На два мира 2

Стив проснулся один, хотя точно помнил, что засыпал с Ив под боком, но та ушла еще до рассвета, тихо, умудрившись его не разбудить, хотя спал он всегда чутко. На подушке обнаружилась записка, в которой было написано крупным аккуратным почерком, чтобы он приезжал к Баки с Броком к полуночи, и витиеватая подпись, в которой угадывалось имя. Поднявшись, Стив понял, что сегодня предстоит сделать очень многое, чтобы можно было свободно помочь Злате с Ив разнести базу Гидры, тем более, это было и в его интересах тоже. Вот только непонятно, почему они решили не договариваться с Фьюри, а просто его задоминировали. Ив объяснила ему, что это и как, даже рассказала о том, что она умеет стирать память, от чего у Стива по спине пробежали мурашки, а она только засмеялась. То, что Ив на самом деле парень, не то чтобы не укладывалась в голове, скорее, Стив просто не верил и, пока не увидит сам, понимал, что не поверит. Выкинув из головы то, что решить было просто невозможно, он собрался и поехал поговорить с Фьюри об отпуске и всякой мелочи, которая им может понадобиться, об оружии, хотя был уверен, что у Баки с Броком дома целый арсенал, которого хватит на небольшую частную армию. Разговор с Фьюри получился коротким и очень продуктивным. Тот скрипя зубами, но не пререкаясь, подписал три заявления на отпуск, выдал джет и оружие, хотя Стив предполагал, что будет масса вопросов куда и зачем, но нет. Фьюри, злой как черт, все разрешил и выставил его. Злата, как только они ночью вернулись домой, села за книгу, и Брок с Баки остались, предоставленные сами себе. Оба понимали, что в их интересах тоже, чтобы Злата быстрее перевела книгу, ведь тогда она сможет остаться, но без нее в постели было пустовато. Они надеялись, что она придет на стоны и крики наслаждения, но Баки услышал только, что она сейчас их усыпит, если будут ей мешать, и пришлось заниматься любовью потише. В итоге под утро, уставшие, но довольные друг другом они уснули, предвкушая еще один день полного тотального безделья. Когда Баки в полдень проснулся от звонка Стива, который удивленно сказал, что им дали отпуск на две недели, джет и оружие, то только зевнул в трубку и спросил, что его не устраивает. Стив ответил, что это очень странно, да и вообще Фьюри вел себя странно, на что Баки напомнил ему, что его задоминировали, и приказ был дать все, что попросит он и Баки, и предложил зайти вечером, обсудить предстоящий отпуск, как и где они его проведут с пользой для всех. Злата курила кальян, выпуская облачка белесого дыма, который плыл по комнате, наполняя ее ароматом весеннего разнотравья. Она была полностью погружена в перевод, и добралась уже до половины. Она хмурилась, что-то зачеркивала в тетради, ругалась и писала заново. Баки с Броком ее не отвлекали, тоже решив заняться полезным делом: проинспектировать оружие, решить, что брать, к чему нужны боеприпасы, почистить все, до чего дотянутся руки. До вечера все были заняты своими делами, а под вечер Злата просто вырубилась, сидя над книгой, даже ей иногда нужен был отдых. Баки перенес Злату в спальню и укрыл одеялом. Скоро должен был прийти Стив, и, Баки был уверен, Ив тоже придет. Ему очень хотелось посмотреть, как будет вести себя Стив в дружеской обстановке с девушкой, с которой провел уже две ночи. Баки вообще хотел посмотреть, как теперь изменится Стив, потому что не измениться он не мог. — А где Злата? — спросила Ив, пришедшая раньше Стива, когда ей открыл Брок. — Спит. И пусть поспит, она больше суток не спала, — тут же ответил тот, предупреждая попытки разбудить Злату. — Конечно, пусть спит. План можно и без нее обсудить, я ее силы примерно представляю, — легко согласилась Ив. — Только она мне все равно нужна, потому что я не могу воевать в таком виде. — Чем тебя твой вид не устраивает? — спросил