На два мира 2

Злата раскурила очередной косяк, глубоко вдыхая дым, и выдохнула его, окутывая себя полупрозрачной сферой. Потом зажмурилась и, открыв портал, шагнула в него. Турели начали работать сразу, как только она появилась, но щит надежно укрывал ее от пуль. Отбросив все сомнения и понадеявшись, что то, что она ищет, то, что зовет ее, именно в этом бункере, пошла вперед. Злата не мудрствовала ни с проникновением через вентиляцию, ни пыталась хитрить, она шла напролом, превращая металл в картон, а бетон в пенопласт. Люди убегали, не пытаясь препятствовать ей, потому что сам воздух вокруг нее горел, выжигая легкие в один момент. Злата шла, почти бежала по коридорам вниз, все ниже и ниже, выжигая все на своем пути, и люди падали, задыхаясь, умирали от ожогов легких, а она все продолжала идти вперед, поддерживая самые простые ауры, что защищали и убивали одновременно. Вокруг летал жирный пепел, воняло горелым мясом и паленой шкурой, а Злата все продолжала идти, не останавливаясь ни на секунду, чтобы проверить, жив ли тот несчастный, что обогнул ее по широкой дуге. Вдруг его нетвердая рука все еще могла выпустить пулю ей в спину, но и спина Златы была хорошо защищена. Мастера Сил страшны в гневе, а Злата гневалась, потому что не могла найти то, что ее звало, манило, тащило сюда, как на аркане, но было не здесь. Злата прошла бункер за час, не оставив в нем никого живого, но не нашла того, что искала. Она и сама не понимала, что именно ищет, к чему идет, устилая себе дорогу трупами, но это было чем-то очень важным, чем-то, ради чего ее притащили сюда из другого мира. — Где же ты!? — закричала она в обожженный потолок. — Где?! Собрав в кулак все, что осталось от ее воли, которую будто пили, она зажмурилась и шагнула к следующему бункеру. Турели честно отрабатывали свое, колотясь пулями в энергетический щит, а Злата проламывалась сквозь следующую неприступную дверь. И все по старой схеме: нестерпимый жар, раскаляющий воздух до разноцветного марева, выжигающий всех рядом стоящих. Но тут ей попытались дать отпор каким-то странным оружием, но не попали, а Злата тут же перестроила свой щит так, что теперь он не пропускал и эту энергию, в которой она еще разберется, но потом. Как только бойцы поняли, что не причиняют владычице стихий никакого вреда, то началась паника, а паника самый лучший помощник захватчиков и худший — защитников. И снова трупы, устилающие ее путь практически ровным ковром, и мысль о том, как хорошо, что Они ее не видят, те, с кем она хотела бы остаться, но не после того, что она сегодня сделала. Злата была уверена, что ей этого не простят. Она просто усыпила их и сбежала воевать в одиночку, потому что могла, и потому что это была не их война, это надо было только ей. Только ее звало это нечто, которое так тяжело было найти. Злата спустилась на последний этаж, где ее ждал маг, это она поняла сразу, потому что он защитился от жара, не упал сразу замертво. И Злата приготовилась драться. Она была опытным боевым магом, и множество связок были давным давно заготовлены. Неизвестный маг ударил первым, но не смог пробить щит, и в него полетело сразу несколько молний, что, впрочем, мало ему повредило. Маг упорно пытался достать ее из своего оружия, но щиты гасили почти любой вид энергии, но и сама Злата не могла до него добраться. Единственное, от чего они оба не были защищены — простая атака холодным оружием. Знал ли об этом безымянный маг, который сражался с ней молча, Злата понятия не имела, но она знала, и нож у нее был. — Я пришла забрать то, что зовет меня, и я сделаю это, — сказала она своему противнику, — лучше отойди, если хочешь жить. — Оно наше! — закричал он, — Наше! И Злата кинулась на него, всаживая