Classified. В лабиринте секретных служб

Проснувшись в больничной палате, первое, что увидела Лили, — хмурое лицо мамы. — Как ты себя чувствуешь? — Неплохо, — ответила Лили. Сильной боли уже не было, только легкая ноющая в ногах. Судя по тому, что руками и ногами она уже могла пошевелить и ничто не мешало сделать глубокий вдох, проспала она как минимум часов девять, и Костерост уже сделал свое дело. — Расскажешь, почему Альбус нашел тебя в заброшенной электростанции среди обломков от взрывов, огня и изувеченных тел? — Звучит жутко, — прошептала Лили. Самой ей было не до рассматривания обстановки. — Более чем, — кивнула мама. — Да еще и вооруженный до зубов ауг рядом. Лили закусила уголок губы, чтобы не расплыться в улыбке, вспомнив об Адаме. — Вертолет «Шариф Индастриз» едва не сбили над Лондоном. Ты была в нем? — Да, — Лили пошевелилась, пробуя принять более вертикальное положение и понимая, что она должна все рассказать маме. * * * — Девчонке девятнадцать лет, и она вбила себе в голову черти что! — Мы не сможем ничего изменить, Гарри, — Гермиона сидела на краю кровати в спальне. Гарри стоял у окна уже долгое время, высматривая в сгущающихся сумерках что-то видимое только ему. — Я своим родителям стерла память и заставила уехать в Австралию, ты ведь не забыл? Лили хотя бы с нами честна. — О да, легко быть честной, лежа в Мунго. — И помимо всего прочего, наша девочка первый раз в жизни влюбилась. — В кого же? Одного из ученых? — Нет, — негромко ответила Гермиона, наблюдая за Гарри. Он был взвинчен, и любая неподходящая новость могла окончательно вывести его из себя. — М-м, в того охранника, что посчитал меня «проблемой», — уверенно кивнул он. — Нет, — повторила Гермиона, — но уже близко. — Гермиона, — он наконец-то отвернулся от окна и посмотрел на нее, — я сейчас не в том настроении, чтобы играть в «угадай первого парня». — Это начальник службы безопасности «Шариф Индастриз». — Хреновый из него начальник, как я посмотрю, — сунув руки в карманы брюк, он прошел в другую часть комнаты. — Гарри! — прикрикнула Гермиона. — Да раскрой ты уже глаза наконец! Неужели ты ничего не замечаешь? Глава аврората и глава службы безопасности. Ты что, не видишь связь? — Абсолютно, — проворчал он, откидываясь в кресле и делая глоток огневиски. — У вас с Лили одно упрямство на двоих. Почему ты только удивляешься ее поведению? — Я не хочу потерять единственную дочь. — А я, по-твоему, хочу? Но если мы не отпустим ее добровольно, она сбежит. Не привяжешь же ты ее к кровати. — Один раз ты уже убедила меня добровольно ее отпустить, — Гарри ткнул пальцем в сторону Гермионы. — Но не прошло и недели, как ей заинтересовался американский аврорат. Она отправлялась в Детройт не за этим. Совершенно не за этим. — Да, но мир меняется, Гарри. И с этим мы тоже ничего не можем сделать. — И поэтому я должен спокойно сидеть и смотреть, как моя дочь рискует жизнью ради... — он запнулся и развел руки в стороны. — Да я даже не понимаю ради чего! — Я с двенадцати лет рисковала жизнью ради тебя. Вспомни, сколько раз я могла погибнуть, а мои родители ничего не знали. Мы должны быть опорой для Лили, Гарри. Она должна знать, что если ей понадобится помощь, мы сделаем ради нее все. Она не должна бояться сообщать нам о том, что с ней происходит, только из-за того, что вместо поддержки будет получать многочасовые нотации. Так мы потеряем ее быстрее. — Она нарушила Статут. Как аврор, я должен принять меры. — А как отец? Гарри промолчал, крутя в руках стакан. Затем откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок. — И что с этим начальником? — Что ты имеешь в виду? — У них это взаимно? Гермиона вздохнула. Гарри всегда очень переживал за дочь, и ее безответная любовь сильно его расстроит. — Не знаю, Лили и сама-то поняла все только два дня назад, а как относится к ней этот Адам, точно неизвестно. Ал сказал, что когда он аппарировал на электростанцию, тот сидел возле Лили и готов был застрелить колдомедиков. Он защищал ее. — Это ничего не значит, — Гарри мотнул головой и налил себе еще огневиски. — Это его работа. — Надеюсь, что дело не только в работе, — проговорила Гермиона, вытягивая затекшие от долгого пребывания в одной позе ноги. — Сколько ему лет? — задал Гарри самый страшный для Гермионы вопрос. — Он... старше ее. — Милая, я задал конкретный вопрос. Гермиона кивнула. Гарри был уже почти в бешенстве, она это видела. Он всегда в такие моменты добавлял в свои фразы ласковые обращения, чтобы хоть как-то смягчить свой тон и не причинять боль родным людям своей неспособностью справиться с