Баки, чистивший очередной пистолет прямо в гостиной. — Ив-она не воюет. Воюет моя мужская ипостась, — ответила Ив. — Так что ей придется вернуть мне мой истинный облик, правда, скорее, просто переделать тело. — А Стив об этом знает? — прищурился Баки, прикидывая, как тот может отнестись к такому перевоплощению. — Да, я ему рассказала, — легко ответила Ив, забираясь с ногами в кресло. — Сказал, что нарисует еще один портрет. — Ничего себе мелкий дает, — удивился Баки. — Он что, так легко воспринял новость, что девушка, с которой он спит, на самом деле парень? — Я бы не сказала, что это было легко, но он быстро смирился с этой мыслью. Кстати, вот и он, — Баки тоже услышал знакомые шаги за дверью и пошел открывать, потому что Брок снова возился на кухне. Стив вошел, поздоровался со всеми и, помедлив, склонился, целуя Ив. У него за спиной присвистнул Баки, но Стив ничего не стал комментировать, впрочем, Ив тоже. — Так, чего нам в итоге не хватает, если транспорт и оружие у нас есть? — спросил Брок, который пришел с кухни, скидывая на спинку кресла фартук. — У нас нет плана. Ни плана базы, ни плана, как эту базу брать, — начал Стив. — Мы пойдем ночью, — подключилась Ив, не собираясь отдавать на откуп Стива план полностью. — Если атаковать часа в три ночи, то люди будут сонные, лучше в четыре, но за два часа мы можем не уложиться, а я отключаюсь с рассветом. — Хорошо, есть идеи по тому, как достать планы? — похоже, Стиву проще стало спрашивать, чтобы собрать информацию, чем его будут постоянно перебивать, вставляя, что они там еще могут, кроме как быть красивыми куколками. — Планы будут у Златы на месте, так же общая численность и расположение смертных на базе, — быстро ответила Ив. Похоже, военные советы были для нее привычным делом. — Зайдем через главный вход. Я просочусь через вентиляцию, сожру охрану, и вы сможете спокойно войти, Злата откроет. Стив, командовать парадом будешь ты, тебе привычней. — И как я буду вами командовать, если я даже не знаю, что вы можете? — изумился Стив. — Ты единственный, кто привык не только подчиняться приказам, но и командовать балаганом из супергероев. Тут тоже самое, — Ив пожала плечами. — Я покажу тебе что умею я и, примерно, Злата. Как показала картину. Это быстрее и проще, чем я буду рассказывать и показывать. — Стив, Ив реально страшна в бою: разрубленные вдоль от плеча до паха тела, срубленные головы, вырванные глотки, — с наигранным восхищением рассказывал Баки. — А эта невероятная сила личности, которая не дает бить по ней, а ее доспехи… Это просто машина убийства, по сравнению с которой я — дитя. — Ты так говоришь, как будто у тебя мечта достигнуть таких же успехов в истреблении себе подобных, — засмеялась Ив. — Сложно истреблять себе подобных, когда единственный подобный — твой лучший друг, — со смешком ответил Баки. — Вы пиздеть долго будете не по делу? — спросил Брок, отвесив Баки подзатыльник. Стив давно смирился с тем, что Брок ругался как сапожник, и устал бороться за чистоту речи, поэтому просто молча поджал губы. — Давайте я сначала покажу Стиву, что умею, чтобы он знал с чем имеет дело? — предложила Ив. — Только не закрывай свой разум, не хочу насильно долбиться. Стив кивнул и закрыл глаза, устраиваясь поудобнее в кресле. Ив глаз закрывать не стала, казалось, для нее вообще ничего не изменилось. Разум Стива был чист, не обременен сиюминутными проблемами, он словно был в медитации. Ив, как и в случае с Баки, просто нарисовала ему образ своей мужской ипостаси и создала антураж. Вверх взмыли колонны готического собора, сходясь звездным сводом, стрельчатые арки окон были забраны причудливыми витражами, а главный витраж изображал феникса и под ним была надпись. “Morte Ascendo”. Нефы тонули в тенях, а у алтаря стоял невысокий изящный юноша, почти