длинный стилет глубоко в сердце, подхватывая на руки оседающее тело. На нее смотрели ничего не понимающие стекленеющие карие глаза безымянного мага, который охранял нечто. Аккуратно положив тело, Злата вошла в комнату, в которую ее так тянуло и увидела там висящую в воздухе сферу малахитово-зеленого цвета. Сфера была резной, храня в себе несколько других сфер, но из чего они сделаны, Злата не знала. Одно было ясно — это не камень. Сфера словно пульсировала энергией и звала ее, плакала, прося о помощи. Злата взяла ее в руки, словно дитя, заворачивая в полу кофты. Баюкая, успокаивая. Теперь ей оставалось только вернуться в квартиру Стива, но она так устала, что на последний шаг у нее, казалось, уже не осталось сил. Сердце в ее руках трепетало, не понимая, почему его никак не унесут из этой враждебной комнаты, где его мучили, пытали, пытаясь добыть энергию, не зная, что Сердце Мира дает энергию только добровольно. Злата села на пол, собирая последние крохи, чтобы уйти отсюда и унести Сердце своего мира туда, где оно должно быть. Баки очнулся, совершенно не понимая, что происходит. И сначала даже не понял, почему он лежит на полу дома у Стива, у него ничего не болит, но чувствует он себя при этом погано, словно что-то забыл, не сделал. А потом воспоминания обрушились все разом, как Брок целовал Злату, а та что-то сказала, и веки налились свинцом, тело стало ватным, и он уснул. Баки поднялся, оглядываясь. Стив и Брок еще спали, а рядом с ним сидел Ив. — Она сказала, что это не наша война, и ушла одна, — Ив тоже не выглядел счастливым. — Я еще толком не проснулся, только слова ее услышал, а остановить не успел. Баки поднял на руки Брока и положил его на диван в гостиной, а Ив отнес на кровать Стива, посидел рядом, глядя на него, и повернулся к Баки. — Она вернется, — уверенно ответил он. — Она может остаться и хочет этого. Но если вы не попросите ее, после того, что она сделала, она не останется, потому что будет считать, что вы на нее злитесь и прочая дребедень. — Откуда ты все это знаешь? — изумился Баки. — Ну, помимо того, что я бывал в ее голове, я неплохо знаю человеческую натуру и человеческую глупость, — просто ответил Ив, а Баки на него как-то странно посмотрел. — Тебя смущает, что я выгляжу, как подросток? Но я очень стар, Баки, и знаю, о чем говорю. Они молча сидели и ждали, у Баки все валилось из рук, он даже чайник не смог толком поставить, тогда Ив оттеснил его от плиты и сам произвел нехитрые манипуляции по подогреванию воды для чая. Для Баки это почему-то смотрелось дико, но Иву, похоже, приходилось кипятить воду. — У меня бывают живые гости и не всегда хочется звать слуг, — просто объяснил он свое умение обращаться с плитой. — Сейчас Брок очнется. И действительно, тряхнув головой, в себя приходил Брок. Баки сидел рядом с ним, как приклеенный, словно тот был при смерти. — И где она? — рявкнул Брок, как только достаточно очухался. — Где? Он порывался встать, чтобы куда-то бежать, кому-нибудь набить морду, сделать хоть что-нибудь, потому что единственное, чего Брок не переносил в своей жизни, кроме конопли на окне, — быть беспомощным. А сейчас он чувствовал себя беспомощным, как никогда. — Злата где-то на полпути к своей цели, — отозвался Ив, заваривая чай для всех троих. — И она вернется. И ты, — Ив протянул Броку чашку, и тот ее принял, — скажешь, как ее любишь, а уже потом задашь все дурацкие вопросы. Если бы она была мужиком, я бы ей сам в морду дал, а так, придется нам довольствоваться тем, что она через пару часов ввалится в эту гостиную, и мы все будем ее любить, холить и лелеять. Брок никогда не был сторонником пустых обид и держания всего в себе, но первый шок проходил, и он начинал мыслить