождалась, когда он наденет куртку и откроет перед ней дверь. — До свидания, Баки, Брок, Злата, — попрощалась она, когда все вышли их провожать, и спросила, когда они вышли: — Я слышала, ты художник. — Хотел им стать до войны, — как-то неловко признался Стив, предлагая ей руку, за которую она аккуратно взялась, и они пошли вниз по улице. — И что же изменилось? — спросила Ив, подстраиваясь под шаг Стива. Но тот заметил, что невысокой девушке тяжело идти его шагами и сбавил темп. Они пошли медленно, любуясь домами старого Бруклина. — Война, — просто ответил Стив, словно это было само собой разумеющееся. — Нет, что изменилось в тебе? — спросила Ив, словно могла заглянуть ему в душу. — Я стал Капитаном Америкой, — ответил он. — Не ври мне, ты не стал им до сих пор, — Ив улыбнулась мягко, понимающе, глядя на него не как остальные женщины, которые больше хотели заполучить его, как племенного жеребца. Она смотрела в глаза, а через них в душу. — Я не знаю, кем ты был, но каждый этап нашей жизни накладывает на нас отпечаток, слой за слоем, как лед в леднике. Мы оба с тобой не из этого мира, не принадлежим ему, так что не притворяйся, отпусти себя. Будь тем, кто ты есть, а не тем, кем хотят тебя видеть. Стиву казалось, что Ив заглянула в самую суть его, увидела то, чего не видели другие, даже Баки. Вскрыла, как устрицу, но не стала глотать мягкое нутро, а только заглянула, чтобы дать возможность самому решить, насколько он хочет открыться. Он оглянулся вокруг, словно заново видя окружающий мир, словно с него сняли темные очки и шоры, и позволили увидеть мир таким, какой он есть. — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — и, как мальчишка, схватил ее за руку и повел за собой, решившись наконец хоть на что-то, ведь сейчас видят не то, что хотят, а то, что есть. Ив не сопротивлялась, только часто цокала каблучками по мостовой, потому что Стив почти бежал, а она бежала за ним. — Смотри, — указал он на небоскребы Манхеттена, когда их обдал соленый промозглый ветер, кидающий в лицо мокрую соль, пятная дорогое пальто и туфли, но Ив было все равно. Она завороженно смотрела на то, что показывал ей Стив. Она смотрела на рвущиеся в поднебесье дома, опираясь спиной на его широкую грудь, а он, как мог, пытался закрыть ее от промозглого ветра, хотя холодно было скорее ему, чем ей. — Очень красиво, — сказала Ив, когда ветер невозможно растрепал ее прическу, о чем она совершенно не заботилась, и обернулась к Стиву, практически стоя у него в объятиях. — Это безумно красиво, хотя и очень новомодно. Ты хотел нарисовать это? — Да, — признался Стив, пряча Ив от ветра за своей могучей спиной, но не отрезая возможность смотреть на открывающийся вид. — Но, когда я сгинул во льдах, его еще не было, а сейчас у меня просто нет времени, чтобы остановиться и нарисовать его. Хотя я и могу рисовать по памяти, и у меня много набросков, все же… — Стив смутился, снова покрывшись краской румянца, — это не то, что рисовать, глядя на пейзаж. — Мир так часто нуждается в спасении, что тебе не дают и дня покоя? — немного насмешливо спросила Ив, но Стиву почему-то не было обидно. Казалось, что она задала правильный вопрос, как и Баки, и с правильной интонацией, вот только правильного ответа у Стива не было. — Я — Капитан Америка, — тяжело вздохнул он, только теперь понимая, что Ив не только понятия не имеет, кто он, а ей на это глубоко плевать. Вампир, богиня Смерти иного мира, она смотрела на него так понимающе, словно прекрасно представляла его ношу. — Я должен быть на страже порядка и справедливости. — Ты сам-то веришь, в то, что говоришь? — Ив усмехнулась, беря его за руку, переплетая свои холодные пальчики с его горячими. — Ты — это ты. Ты не подписал пожизненный контракт на свою душу, ты живой человек со своими мечтами и чаяниями. Ты не создан для войны, так же, как и Баки. Но почему-то вы выбрали войну вместо мира, и теперь страдаете. Но ты страдаешь больше. Что так изменится в мире, если ты возьмешь выходной? Или отпуск? — Ив улыбнулась так тепло, что захотелось взять и отгул, и