точная копия Ив, точно такой, каким Стиву показали его на портрете. — Привет. Я Ив, — улыбнулся он. — Все это в твоей голове устроил я, просто чтобы показать, что я умею. Ну и чтобы познакомить тебя с моей мужской ипостасью. — Ты… — Стив не очень представлял, что сказать. Хотелось сказать что-то вроде “ты красивый”, но это было как-то глупо. — Я слышу твои мысли, — засмеялся Ив. — Ты тоже красивый, но иной красотой. — Что значит витраж и надпись? — задал вопрос Стив. Витраж ему очень нравился, он был очень точный, хорошо проработанный, со множеством мелких деталей, но весь словно сотканный из тени. — Это феникс, символ вампирского клана Ласомбра. А надпись с латыни переводится как “Смерть возвышает”, — охотно ответил Ив. — Это можно понимать как угодно, но мы это понимаем как возвышение над смертными, переход на другую ступень бытия. Или как-то так. Ласомбра — правящий клан. Не все из нас правители, но многие. Даже я. — Почему даже? — удивился Стив. — Я был обращен для постельных утех моего сира, комнатная собачка, если угодно. Почетно сидел у ее ног и не мог сказать ей поперек ни слова, — Ив невесело усмехнулся. — Но в первое время я был одурманен ей и очень благодарен. Когда она меня нашла, я был уличным вором, которому и жить-то толком было негде. Меня возвысили буквально, выдернув из грязи, из нищеты и отсутствия будущего. Практически всему, что я умею, я научился сам, потому что учить меня она не собиралась, объяснив только азы дисциплин. Это наша, вампирская магия. Но из меня воспитали аристократа. А потом у меня началось восхождение длиной в семьдесят лет. — А я проспал во льдах семьдесят лет, пока Баки… — Стив опустил глаза на руки, не зная, куда их деть. — Я знаю. Я помогал Баки все вспомнить, — Ив прекрасно чувствовал, что Стив хочет выговориться, но не знает, как, потому что никогда этого не делал. — У нас еще будет время поговорить. Давай сейчас я тебе просто покажу то, что умею. Только предупреждаю сразу, это будет страшно, а живьем еще страшнее. Тени, что клубились вокруг стелющимся по полу туманом, начали собираться вокруг Ива, окутывать его словно плащом, из под которого рванули чернильно-черные жгуты, тут же превращаясь в острые лезвия, из-за спины взмыли еще четыре жгута-меча, а тело оделось в пластинчатый доспех. Стив не представлял, сглаживает ли Ив представление об этом, или нет, но ему было страшно. Он представил себе, как это должно действовать на людей, если даже его пробрало. — Вообще, я, скажем так, целитель душ, — улыбнулся Ив, развеивая тени, распуская их обратно в нефы, под дубовые скамейки, за алтарь. — Но по совместительству неплохой боец ближнего боя. И, помнишь, ты не смог меня ударить? — Помню, — кивнул Стив. — Это аура, которая не дает бить по мне, это не значит, что не будут бить по тем, кто у меня за спиной, но... — Ив усмехнулся, — количество атак это явно снизит. В общем, я — самое деморализующее, что у вас есть. А Злата — это гаубица. Или многоразовый термобарический снаряд. Плюс, она меняет свойства вещей, ставит щиты от разных энергий. Ну, может пули останавливать, но они все имеют прочность. Мне пули не страшны, только если в голову из чего-нибудь ну очень тяжелого. Огня только боюсь. Один мой друг говорит, что я танк, но я ассоциативного ряда так и не понял. Стив, мы обязательно поговорим, но не сейчас, потому что сейчас ты еще не готов. — Хорошо, — ответил Стив, — наверное, ты прав. Ив легко покинул разум Стива, и картинка развеялась, как дым, а Стив взял со столика тетрадь Златы и карандаш, которым она писала, открыл последний лист и принялся рисовать феникса, которого ему показал Ив. — Когнитивного диссонанса нет? — усмехнулась Ив из кресла. — А? Нет, все нормально, — Стив кривил душой, и она это чувствовала, но лезть не стала, уверенная, что он сам заговорит, когда