более или менее здраво, и тоже понимал, что, может и хотел бы обижаться на Злату, но она сделала все, как лучше для них. И как-то обижаться на женщину за то, что она просто проявила заботу, было глупо. Оставалось только сидеть и ждать, когда Злата вернется, чтобы обнять ее и больше никогда никуда не отпускать. Злата выпала из черного провала внезапно, когда все четверо сидели в гостиной и тупо ждали, разговор не клеился, и они просто молчали, пребывая в тупом ожидании. Она вывалилась вся закопченная, грязная, в крови, прижимая что-то к себе, словно была ранена. Баки первый кинулся к ней, ощупывая на предмет ранений, но Злата распахнула невозможно огромные на грязном лице серые глаза и облегченно выдохнула, снова их закрыв. — Я не ранена, — только и сказала она. — Но очень устала. Ив, забери. Злата отдала Иву то, что было завернуто в ее кофту, открывая глазам собравшихся малахитовую сферу. — Что это, Злат? — спросил Ив, когда ему в руки легла теплая пульсирующая сфера. — Это Сердце Мира, Ив, — Злата поднялась, улыбаясь. — Это оно звало меня. А теперь мы вернемся домой. — Нет, Злата, — перебил ее Брок. — Ты никуда не вернешься, потому что мы хотим, чтобы ты осталась с нами. Злата странно посмотрела на Брока, видимо просто охуевая от его прямолинейности, и тихо охнула. Она ожидала всего, чего угодно: криков, молчаливого негодования, даже то, что ей двинут ожидала, но не того, что они просто ничего не скажут, словно не она оставила их спать, а сама пошла, кто-то бы сказал, что самоубиваться. Но она не могла рисковать ими, а собой она рисковала каждый день почти всю жизнь, это было привычным и нормальным. — Глупая, — Баки взял Злату на руки и отнес на диван, — думала, мы от тебя откажемся, потому что ты своенравная, ебанутая на всю голову и делаешь все по-своему любыми способами? Надо сказать, что именно этого Злата и ожидала, поэтому она только молча кивнула. Переживания последних пары минут выпили из нее последние силы, она безвольно лежала на руках у Баки, не веря в собственное счастье. — Стив, можно я воспользуюсь твоей ванной? — спросила Злата, пытаясь подняться с рук Баки, но получалось у нее плохо. Она действительно очень устала. — Конечно, полотенце там есть, — рассеянно кивнул Стив. — Может, чаю? — Да, чаю, — согласилась Злата. — Чаю будет очень здорово. Брок с Баки немного офигели, что Злате не нужно было пол литра чего-нибудь сильноалкогольного, но они были готовы принимать любые выверты своей женщины, потому что она была их, а они были ее. — Баки, сгоняй за одеждой для Златы домой, — тут же сориентировался Брок. — А я тебя, Крошка, пока искупаю. — Лучше просто сложи меня в ванну, залей водой и поцелуй, — улыбнулась ему Злата. — А я через полчаса сама выкупаюсь, как в себя приду. Брок с Баки ворковали вокруг Златы, а Стив сидел в кресле, пил чай и смотрел куда-то вглубь себя, не замечая ничего вокруг. Он всегда понимал, что Ив уйдет обратно в родной мир, но не думал, что это произойдет так скоро, не ожидал, что будет так больно от этого, хотя они друг другу ничего не обещали, просто приятно проводя время. Ив, такой легкий, что его вес почти не ощущался, присел на колено к Стиву, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя, заглянуть в глаза, в который клубилась тьма. — Даже если кого-то очень любишь, думай не о расставании, а о встрече, — заговорил он, снова глядя в душу, в самую суть. — Даже если очень больно — живи, потому что только живя, можно что-то исправить. Только жизнь имеет значение, только движение вперед. Только удовольствие имеет значение, потому что если твое удовольствие — это те, кто тебя окружает, те, кого ты хочешь видеть, только они и имеют смысл. — Ты уходишь, — тихо ответил