эмоциями. — Тридцать четыре. Гарри шумно выдохнул и, скинув очки, сжал пальцами переносицу. Гермиона почувствовала, как воздух становится тяжелее, как магия вокруг Гарри буквально начинает вибрировать. Подскочив с кровати, она зашла за спинку кресла и принялась массировать Гарри плечи. Наклонилась, скользнув ладонями по его груди, и стала целовать его в висок, щеку, шею. — Спокойно, Гарри, — шептала она, радуясь тому, что не успела сказать, что возлюбленный Лили биологически модифицирован. — Все не так плохо, как ты думаешь. — Уверена, что знаешь, как именно я думаю? — спросил он, но «буря» уже сошла на нет. — Если бы Адам хотел воспользоваться Лили, он давно бы уже это сделал. Лили говорит, что он замечательный. — Можно подумать, она его хорошо знает. — Ну уж в любом случае лучше, чем мы, — Гермиона обошла кресло и присела Гарри на колени. — Ложись спать, Гарри. С этими международными конференциями ты за две недели выпил трехмесячную дозу бодрящего зелья. Еще пару таких дней, и ты начнешь терять сознание. Он устало улыбнулся и обнял ее. — Слушаюсь, док. * * * Лили сидела на краешке кресла, зажав ладони между коленей и периодически бросая на отца исподлобья виноватые взгляды. Он медленно прохаживался по гостиной. Рядом с Лили сидели мама, Альбус и Джеймс. — ...все порталы связаны между собой, — говорил отец. — Работают на любое расстояние и не фиксируются авроратами или любыми другими контролирующими силами других стран. Если об этом кто-либо узнает, остаток своих дней я проведу в Азкабане. Вы прекрасно знаете, как строго сейчас с перемещением магов, я нарушаю свой же запрет. Но, — он остановился напротив Лили, и она подняла голову, чтобы посмотреть на него, — если я не могу убедить тебя прекратить твои игры, то я должен сделать все, чтобы эти игры тебя не убили. Если тебе понадобится медицинская помощь, ты вызываешь маму или Ала, если нужно от кого-то отбиться — меня или Джеймса. Это понятно? — Да, папа, — тихо отозвалась Лили. Он кивнул и направился к лестнице. — Это все, что я хотел сказать. — Да-а-а, сестренка, — протянул Джеймс, когда шаги отца затихли. — А какой тихоней в школе была, — он подошел к ней и присел на корточки, беря ее за руки. — Не лезь в самое пекло, ладно? Ну а если залезешь, зови меня, ты же знаешь — я люблю вечеринки, — он обнял ее и легонько похлопал по спине. — Береги себя, малышка. Попрощавшись с мамой, Джеймс аппарировал к себе домой. — Папа очень злится? — спросила Лили у мамы. — Он не злится, Лили, он очень переживает за тебя. — И это он еще не сказал мне показать воспоминания о том дне, — добавил Ал. — Надеюсь, моя помощь тебе больше не понадобится, — улыбнувшись, он потрепал Лили по плечу и тоже направился к лестнице. — Мы не в восторге от твоего решения, — заговорила мама, — но и не в праве заставлять его менять. Адам, конечно, красавец, — она улыбнулась, бросив взгляд на лестницу, — но ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? — Я не знаю, но... — Лили снова вспомнила, как Адам прижал пистолет к виску, и вздохнула. — Я не видела его три дня, но я ужасно соскучилась. — Я лишь боюсь, что эта привязанность не сделает тебя счастливой. Да и количество его аугментаций... — Я же говорила, это не его выбор. Без имплантов он не выжил бы. И еще мне кажется, что он ненавидит их. — Это, к сожалению, распространенная реакция человека после того, как однажды он закрывал глаза, думая, что больше их никогда не откроет. Особенно, если Адам раньше не был сторонником биомодификаций. Что, конечно, вряд ли, учитывая место его работы. Лили молча пожала плечами. Рассказывать маме про погибшую бывшую возлюбленную — или уже двух? — она не стала. * * * Новый портал перенес Лили прямиком в детройтскую квартиру. Она быстро осмотрелась, но никаких изменений не заметила. Вернув сумке с вещами нормальный размер, Лили достала небольшую деревянную коробочку, украшенную вырезанным витиеватым узором, и поставила на стол. Позвонив Синди, она узнала, что Шариф еще не появлялся в штаб-квартире. То, что он в больнице, не прозвучало, но было и так понятно, и Лили подумала, что возможно, пока подлечат Шарифа, и Адам сможет отдохнуть, а не мотаться по его поручениям. Вероятность, конечно, была слишком мала — скорее всего, Адам уже в Шанхае, но Лили должна была проверить свою теорию. Проверить лично. Засунув коробочку в свою сумочку, она глянула на себя в зеркало и вышла из квартиры. Поднявшись на лифте на несколько этажей выше, Лили едва ли не крадучись подошла к квартире Адама и замерла. В коридоре было совершенно тихо, лишь где-то вдалеке