будет готов. А если ждать придется слишком долго, она подтолкнет его к разговору. Они уже принялись обсуждать дальнейший план действий, с поправками на Ив, когда вниз спустилась заспанная Злата. Она обвела всех мутным взглядом и прошла прямо на кухню, вернувшись уже с большой кружкой горячего шоколада, которую у нее тут же отобрал Баки. — Баки, ты бессмертный что ли? — риторически спросила она, вернувшись с кухни со второй большой кружкой горячего шоколада. — Кто что-то еще хочет, воду несите сами. — Я не бессмертный, — улыбнулся Баки своей кошачьей улыбкой, — просто знаю, что ты меня не обидишь. — Держи карман шире, — буркнула Злата. — Сейчас как молнию в голову всажу. — Ты меня любишь, — уверенно сказал он, хотя они это еще ни разу не обсуждали. — Люблю, — легко согласилась Злата, но теплоты в ее голосе не слышалось. — Именно поэтому убью без мучений. — Ну Злата, — протянул он, ластясь к ней. — Ладно, подумаю, — наконец согласилась она, погладив Баки по волосам, и улыбнулась Стиву. — Добрый вечер. И тебе привет. Говори, чего ты от меня хочешь, чудовище, — перевела она взгляд на Ив. — Я не могу воевать в таком виде, — безапелляционно заявила Ив. — И что мне надо сделать? Видана сюда притащить? — Злата все еще была хмурой, но, видимо, шоколад поднимал ей настроение и отгонял сон. — Ты же можешь сделать все сама, ну Злат, ну пожалуйста. Я не хочу воевать в таком виде. И не буду! — мстительно добавила последний гвоздь в крышку гроба чужих аргументов против Ив. — Дуй в гостевую спальню и раздевайся, — вздохнула Злата, которая хорошо знала, что проще удовлетворить хотелки Ив, чем пытаться убедить ее в том, что она может и без этого, что ей это не нужно, или что угодно еще “не”. — Мальчики, это займет часа два, работа тонкая, а я не пластический хирург. — Тебе нужна помощь? — мурлыкнул Баки, продолжая ластиться к Злате, практически открыто спрашивая, какая именно помощь ей нужна. — Пойдем, — подумав, согласилась Злата. — Отлично, детский сад сваливает, мы с тобой, — обратился Брок к Стиву, — сможем посоображать над планом, пока они развлекаются. — Ив, звук выруби, — попросила Злата и комната погрузилась в полную, абсолютную звенящую тишину. Ив, совершенно обнаженная, лежала на кровати, раскинувшись звездочкой и смотрела на них с Баки, и это заводило его неимоверно, а тишина подливала масла в огонь. Баки, плавно изогнувшись, медленно стянул с себя футболку и бросил ее на пол. Злата в свою очередь эротично открывая грудь, скинула с себя топик. Она хотела коснуться Баки, но тот оттолкнул ее руку, медленно стягивая с себя домашние штаны, а Злата начала так же медленно стягивать юбку. Они раздевались друг перед другом и перед Ив, совершенно ее не замечая, в полной тишине, где только по вздымающейся груди можно было понять, как тяжело задышал твой партнер только от этого полуэротического избавления от одежды. Они стояли в одном белье, лаская друг друга взглядом, медленно подходя навстречу, словно исполняя какой-то сложный танец, а потом Баки почти набросился на Злату, срывая с нее белье, она не осталась в долгу, с силой разрывая на нем ткань, треска которой он не услышал. Это было настолько необычно: видеть партнера, ощущать его всем собой, но ничего не слышать, ни единого шороха. Злата впилась в его губы поцелуем страстным, настойчивым, утягивающим в водоворот страсти, он ответил ей также жарко, ярко. Баки чувствовал срывающееся дыхание на своей коже так отчетливо, так необычно, но так пьяняще. Баки резко развернул Злату, заставляя ее опереться руками о кровать, нешироко расставляя ноги. Злата прогнулась, ее грудная клетка ходила ходуном, и только это давало понимание того, насколько она сейчас возбуждена, насколько хочет. И Баки хотел, до черных звезд перед глазами, до помутнения сознания хотел слиться