Стив, поглаживая Ива по спине. — Ну и что? — улыбнулся он. — Ты-то остаешься, и ты должен жить, потому что твоя жизнь, настоящая жизнь, только начинается. Будь художником, Стив. Хватит быть тем, кем тебя хотят видеть, побудь тем, кем ты хочешь быть. — Для мертвого ты слишком много знаешь о жизни, — невесело усмехнулся Стив. — Смерть тела — фигня. По-настоящему ты умираешь, когда умирает твоя душа, а твоя душа только-только просыпается от глубокого, почти летаргического сна, — Ив погладил его по щеке прохладными пальцами. — У тебя есть друзья, которые тебя любят. У тебя есть работа, к которой ты всегда сможешь вернуться, если захочешь, но отпусти душу погулять. Ищущий, да обрящет. Съезди в Испанию, там очень яркие и темпераментные люди. В Андорре прекрасный замок. Юг Франции — это прекрасные вина и милые дамы. В Прибалтике много маленьких сонных городов. Побывай в Иматре, там много туристов и замечательный водопад. Съезди в Амстердам, там очень легкие нравы. Побывай в России, особенно летом в Петербурге. Погуляй белой ночью по его набережным. Посмотри не на цели на карте, а на мир и его обитателей. Трахайся, в конечном итоге, потому что отпускать дух и запирать тело попахивает святостью, а святость никому еще не шла на пользу. Стив засмеялся. Легко, свободно, словно он уже гулял по сонным улочкам Прибалтики, веселился с горячими испанками, слушая фламенко или пил молодое вино во Франции, где-нибудь в Бордо. Он притянул к себе Ива и поцеловал. — Спасибо, Ив. Огромное спасибо, — Стив прижал его к себе так, что у человека затрещали бы кости, но Ив был гораздо крепче обычного человека. Через час Злата была чиста и свежа, как майская роза, курила косяк, дым которого пах можжевельником, и пила чай у Стива на кухне, окруженная своими мужчинами. Казалось, они боялись выпустить ее из поля зрения, а вдруг снова пропадет. Но она не собиралась пропадать. Наоборот, она собиралась остаться, чтобы прожить здесь долгую, почти беззаботную жизнь с теми, кого успела полюбить и не хотела с ними расставаться. У нее было множество возможностей, чем она могла заняться в этом новом мире. И не обязательно это должна быть война, к которой она привыкла за долгие годы. А еще она точно знала, что и с ее мужчин войны хватит, и она сделает все, чтобы их от нее отвадить. — Мне надо позвонить Старку, — вдруг сказала Злата. — Надо, в конечном итоге, сдержать обещание и отправить Ива домой. А то он вам развратит ваш оплот чести и гордости до полного беспредела. — Куда уж полнее, — проворчал Баки, не ожидавший что хрупкий Ив привлечет Стива, но привлек, и теперь Баки видел, как изменился друг. Неуловимо, незаметно для тех, кто его плохо знает, но не для Баки. Баки видел эти изменения и радовался им. Радовался тому, что Стив, наконец-то начнет жить, а не существовать. Найдет себе кого-нибудь и не будет больше смотреть на них с Броком, как голодный на булочную. — Тони, это Злата, — Тони ответил почти сразу, что явственно говорило о том, что он не спал. — У меня есть источник, из которого надо высвободить энергию. Ты сможешь? — Злата? Да, я как раз закончил кое-что собирать, если хочешь, можем попробовать сейчас, — тут же согласился он. Похоже, и Тони не терпелось попробовать открыть портал в иной мир. — Мы будем через полчаса, — сообщила Злата и положила трубку. — Мальчики, подъем. Ив, ты едешь домой. Ив медленно повернулся к Злате отрываясь от своего разговора со Стивом, а Баки поразился этой выдержке, потому что по тому, как он истерил, Баки был уверен, что Ив должен был сорваться и запрыгать от радости. — Здорово. Уже едем? — только и спросил он, но в этом вопросе было столько всего: и нетерпения, и предвкушения, и печали, и даже какого-то