слабо слышалась какая-то ругань. Лили нервничала, протягивая руку в дверному звонку. Она боялась сразу всего — что Адама не будет дома или что он будет, но не один. Нажав на звонок, она оглянулась, словно ее действие могло заставить коридор измениться. Но все осталось по-прежнему. А потом ругань стихла, и коридор поглотила полнейшая тишина. И потому щелчок замка показался Лили оглушающе громким. А еще она ни разу раньше не видела у Адама такого искреннего удивления на лице. — Не ожидал увидеть тебя так скоро, — сказал он. — Ну ты же не думал, что избавился от меня, правда? — улыбнулась Лили. — Не думал, — усмехнулся он, открывая дверь шире и делая шаг в сторону. — Входи. — Я не помешаю? — Нет. Входи. Конечно, Лили на это и рассчитывала, когда шла сюда, и сейчас усердно скрывала любопытство, хотя ей очень хотелось хорошенько рассмотреть квартиру Адама — это дало бы ей немало информации о нем. В гостиной горел яркий свет, небольшой столик перед диваном был завален каким-то мелкими деталями, по телевизору шел бейсбольный матч; в воздухе чувствовался легкий запах сигаретного дыма. — Собираешь что-то? — спросила Лили, присаживаясь на краешек дивана. — Новое хобби для новых рук, — хмыкнул Адам и ткнул сигарету в и так уже заполненную пепельницу. — Лучше расскажи, как тебя так быстро поставили на ноги? — Наша медицина очень эффективная, — Лили улучила момент, когда Адам не смотрел на нее, и с интересом скользнула по нему взглядом. Без бронекостюма он выглядел менее грозно, обычная черная футболка обтягивала широкую грудь. — Например, переломы мы лечим за несколько часов. — Несколько часов? — переспросил он. — Да, правда, это очень больно, но зато быстро. — Невероятно, — он качнул головой и сел рядом, беря в руки пульт и делая звук телевизора тише. — Здесь все смотрят бейсбол, — с улыбкой произнесла Лили. — А что смотрят у вас? — Ну... у нас вообще свой спорт. — Да? И какой же? — Квиддич. Игроки летают на метлах и... — Что, прости? Лили застыла, глядя на Адама. Оказывается, он умеет улыбаться, и, глядя на его широкую улыбку, Лили совершенно потеряла суть разговора. — Что? — она чувствовала себя полной дурой, но не могла ничего с этим поделать — чувства отказывались подчиняться разуму. — На метлах? — Да, — Лили моргнула, заставляя себя сосредоточиться. — Специальные гоночные метлы. — Невероятно, — повторил Адам. — Мантия, расшитая звездами, остроконечная шляпа, метла — это не выдуманный образ ведьм? — Не выдуманный, — засмеялась Лили. — Правда, они не всегда такие страшные, какими их изображают в книгах и мультфильмах. — Да, не всегда, — кивнул Адам. Лили смущенно отвела взгляд — надо было немного менять тему разговора, иначе под взглядом Адама она растает прямо на этом диване. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — спохватилась она, доставая из сумки коробочку. — Для меня? Лили уловила в голосе любопытство и с довольным видом поставила коробочку на диван между собой и Адамом. — Немного волшебных сувениров. Начнем с самого шокирующего? Дай руку. Ну же, не доверяешь мне? — она улыбнулась, протягивая ему раскрытую ладонь. — Только если утром не придется идти в «Протез» и ставить новую, — с усмешкой произнес Адам, вытягивая руку. — Не придется, конечно, — Лили достала из коробочки маленькую клетку и поставила ее на раскрытую ладонь Адама. Он поднес руку ближе к лицу, чтобы рассмотреть того, кто сидел в клетке. — Это что... это дракон? — спросил он. — Да, венгерский хвосторог. Считается самым опасным. — Среди?.. — Среди других драконов, — Лили открыла дверцу клетки, и маленький черный хвосторог выпрыгнул на руку Адама, царапая когтями металл. — Это игрушка, его огонь не настоящий. Хвосторог, словно обидевшись на слова Лили, грозно зарычал и выпустил в сторону Адама струю пламени. — Мне, конечно, приходится принять то, что существует некая магия, но... драконы? — Драконы, вампиры, оборотни, великаны — все они не выдуманные сказочные персонажи. Как и пегасы, единороги, они существуют на самом деле. Адам наклонился вперед, выпуская дракончика на стол. — Возможно. Но я все-таки зайду на днях в клинику. — Думаешь, у тебя глюки? — засмеялась Лили. — Уверен, — серьезно кивнул он, но она знала, что эта серьезность напускная. Лили тихо вздохнула. — Хотя бы немного, но я тебя отвлекла, — негромко заговорила она, заметив, что Адам вновь погружается в свое, наверное, привычное мрачное настроение. — Мне кажется, тебе этого не хватает — подумать о чем-нибудь другом. Отдохнуть... морально. Адам наблюдал, как дракон карабкается по куче разбросанных деталей. Но