с ней в экстазе. Он вошел в нее плавно, уверенно, сразу до конца и взял выбивающий дыхание темп. Баки почувствовал что-то странное, словно нежное покалывание на коже, а потом понял: это текла магия, окутывая комнату, все стало ощущаться в разы острее, полнее, мир расцвел невероятными красками, и Баки утонул в этих ощущениях, почувствовал, что проваливается, срывается в пропасть, на дне которой только чистое, ничем незамутненное удовольствие. Он ничего не слышал, а теперь еще и ничего не видел, зажмурившись от ощущений, обжигая плечо Златы дыханием, и не видел, как она ваяла из женского тела мужское. Баки раскрыл рот в безмолвном крике удовольствия, притискивая Злату к себе, сжимая крепкие груди в сильных руках, чувствовал, как она бьется в его руках, пытаясь насадиться сильнее, как ее выкручивает от нахлынувшего оргазма. Как беззвучный стон отдается вибрацией в грудной клетке, Как она оседает ему на руки, не в силах самостоятельно стоять. Баки чувствовал, что его тоже ноги не удержат, и аккуратно уселся на пол вместе со Златой. Удовольствие, казалось, длилось бесконечно долго, а в голове стало пусто и свободно, словно все мозги вышибло разрывным. А вокруг звенела тишина. — Очухивайтесь, — с голосом Ива в мир Баки вновь хлынули звуки: тяжело дыхание Златы, его собственное, биение пульса в висках, шум города за окном. Он посмотрел на Ива, который голым сидел на кровати и смотрел на них своими невозможными глазами, словно наполненными тьмой. — И, мне нужна одежда, — он заправил за ухо выбившуюся из прически челку. — Только не это опять… — тяжело выдохнул Баки, припоминая, как пару дней назад покупали одежду для его женской ипостаси. — Это будет так же? — Это будет хуже, — подала голос Злата. — Много хуже. — Я вниз, а вы пока себя в порядок приводите, — и Ив попытался сбежать вниз в одном покрывале. — Хуй тебе, — успела поймать его за лодыжку Злата. — Идешь и надеваешь на себя мою футболку и мои штаны. Сейчас поедем, обновим тебе гардероб. Без вас, мальчики. Баки выдохнул и расслабился, гнусно радуясь тому, что не придется терпеть капризы старого кровопийцы, который хуже барахольщицы и избирательнее султана. — Можно взять машину? — спросила Злата, на что Баки только кивнул. Он все еще плавился в посторгазменной неге и не хотел знать, что такого сделала Злата, что это было настолько мозговыносяще, но хотел так еще раз, только втроем. Злата наскоро приняла душ, оделась и спустилась вниз, где уже сидел Ив, с ногами забравшись на диван и подвернув под себя ноги, он с интересом разглядывал обалдевшего и не скрывающего этого Стива. Который, хоть и был уверен, что воспримет все нормально и спокойно, все равно не был готов, что вместо красивой молодой девушки перед ним будет сидеть точная ее копия, только в мужском варианте. — Хватит на меня так смотреть, как будто ты меня впервые видишь, а я при этом — статуя, — засмеялся Ив. — Стив, я серьезно. Он встал, подошел к Стиву и взял его за руку. — Я совершенно настоящий, реальный, и ты со мной знаком. Мы с моей женской ипостасью не сильно различаемся, — сказал Ив. Стив пожирал глазами изящного невысокого парня. Он всегда был уверен, что худое низкорослое нечто не может быть привлекательным, но Ив был по-настоящему красив. Вечная, идеальная красота. “Смерть возвышает”, вспомнил Стив, и подумал, что каждый из них когда-то уже умер. Но ничего возвышенного или возвышающего он в этом не видел. — Ты без позерства и выпендрежа не можешь, — ворчала Злата где-то от двери, когда они с Ивом уходили. То, что у Златы не было прав, ее совершенно не интересовало, потому что Ив любому мог мозги запудрить. — Если бы я не позерствовал и не выпендривался, — ответил ей Ив, — я бы давным давно кончился. — Ладно, катар, хуй с тобой. — Со мной, — они оба засмеялись и ушли, оставляя троих