нежелания. — Да, — только и ответила Злата. Они собрались довольно быстро, покидали и оружие с амуницией в машину, не оставлять же этот хлам у Стива, тем более, когда не пригодился, и поехали к Тони. У Тони стоял дым коромыслом в том плане, что его роботы-помощники пристраивали последние детали к довольно большой конструкции, похожей на песочные часы, только без песка и колб. — О, привет, Злата, — отсалютовал Тони ей бокалом с коньяком. — Привет, пацан, привет, цепные псы Златы. Привет, Кэп. В общем, смотри, — переключился он полностью на Злату, не замечая более никого вокруг, — я собрал тут кое-что, на пике будет выдавать как раз ту частоту, которая нужна по диаграмме, только у меня сейчас нет адекватного источника энергии, который бы подошел для того, что ты хочешь сделать… — Тони, у меня есть. Но он уйдет в мой мир вместе с Ивом, — предупредила Злата, доставая Сердце Мира. Тони замер, разглядывая странный предмет, а потом, словно почувствовав исходящую его энергию, тут же затребовал у Пятницы полный анализ того, что это такое, вывел тучу графиков на десяток мониторов, отставив бокал, углубился в изучение. А потом они заговорили с Златой, о чем-то, в чем Баки понимал только предлоги, междометия и мат, которым обильно сыпала Злата. Они говорили, спорили, что-то считали, подвесив Сердце в воздухе над столом, Тони разглядывал его, но старался не трогать, а потом все же коснулся. Его нехило тряхнуло, и они со Златой опять о чем-то заспорили. Баки не слушал, он присел на облюбованный ранее ящик с непонятно чем, Брок уселся рядом, а Ив забрался на колени к Стиву, но Тони не замечал ничего вокруг себя. Для него сейчас существовала только Злата и странный источник энергии, который непременно должен был вернуться в родной мир. Минут через сорок полного изучения и анализа всего и вся Тони со Златой о чем-то договорились, потому что оторвались друг от друга и обратили внимание на скучающих мужчин. — Давайте начнем? — предложил Тони, глядя на Злату, которая раскуривала косяк и отобрала у Тони его бокал. — Ага, давай, — согласилась Злата. Они вложили сферу в центр конструкции, которая начала слой за слоем вращаться вокруг сферы, и вращалась все быстрее и быстрее. Тони контролировал какие-то процессы, а Злата, усевшись на стол в позу лотоса, закрыла глаза, зажав в зубах косяк, и, казалось, полностью ушла в себя. Сначала ничего не происходило, но потом поднялся ветер, начавший гонять по лаборатории Тони какие-то бумаги, трепал волосы, одежду. Ветер был холодным, почти ледяным, он становился все сильнее, сметая со столов мелкие детали и легкие предметы, затрещало, вокруг начали бить зеленые молнии, Тони хотел все это остановить, но Злата, вынырнув из своего небытия, запретила ему это делать, и тот послушался. По мастерской носился ветер, кувыркая чертежи и мелочевку, били зеленые молнии, но Злату это, похоже, никак не напрягало. Она продолжала курить, но теперь Баки видел, что она была очень сосредоточена. Внезапно все прекратилось, прибор Тони замер, а посреди лаборатории открылся черный провал портала. Злата открыла глаза и встала. — Долго держать не смогу, Ив. Иди сюда, — сказала она, вынимая Сердце Мира из устройства. — Мы еще обязательно встретимся, Стив, — сказал Ив, целуя Стива, от чего у Тони отвалилась челюсть, но он умудрился промолчать. — А пока выполни домашнее задание: живи. Он подошел к Злате, забирая у нее сферу. — Что мне сказать Женьке, да и вообще? — спросил он, держа сферу, как хрупкую хрустальную вазу. — Скажи, что я счастлива и появлюсь, как будет возможность. Между нашими мирами брешь, так что… — развела руками Злата. — Ты попадешь в мою питерскую квартиру. Отдай Сердце Эмилю, он разберется. Все, иди. Не могу больше