добравшись почти до верха, он наступил на какую-то неустойчивую шестеренку и кубарем свалился вниз, после чего раздраженно прорычал и попытался сжечь железки. Адам фыркнул, усмехнувшись. — Сложно думать о чем-то другом. Пока я не доберусь до своей цели, я буду думать только о ней. Еще раз рыкнув, дракон снов полез наверх. — А если ты будешь добираться до этой цели очень долго? Потратишь на это всю свою жизнь? — Жизнь? — с долей раздражения произнес Адам. — Жизнь закончилась полгода назад. А теперь работа над ошибками. К сожалению, Дюран во многом был прав. — Это не твоя ошибка, Адам, — твердо сказала Лили. — Притчард тоже отвечал за обеспечение безопасности, но его основную защиту взломали моментально. И если бы ты не заставил его установить запасной сигнал, мы о нападении даже не знали бы, и жертв было бы куда больше. — Великий Притчард никогда не винит себя. — А стоило бы, — не удержавшись, Лили протянула руку и коснулась кисти Адама. На какое-то мгновение та даже показалась ей теплой. — Ты потерял лишь части тела, Адам, но ты не потерял себя. Ты все такой же, каким был, чтобы ни говорил тот сумасшедший Дюран. Адам глянул на ее руку и поднял взгляд. И в этот момент Лили поняла, как это все может выглядеть со стороны. Она сидит на диване в квартире все-таки малознакомого мужчины, держит его за руку и еще чуть-чуть, и вовсе потянется к его губам... — В девятнадцать лет все кажется иначе, — произнес Адам. — Ты хотела показать что-то еще? — Да, — Лили тут же убрала руку, снова берясь за коробку. Глаза защипало от злости на саму себя. Кем она себя вообразила? С чего решила вдруг, что Адам начнет изливать ей душу? — Не такое шокирующее, конечно, как ручной дракон... — Где он, кстати? Лили подняла голову, избегая встречаться с Адамом взглядом, чтобы он не заметил блестевших в ее глазах слез. Дракона на столе не было, но спустя пару секунд откуда снизу раздался уже знакомый недовольный рев. Адам наклонился, протягивая к фигурке руку, и поднял ее вверх — дракон изо всех сил цеплялся клыками за палец Адама, при этом не переставая рычать. Адам аккуратно стряхнул его на стол. — Я назову его Притчард, — усмехнулся Адам, когда в его сторону полетела очередная струя огня. — Вечно куда-то пропадает и вечно всем недоволен. — Вы друг друга явно недолюбливаете, — сказала Лили и, когда Адам повернулся к ней, быстро добавила: — В смысле, не с этой игрушкой, а с Притчардом. — Это началось с самой первой минуты моего появления в «Шариф Индастриз». — Мне кажется это странным. Вы оба обеспечиваете безопасность компании и вроде как должны хорошо сотрудничать. — В том-то и дело, что мы оба обеспечиваем безопасность. — О... я поняла. С твоим появлением он перестал быть главным. А еще он комплексует, — тише добавила Лили, скользнув взглядом по груди Адама, пока он отвлекся на снова пытавшегося удрать дракона. * * * Последний спокойный вечер дома неожиданно превратился в сказочное шоу. Помимо вечно недовольного дракона вокруг Адама носилась размером с сигарету метла и маленький золотистый мячик с крылышками, а по столу, сбивая детали часов, которые он собирал, прыгала шоколадная лягушка. Адам все больше уверялся, что одна из его систем все-таки дала сбой, и только голос Лили служил ему доказательством того, что все это не галлюцинации. Адам знал, что девчонка вернется. Не ожидал, что так быстро, правда. Он не мог до конца понять ее мотивацию, и упорство Лили удивляло его. Любая девятнадцатилетняя девчонка уже с визгом удрала бы куда подальше от этого проклятого места, но Лили возвращалась снова и снова. Словно ее здесь что-то держало. Можно было бы сослаться на ее исследования, но Лили с такой легкостью переключилась с науки на расследование нападений, что Адам даже начал сомневаться в том, что то исследование было первичной ее целью появления в Детройте. Сначала Барретт, потом Дюран... Адам видел, что Лили было страшно; КАСИ сигнализировало, что ее показатели дошли до критического уровня, но она не останавливалась. Адам посмотрел на нее. С легкой улыбкой Лили демонстрировала ему магическую газету, все изображения в которой были как живые. Лили казалась беззаботной, но усердно уводила все его мысли в сторону, хотя ее сильное волнение при этом было заметно и без использования имплантов. Особенно когда она коснулась его руки. Адам не думал, что целью Лили был он, даже несмотря на то, что она постоянно следовала за ним по пятам. Она была слишком искренней и слишком неопытной, чтобы быть нанятым шпионом. Она настолько доверчиво заглядывала ему в глаза, что Адам даже не мог