отпуск, просто чтобы вот так погулять с ней. — Я рвался на фронт, но меня не брали, — почему-то начал рассказывать Стив. — Я был хлипким астматиком с ревматизмом и еще кучей заболеваний. А потом появился Эрскин и пообещал сделать из меня суперсолдата. Ну, это если коротко. И вот с тех пор я служу Соединенным Штатам Америки… — Тьфу, растереть и забыть, — дернула его за руку Ив. — Ты подписывал хоть с кем-то контракт на пожизненную службу? — Нет, — ошарашенно посмотрел на Ив Стив. — Тогда ты никому ничего не должен, кроме себя. Стив, — она порывисто повернулась к нему, от чего все ее кружева качнулись на ветру, и заглянула ему в глаза, — позволь себе быть собой, а не тем, кем тебя заставили быть. — Но я сам хотел этого, — попытался возразить Стив. — Я мечтал пойти на фронт, чтобы воевать на благо отечества… — Баки рассказывал, как ты спас его, — перебила его Ив. Они все еще стояли на холодном весеннем соленом ветру. — Ты нарушил все приказы, перестал быть чьей-то куклой ради него. Но не ради себя, — Ив заглянула ему в глаза, почти запрокинув голову. — Ты сделал ради друга все, что было в твоих силах. Теперь пора помочь самому себе. — Помочь самому себе? — переспросил Стив. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, нарисовать этот чертов вид, который тебя так манит. Просто посидеть здесь, почувствовать бриз, который бьет не только в лицо, но и в легкие. Забыть о войне. Война убивает, — Ив посмотрела ему в глаза своими странными, почти черными, но не от возбуждения или страха, глазами. — Война убивает все лучшее, что есть в людях, она способна убить все: честь, верность, благородство, добродетель, желание, сострадание. Все, останется только война, которая состоит только из крови и грязи, больше не из чего. Только кровь и грязь, Стив. А еще предательство и подковерные игры. Война не для тебя. Ив вытянула свои руки так, чтобы коснуться прохладными ладонями щек Стива и потянула его на себя, так, чтобы он склонился к ней. — Ты не для войны, — выдохнула она ему в губы и чуть-чуть, едва заметно коснулась их, только обозначая поцелуй, отходя на шаг. — Ты для любви. И Стив не выдержал, прижал ее к себе страстно, забыв о том, что женщина может быть хрупкой и сломаться в его объятиях, впился в губы болезненным, жадным поцелуем, и ему ответили. Так, как не отвечали никогда: жарко, полностью отдаваясь его власти, но при этом направляя, зная, как будет лучше и правильнее, приятнее. От чего страсть разольется по жилам огненным потоком, сметая все на своем пути. Ив выгнулась в его руках, тихо застонав ему в губы, в этот дикий поцелуй. Потянулась к нему, прижимаясь, словно укутываясь в его объятиях, пытаясь провалиться в него самого. — Ив… Ив… — Стив шептал, не разбирая, куда целует ее: в губы, в шею, вылизывает мочки ушей, обводит кончиком языка раковину и снова припадает к розовым губам. Он пил поцелуи, словно воду, и не мог напиться, как путник в пустыне, нашедший оазис. — Чшшшш… Тихо, — Ив обняла его за шею, притягивая к себе, прижимая к груди голову, от чего Стиву пришлось нагнуться, почти сложившись пополам. — Ты не хочешь делать этого здесь. — Не хочу, — качнул головой Стив, прижимая ее к себе, вдыхая цветочный запах, и внезапно предложил: — Пойдем ко мне? Я никогда…. — Шшшшш, — Ив приложила палец к его губам, призывая молчать, и взяла за руку. — Я все тебе расскажу. Они ввалились в квартиру Стива в Бруклине, недалеко от жилища Баки и Брока, яростно целуясь, почти сдергивая с себя одежду, и Стив отметил, что Ив отличалась завидной силой, потому что она хорошо припечатала его к стене, когда стекла вниз, заглатывая его член, сразу беря до горла. Умело, грамотно и до одури приятно. Она умудрялась ласкать языком головку и уздечку, а потом резко насаживаться до горла, и когда Стив застонал, позволила ему кончить себе глубоко в горло. Он потянул ее вверх для поцелуя, и она легко поднялась, щедро делясь с ним его вкусом. — Кровать? — спросил Стив, подхватывая Ив на руки, от чего она заболтала ногами и засмеялась, соглашаясь. Он уложил ее на чистые белые