держать. Там день, но шторы опущены. Ив коротко поцеловал Злату, махнул всем рукой и скрылся в черном провале, после чего тот тут же схлопнулся, а Злата села на пол. — Ничего себе, — только и сказал Тони. — Я проанализирую все, что тут произошло. Это же так круто… — Тони, мы пойдем. Я, если захочешь, приеду завтра, и объясню, что смогу, — предложила Злата. — Да, конечно, приезжай, — сразу согласился Тони, вновь уходя в свой мир цифр, графиков и диаграмм. — А я пока все проанализирую. Вчетвером они покинули Башню с разными мыслями. Злата думала о том, что наконец-то снова сможет быть счастлива. Баки думал о будущем, о том, что нужна кровать побольше и прочих мелочах, которые создавали уют дома. Брок о том, что позволит выращивать у себя на подоконнике коноплю. А Стив думал об отпуске. Первом за много лет отпуске где-нибудь на полгода. Полгода спустя (вместо эпилога). Они внезапно собрались за ужином все вместе, а за последние две недели это было не часто, потому что Баки постоянно засылали в одиночки, Брока с группой кидали в совершенно другие жопы мира, а Злата с Тони просто нашли друг друга и могли сутками не вылезать из его мастерской, ваяя что-то одним им понятное. Но сегодня Злата специально приехала домой пораньше, и сказала, что, если кого-то из них не будет, они потом будут сами себе злобные бакланы. Поэтому Брок не пошел на вечернюю тренировку, а Баки плюнул на отчет, который мог написать позже. И вот все они собрались за столом, и после ужина Брок внимательно посмотрел на Злату и потребовал: — Говори. — А Стив не звонил? — оттягивала момент Злата. — Звонил, сказал, что сейчас он рисует какой-то замок в Андорре и в ближайшие месяцы не собирается возвращаться, — ответил Баки.— Но ты уходишь от темы, так что мы тебя внимательно слушаем. — Эм… Мальчики, так получилось, что мы работаем со Старком и денег у меня полно, — начала Злата. Она прекрасно понимала, что ее могут не погладить по голове за такое вольное решение, но отступать уже было некуда. — Мы переезжаем. — И куда же мы переезжаем, Крошка? — обманчиво-ласково спросил Брок. — За город, на озеро, в ста километрах от Нью-Йорка, — ответила Злата. Оба чувствовали, что она недоговаривает чего-то важного, но иногда приходилось вот так вот поиграть в слова, чтобы получить, наконец, главную информацию. — Я купила там дом, мне один очень понравился, вам тоже понравится, — зачастила Злата. — Просто я беременна, и скоро нам просто не хватит этой квартиры. Вот я и купила дом. Я знаю, это плохо, что я с вами не посоветовалась, но вас обоих не было дома, и я взяла на себя смелость… — Ты что? — переспросил Баки, который очень надеялся, что он не ослышался. — Я беременна, — повторила Злата. — Три месяца уже, как. На лице Брока отразилось непонимание, а на лице Баки — обида. И надежда. — И кто отец? — спросил Брок. — Ты, конечно, — ответил за Злату Баки. — Я же не могу иметь детей. — Нет, — сказала Злата. — Что “нет”? — не понял Брок. — Отцы — вы оба. Баки, я нарушаю законы мироздания, я мастер жизни, и не смогу забеременеть от любимого мужчины? От обоих? Тогда грош мне цена, как мастеру жизни, — и повторила: — Отцы вы оба. У меня будет двойня. — Я стану папой, — счастливо улыбнулся Баки. — У меня будет два маленьких мальчика… — Мы станем папами, — поправил его Брок. — И я не дам тебе разбаловать детей. Они еще долго спорили, как лучше воспитывать детей, радовались счастью, которого ни один, ни второй никогда не ждали, носили на руках Злату и писали списки того, что ей теперь нельзя. Она была готова все это терпеть, и радовалась тому, что ее мужчины счастливы, а скоро их станет еще больше, этих мужчин, и тогда она будет самой счастливой женщиной на свете. The End.