мужчин в тишине. Баки смотрел на Стива, который пораженно глядел в сторону двери, пытаясь собрать, видимо, мозги в кучу и начать хоть немного соображать. — Ну что, надумали тут без нас что-нибудь? — решил вернуть он Стива в нужное русло. Тот сразу подобрался, закрыл рот и осмысленно посмотрел на Баки, хотя тот отчетливо видел, что далось ему это нелегко, и друг все еще пребывал в своих мыслях. — Да, — ответил за Стива Брок. — Кое-что надумали, но это, скорее, запасные планы для запасных планов. В общем, слушай сюда. Они долго пересказывали Баки, что надумали тут вдвоем, Стив рисовал какие-то схемы, Баки корректировал их варианты, и Стиву почему-то казалось таким правильным, что не одного его слушают, что не надо брать на себя всю ответственность, от которой он так устал. Что если он ошибется, его поправят, помогут. Помогут подняться, если он упадет, и это не приведет к бесчисленным жертвам, потому что каждый все равно точно знает, что нужно делать. Казалось, этой странной, даже более странной, чем Мстители, компанией и командовать-то не придется. Они вчетвером уже были сработаны и точно знали, что делать. Это он был новым, несыгранным игроком, ради которого что-то объясняли, показывали, рассказывали. И Стив не понимал, зачем он им. — Мелкий, — оборвал его мысли Баки, возвращая в реальность, из которой Стив умудрился выпасть. — У нас два ствола, меч и огнемет с электрошоком. Злата не всесильна, хотя может многое. Ты нам нужен, потому что вчетвером мы можем не справиться. Я же тебе рассказывал, что нас было пятеро, когда мы там бункер разносили. Кто-то должен нас прикрывать сзади, потому что мы с Броком просто физически всех отстрелить не успеем. Стив посмотрел на Баки задумавшись. Обычно он шел первым, затыкал собой любую дыру, выручал всех, кого только можно, а сейчас ему предлагали прикрывать, просто прикрывать, но он был им нужен. Стив не знал, радоваться или плакать. Это было странно, очень, но он уже согласился им помочь, потому что просил Баки, а для Баки он готов был сделать все, что угодно, даже еще раз умереть, потому что до сих пор считал себя виноватым в том, что с тем случилось. Далеко заполночь Стив засобирался домой, но Баки предложил ему остаться у них. — А Ив разве не у вас живет? — спросил он. — Ив живет в шикарном номере шикарного отеля, потому что он гедонист и выпендрежник, как правильно сказала Злата, а, если даже и останется, то спать будет днем в ванной, — пожал плечами Баки. — Так что оставайся. Баки надеялся, что Стив останется, потому что чувствовал, что они отдалились за последнее время, а ему этого очень не хотелось. Он хотел просто посидеть и поговорить со Стивом ни о чем, а не о делах, миссиях и ЩИТе. Хотел тихого уюта, как раньше. А еще лучше, как до всего этого бедлама, до экспериментов Эрскина, до войны. — Я спать, — поднимаясь, сказал Брок, Баки поймал его и поцеловал, после чего отпустил. — Пойдем, выпьем кофе, — предложил Баки Стиву, и тот кивнул, уже решив, что останется. Потому что хотелось тепла и домашнего уюта. Блинчиков на завтрак, которые нравились ему больше всего именно у Баки, и ночного разговора тоже хотелось. И именно сейчас по душам, потому что Ив что-то перевернул в Стиве, словно показал ему другую сторону жизни, в которой есть место самому Стиву, а не долгу, чести и совести. — Пойдем, — согласился Стив, и они устроились на кухне с большими кружками кофе в руках, и Баки, как любил, уселся на рабочий кухонный стол, а Стив — на стул в углу. Они проговорили всю ночь, почти до рассвета, даже не заметив, что Злата с Ивом вернулись, и не стали им мешать, тихо устроившись на диване, обсуждая свои магические дела. На рассвете Стив, зевая, поднялся в гостевую спальню, где счастливо завалился на кровать и уснул. Ему было легко и понятно, как дальше жить, как никогда.