простыни простой кровати и лег, накрывая собой. Его член снова стоял, до боли, до черных пятен перед глазами, но он все равно не смел взять это столь щедро предложенное, идеальное тело. — Давай, — попросила Ив, чуть подавая бедрами, — ну же… И Стив не выдержал. Даже у суперсолдата был предел прочности. Он честно пытался быть нежным, но желание захлестнуло его, и он вбивался в Ив, казалось, даже делая ей больно, но она только стонала от удовольствия, цепляясь руками за его широкую сильную спину, пока он брал ее, доводя их обоих до исступления, до полной потери связной мысли и ощущения реальности. Он повалился на Ив с громким стоном, уже кончив, продолжая вбиваться в нее. Его трясло от наслаждения, от того, что он вкусил впервые с женщиной, которую, считай и не знал вовсе, и это казалось ему еще более сладким, потому что было вбито матерью, как запретный плод. — Ив… — прошептал он ей на ухо, не собираясь выпускать из объятий или откатываться в сторону, чтобы дать вздохнуть. — Теперь я должен на тебе жениться. — Дурак, — улыбнулась ему в губы Ив, легко выдерживая его вес. — Теперь ты должен нарисовать мой портрет на фоне тех домов, которые ты мне показывал. — Обязательно нарисую, — пообещал Стив. — Теперь — обязательно. Они лежали на смятых белых простынях, и Ив выводила пальчиком узоры на его широкой груди. Она была теплой и податливой, как воск, но что-то в ней было странное, словно этот воск окутывал собой вольфрамовый стержень, который способна расплавить не каждая печь. — Кто ты на самом деле? — спросил Стив, целуя Ив в макушку, ее голова приятно лежала у него на плече, а светлые волосы щекотали лицо. — Я? — она приподняла голову, вглядываясь ему в глаза. — Ты не хочешь этого знать, Стив. Не порти себе ночь. И он не стал портить, больше не задав ни единого вопроса, кроме того, как она хочет. И Ив говорила не стесняясь, направляла его, учила, как будет приятно обоим. Она казалась такой маленькой и хрупкой, но была сильна и вынослива. Она перехватывала инициативу легко, когда он терялся, и тут же отдавала, как только Стив понимал, чего от него хотят. Это было невероятно, крышесносно и просто невозможно. Стив не мог поверить, что разделил постель с женщиной, на которой не надо было жениться, которая показала ему, что значит наслаждение, и которая от него ничего не хотела, кроме него самого. Утро подкралось на мягких лапах слишком близко и слишком рано. Он не ожидал, что ночь, обычно длящаяся бесконечно, когда он лежал без сна, глядя в белый потолок, может пролететь так быстро, стремительно, оставив столько ярких воспоминаний. — Мне пора, — грустно улыбнулась Ив, подбирая свою одежду, нещадно раскиданную по всей квартире. — Мы встретимся завтра вечером, если захочешь, у Баки. И ты обещал нарисовать меня. Стив, чувствуя себя до идиотизма неловко, провожая даму в неглиже, но Ив настояла, что ее не нужно провожать, она сама доберется до отеля, в котором жила. Когда она ушла, за окнами серой дымкой забрезжил рассвет, и Стив впервые в жизни был рад бессонной ночи, проведенной, как бы он решил раньше, впустую. Но не сейчас. Он перебирал в памяти их с Ив страстные стоны, когда она легко отдавалась ему, невероятно выгибаясь и сжимая в себе, словно в тисках, но так приятно, что голова шла кругом. Как она легко перевернула его, уложив на спину, и оседлала, кладя одну его руку себе на грудь, а другую на ягодицу, предлагая задавать свой темп. И он задал. Бешеный, невероятный, он сам от себя такого не ожидал, но Ив только вскрикивала на каждом толчке и прогибалась, сжимая его руку на своей груди. Стив подумал, что теперь понимает Баки, который нашел не только идеального партнера, но и идеальную партнершу, которую не хотел отпускать. Стив бы тоже не хотел отпускать от себя Ив, но понимал, что они друг другу ничего не обещали, да и в ее мире ее ждут те, кого она любит и к кому стремится. Эта мысль кольнула сердце болью, и он отогнал ее, стараясь вообще ни о чем не думать, лежа на сбитых, пахнущих Ив простынях. “Кажется, я понял вас с Броком.” получил утром смс Баки.