точно сказать, чего она от него ждет. Возможно, она ассоциировала его со своим отцом — все-таки не такая уж и большая разница в возрасте у Адама и ее отца — и поэтому так хотела держаться поближе, чувствуя себя более защищенной, и одновременно сама бросилась на его защиту, когда Кэт в очередной раз съязвила. Правда, это было больше похоже на нападение котенка. Шипит, шерсть дыбом, но по-прежнему выглядит слишком мило, чтобы его можно было хоть чуть-чуть испугаться. Кэт позже с усмешкой сказала Адаму, что девчонка явно влюбилась. Он в ответ тогда только фыркнул. Он слишком мало походит на обычного, нормального человека, и такие девушки, как Лили, совершенно не захотят с ним связываться. Не говоря уже про пятнадцатилетнюю разницу в возрасте. Адам не врал себе и не убеждал себя в том, что Кетрин — женщина его мечты, но она была такой же, как он. И как два «испорченных» человека они вполне могли скрасить одиночество друг друга. Если бы не Дюран. И опять непонятная самоотверженность Лили удивила его. Адам знал, что его самоубийство не спасет жизнь Кэт, и, прижимая пистолет к виску, пытался придумать хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Ровно до того момента, когда увидел за спиной Дюрана заплаканную Лили. А когда взрывчатка сорвалась с Кэт в сторону Дюрана, Адам понял задумку Лили. И даже на миг обрадовался, увидев, что она успела исчезнуть. Вот только еще через мгновение мелькнула какая-то вспышка, и Лили отлетела на несколько метров, при этом жестко ударившись несколько раз о валяющиеся на полу бетонные обломки. В пыли и дыму Адам не видел Кетрин и, только метнувшись в ее сторону, увидел, что взрывом ее отбросило назад, к развороченной стене, насадив на несколько торчащих штырей арматуры. Следующим ударом для него была едва живая Лили. Множество открытых ран, переломы, ее испуганное тихое «я не чувствую ног»... Но самым страшным для Адама было то, что она просила у него прощения за то, что не спасла Кетрин. Ту, на которую сама же совсем недавно чуть ли не набрасывалась, защищая его. Адам не понимал Лили. Она была для него совершенной тайной. Но он был рад ее сегодняшнему неожиданному и такому быстрому возвращению. — Ты уже устала, — сказал он, глянув на часы возле телевизора. Они показывали второй час ночи. — Прогоняешь? — Лили слегка улыбнулась. — Нет конечно. Но если ты собираешься завтра отправиться со мной в штаб-квартиру, то тебе необходимо выспаться. — О, — она удивленно выдохнула. — И мне даже не придется тебя уговаривать? — А у меня будет выбор? — усмехнулся Адам. — Думаю, лучше согласиться и приглядывать за тобой, чем ты будешь тайно следовать за мной и попадать в неприятности. — Да, мне эта идея тоже нравится. Лили буквально просияла. Адам видел, как радостно засветились ее глаза. Зеленые... Как у Меган. Около девяти утра Адам стоял у дверей «Хирон-билдинг», опираясь плечом об информационное табло, и курил, когда из здания выбежала Лили. — Я не опоздала, — улыбнулась одна. — Не опоздала, — кивнул Адам, отбрасывая сигарету. — Пойдём, Шариф уже на месте. — Повезло, что он не сильно пострадал. Удивительно, что он после такого явного нападения не скрылся в каком-нибудь убежище. — Для Шарифа это нормально. Тебе ещё предстоит это узнать... — Дженсен! — резко раздался голос Притчарда в инфолинке. — Мне срочно надо с тобой поговорить. Встретимся в твоём офисе. — Фрэнсис, я бы с радостью, — вслух ответил Адам. — Но сначала я должен кое-что обсудить с Шарифом. — Можешь так и поступить, а можешь сперва выслушать меня и посмотреть, не изменит ли это что-нибудь. — Что-то случилось? — тихо спросила Лили, когда Адам вздохнул. — Пока не знаю, но похоже, Притчарду есть что мне сообщить. — Что-то срочное? — Что-то странное, раз он хочет, чтобы я выслушал его до того, как пойду к Шарифу. — Мне с тобой можно? — Лили снова преданно заглянула ему в глаза. — Ты уже идешь со мной, — ответил Адам, отводя взгляд. — Если куда-то тебе будет нельзя, я скажу тебе об этом заранее. Он вошел в здание «Шариф Индастриз», кивнул расплывшейся в улыбке Синди и быстро поднялся на третий этаж. Сквозь стеклянную стену своего офиса Адам увидел нервно расхаживающего там Притчарда. — Чего надо? — спросил Адам, едва шагнув в офис. Притчард резко обернулся, нетерпеливо дернувшись в его сторону. — Неприятно это признавать, но мне нужна твоя помощь... — его взгляд наткнулся на бесшумно скользнувшую в офис Лили, и Притчард замолчал. — Продолжай, — сказал Адам. — Тот сигнал, — медленно заговорил Притчард, изредка поглядывая на Лили, — который ты отрубил на территории Трущоб... был активен почти целый год. — Хочешь сказать, что кто-то извне имел доступ к сети компании еще до первого нападения? — Мне и раньше удавалось засекать вторжения и быстро разбираться с ними! Но тот, кто разработал этот алгоритм, чертовски одарен. — Шариф уже в курсе? — спросил Адам. Притчард странно себя вел. Обычно он из кожи вон лез, чтобы опередить Адама и первому сообщить Шарифу о каких-то выявленных проблемах. Сейчас же он почему-то явно медлил. — Видишь ли, какая тут штука. Вторжения были возможны из-за дыры в системе: резервной схемы доступа в сеть, о существовании которой я не знал вообще. — И именно с ее помощью команда Сандерса проникла на фабрику. — Я здесь семь лет проработал, Дженсен, и эту схему доступа я вижу впервые. Ее создал Шариф специально для того, чтобы обойти файерволл. Он что-то скрывает, и мне кажется, пора выяснить что именно. — А почему ты пришел ко мне? — Потому что, насколько я могу судить, Шариф создал эту дыру — начал гонять через нее огромные объемы данных — вскоре после того, как твоя бывшая подруга предложила нанять тебя. — Зачем ему это? — тихо произнесла Лили. — Я думал, что после того, как он из любопытства отправил тебя в Хайленд-Парк, меня будет сложно удивить, но... — Шариф отправил эту девчонку в Хайленд-Парк? — перебил его Притчард. — Зачем? — Я еще не спрашивал его об этом. — Тогда иди и спроси, — в голосе Притчарда вновь послышалось привычное раздражение. — У тебя с КАСИ больше шансов вытянуть из него правду. — Шариф же не мог сам подстроить все это? — взволнованно спросила Лили, когда Притчард ушел. — Я не знаю точно на что он способен, — ответил Адам. — Но это придется выяснить. — Это будет сложно, у него же тоже установлено КАСИ. Может, я помогу? Применю одно заклинание, и он все расскажет. — Но ты потеряешь все, к чему он дал тебе доступ. А судя по тому, что он позволил тебе присутствовать на той встрече в Лондоне, он тебе доверяет. И это еще может пригодиться, поэтому разговаривать с ним я буду сам. Лили послушно согласилась и поспешила за ним к лифту. Наверное, решение Адама держать ее при себе было правильным. Она перестала с ним спорить или пытаться что-то доказать. Он знал, что она не остановится, пока не найдет ответы на какие-то свои вопросы, знал, что для этого ей нужен Шариф, и знал, что в любой ситуации она не доставит ему проблем, доказательство этому — события в Хайленд-Парке. Но Адам всегда будет пытаться призвать к ее здравому смыслу и убедить прекратить рисковать жизнью. — Слышал? — Лили тронула его за локоть, когда он вызвал лифт. — Что? Она смотрела вслед двум не спеша бредущим по коридору сотрудницам. — Таггарт здесь. Что ему надо? Они же только несколько дней назад встречались. Хочет узнать, не передумал ли Шариф после такого явного покушения? — Как ты все быстро разложила, — сказал Адам, заходя в лифт. — А почему нет, Адам? Я же рассказывала тебе, о чем они говорили в Лондоне. Таггарт тот еще лжец. — Я знаю, но у нас нет доказательств, — Лили быстро вдохнула, чтобы что-то сказать, но Адам качнул головой. — Твои методы для нас незаконны, ты помнишь? И... слишком сказочны. Двери лифта раскрылись, и Адам увидел выходящего из кабинета Шарифа Таггарта, окруженного охраной. — Сколько злобных морд, — раздался за спиной тихий недовольный голос Лили. — Чего он боится? Можно подумать, в этом здании ему что-то угрожает. Адам тихо и мягко шикнул на нее, но в глубине души он чувствовал, что ему нравится ее эмоциональность. Да и к тому же, увидев толпу охранников Таггарта, он подумал примерно то же, что и Лили. — Мистер... Дженсен, верно? — Таггарт прямиком направился к Адаму. — Я надеялся вас встретить, мистер Дженсен. Билл Таггарт. — Я знаю, кто вы. — Да, да, вы должны меня знать. У вас, начальника службы безопасности Дэвида Шарифа, на меня должно быть немаленькое досье. Но уверяю вас, мистер Дженсен, я и сам в ужасе от недавних событий. — Вот как, — хмыкнул Адам. Лили рядом медленно выдохнула. — Я не поддерживаю то, что вы и ваша компания делаете с человечеством. На мой взгляд, это крайне опасно. Но борьба с изменяющими людей технологиями возможна только законными методами. — Мы это запомним, — проворчала Лили. Таггарт с долей удивления посмотрел на нее, но Адам быстро отвел рукой Лили себе за спину. На его взгляд, для нее было серьезной ошибкой привлекать внимание тех, кто, возможно, имеет отношение к произошедшим трагедиям. — Вы только несколько дней, как вернулись с длительного больничного, — продолжил Таггарт, — после... несчастного случая полугодичной давности? Верно? — Это был не несчастный случай, — мрачно отозвался Адам. — О... Виноват. Для вас, наверное, огромный стресс — столкнуться с подобным инцидентом так скоро после... Полагаю, должно вызывать неприятные воспоминания. — Я ценю вашу заботу, мистер Таггарт, но я пока неплохо справляюсь. — Мистер Дженсен, я психолог. Я знаю, когда человек пытается спрятаться за словами. Тело может исцелиться, но сознанию это не всегда доступно... Лили сзади раздраженно фыркнула, и Адаму даже показалось, что воздух вокруг них немного потеплел. — ...Подумайте об этом, правда. А теперь, простите, мне нужно идти... — закончил Таггарт. — Чего вы хотели добиться, приехав сюда сегодня? — резче, чем хотел, спросил Адам. — Мне казалось, это очевидно. Ваша компания стала жертвой насилия. Необходимо остановить кровопролитие, но, я боюсь, этого не случится... Пока мудрые, понимающие люди не придут к соглашению. — К соглашению относительно?.. — Относительно будущего, мистер Дженсен. Технология «модифицирования» угрожает изменить направление эволюции человечества, поставить под вопрос само определение человека. Вы думаете, правительства могут оставить это без внимания? — Таггарт уже начал повышать голос. Дай ему сейчас трибуну, и он не сойдет с нее до утра. — Прогресс не остановить, мистер Таггарт. — Возможно. Но нельзя же просто сидеть и смотреть, как он происходит. У нас достаточно способностей, коллективной воли и понимания, чтобы повлиять на него. — Ясно, — Адам решил прекратить этот бессмысленный диалог. Тем более что он уже буквально чувствовал злость Лили. — Спасибо, что просветили меня, — он сжал ее руку и быстро потащил в сторону кабинета. — Ты что вытворяешь? Хочешь стать еще одной мишенью? — Нет, — она виновато на него посмотрела, — но он отвратителен. — Спокойно, Лили, очередь дойдет и до него. Сначала надо решить другие проблемы. Я поговорю с Шарифом, а ты побудь здесь. Адам толкнул в дверь кабинет. Шариф сидел за столом, с хмурым видом задумчиво постукивая металлическим пальцем по столу. Конечно, сейчас был не лучший момент для допроса — после визита Таггарта он явно был не настроен на душевную беседу, — но Адам не хотел терять время. — Босс, нужно поговорить. — Что-то не так? — он поднял голову, глядя с некой усталостью. — Не знаю... — Адам заметил на радаре, что в холле перед кабинетом осталась лишь одна метка, Афины. Да, с послушанием Лили он поторопился. — Перед тем как нанять меня, вы создали личный канал доступа в обход сетевой защиты? — Чего? — усмехнулся Шариф. Но смешок вышел слишком нервным. — Притчард говорит, что кто-то использовал его для входа в систему до первой атаки. И все наши меры безопасности были ни к чему, ведь мы даже не знали о лазейке. — Вот как. Понятно... — он поднялся из кресла. — Но ведь Фрэнк уже все исправил? — Сейчас, да. Но он не понимает, почему вы раньше об этом не говорили. — Фрэнк параноик, Адам. Ты понимаешь. Занятой человек вполне может что-то забыть! — Босс, вы передали через этот портал большой объем данных — до того, как приняли меня на работу. Возможно, Притчард параноик, но, признаюсь, мне тоже интересно, что это было. — Да... — Шариф отвернулся, беря в искусственную руку бейсбольный мячик. — Как бывшему копу наверняка. Важно другое — вы нашли дыру, вы ее заделали. Теперь мы в безопасности, а данных, полученных на объекте FEMA, достаточно, чтобы найти этих ребят. Давай подумаем о более важных вещах. — Поверьте, я так же, как и вы, хочу поймать этих парней. Но все наши проблемы с безопасностью связаны с этой дырой. И если вы хотите, чтобы я поймал этих ребят, я должен знать, к какой информации у них был доступ. — Ты прав, ты прав. Не думай, что я хочу отвертеться, — Шариф прошел к окну, но когда Адам уже подумал, что этот разговор будет проще и быстрее, чем он опасался, Шариф вдруг обернулся к нему и ткнул пальцем в его сторону. — Но ты не можешь требовать, чтобы тебе каждый день отчитывались о работе компании. Это война, и твое дело — не допустить, чтобы враг уничтожил нас. Ты должен был сам, без моей подсказки, обнаружить брешь. — Но кое-что вы скрыли от меня босс. При всем уважении, да, мой долг — обеспечивать безопасность, но это невозможно, если вы не будете честны со мной. — Ты не знал о канале, и это сделало нас уязвимыми, ладно, — Шариф принялся ходить вдоль своего стола. — Но это твоя работа — находить слабые места и защищать нас. Мне нужны люди, на которых можно положиться, и я думал, что ты один из них. Я нанял тебя. Я поверил в тебя! Хотя многие говорили, что не стоит, — Шариф все сильнее распалялся, говорил все громче и громче. — Знаешь, Фрэнк хотел, чтобы я нанял профессионалов — частников вроде «Беллтауэра». Может, и стоило. Адам непроизвольно сделал шаг назад. — Думаю, за последние дни я доказал свою верность, — заговорил он. — Я беспокоюсь из-за утечки по одной единственной причине — те, кто напал на нас, могли перехватить, отследить и похитить данные, которые вы передавали. Противник может использовать их, чтобы навредить нам. — Что ты имеешь в виду, сынок? Что скрывая свои ошибки, я подверг опасности собственных сотрудников? — Шариф прищурился. — Я хотел предоставить тебе некоторую свободу, учитывая, сколько на тебя навалилось, но давай не будем забывать, почему вообще ты все еще жив! Твои предположения о краже данных... это не проблема, — отмахнулся Шариф, — пока мы сильны и работаем вместе, как команда. Я всегда старался делать только так — находить лучших людей и собирать вместе, чтобы они дополняли друг друга. Меган уже поняла это. Поэтому она и предложила нанять тебя — чтобы помочь нашей маленькой семье выжить. — И я стараюсь выполнять свою работу, — раздраженно ответил Адам. Шариф открывался для него совершенно с другой стороны. — Работу, для которой вы меня наняли. Работу, ради которой вызвали сюда ночью, с больничного! Но кажется, вы пытаетесь мне мешать, особенно когда впутываете в это Меган! — Черт побери, Адам, остынь! — прикрикнул Шариф. — Не стоит сразу переходить в оборону, от этого никому не станет лучше. Я понимаю, почему упоминание о Меган заставляет тебя ощетиниться. Ведь она разбила твое сердце. Но данные, которые я передавал, — не более чем проверка фактов, упомянутых в одной из наших ночных бесед. И я не понимаю, как эта информация может помочь тебе в твоем деле. — Босс, шесть месяцев назад наемники знали об этой компании больше, чем я. Воспользовались этим и обошли все средства защиты. Мне все равно, что у вас с Меган за секреты, но я хочу быть уверен, что это больше не навредит. — Честное слово, Адам, ты становишься похожим на Фрэнка! Просто поверь мне. — Я был бы рад верить вам, босс. Но доверие должно быть взаимным, а судя по тому вы себя ведете во время нашего разговора, мне кажется, что это вы мне не доверяете. Почему, босс? Что вы так боитесь сказать мне? — Адам! Я безусловно доверяю тебе, сынок, — тон Шарифа вдруг смягчился, шкала КАСИ Адама резко подскочила в зеленую зону. — Я вовсе не боюсь сказать тебе правду, просто... честно говоря... Я боюсь, что ты все неправильно поймешь. Ты прав... Мне не следовало скрывать это от тебя. Надеюсь, ты поймешь, почему я так поступил, — он вернулся к столу и сжал пальцами спинку своего кресла. — Ладно, слушай. На самом деле, этот канал связи был предназначен для частного сыщика. Того, кто собирает и проверяет факты о человеке и его прошлом. О будущих работниках... вроде тебя. — Что?! — Адам готов был услышать все что угодно, но только не это. — А как иначе! Это же ответственная должность. А тебя со скандалом уволили из спецназа. Меган верила в тебя, но я хотел знать наверняка... — он вздохнул и сел в кресло. — Я не хочу, чтобы это испортило наши отношения. Я отправлю тебе все файлы, сам увидишь, что он раскопал… Но я бы на твоем месте хорошенько подумал… — Почему? Что вы имеете в виду? — взволнованно спросил Адам. — Иногда прошлому лучше оставаться прошлым. Когда ты увидишь эти данные… Сделанного не воротишь. Возвращайся, когда закончишь, поговорим. Нам нужно обсудить, что делать дальше. Адам молча вышел из кабинета. Он понятия не имел, что какой-то детектив мог раскопать на него такого, чего он сам мог не знать о себе. — Адам, все в порядке? — спросила Афина. — Никогда не слышала, чтобы вы так кричали друг на друга. — Все нормально, Афина, — машинально отозвался Адам. — Где Лили? — Я здесь, — услышал он ее шепот совсем рядом. — Ушла куда-то, — ответила Афина. — Хорошо, — он кивнул Афине и шагнул в лифт. Лили медленно стянула мантию-невидимку, но не сказала ни слова. Краем глаза Адам замечал, как она встревоженно поглядывает на него, и смог выделить еще одно ее положительное качество — умение вовремя молчать. Зайдя в свой офис, Адам быстро набрал на компьютере пароль. В спешке ошибся в одной букве и раздраженно ударил по клавише, удаляя все, и набрал заново. От Шарифа пришло уже пять писем, и каждое из них вводило Адама во все более глубокий ступор. Строчки мелькали перед глазами, каждое слово въедалось в память, уничтожая все — все, к чему Адам привык, все, чем он дорожил... — Адам? — Лили, до этого тихо сидевшая на диване, поднялась, медленно подходя к нему. — Адам, что случилось? Ты побледнел.