Classified. В лабиринте секретных служб

Языки пламени с треском пожирали кабинет управляющего, а Адам, прячась, прижимался спиной к одному из грузовых контейнеров. Кашлянув, поморщился от боли и прижал руку к левому боку. Тонг все-таки подставил. Причем, если верить Лили, что от ее воздействия Тонг добровольно выдал этот план, то подставил он вполне искренне. Не будь у Адама имплантов — опять же, — он бы не успел спастись. И то, даже его взрывной волной приложило так, что затрещал бронекостюм. Как же он оказался прав, отправив Лили домой. С одной стороны, его удивило ее неожиданное послушание, с другой — ну должен же был у девчонки наконец проснуться здравый смысл. Да и она действительно была очень ослаблена, что наверняка тоже сыграло свою роль. Охранники сбежались к месту взрыва, и Адам, воспользовавшись лазейкой, пробрался к контейнерам, которые грузили на корабль. Приоткрыл один, второй, третий... все они были забиты криогенными камерами, закрытыми активированными криокамерами. Адам даже представить себе не мог, зачем «Беллтауэру» столько людей. — Убрать груз от огня! — раздался недалеко голос. — Мы отправляемся! Погрузить и закрепить контейнеры! Адам быстро вернулся ко второму контейнеру, в котором видел несколько пустых камер, и юркнул внутрь за пару секунд до того, как появился рабочий и закрыл контейнер. — Притчард? — тихо произнес Адам. Он прошел к ближайшей, мягко светящейся в темноте криокамере, и присел на ее край. — Я на некоторое время исчезну. Пока не знаю, насколько. — Почему? Ты что задумал, Дженсен?! — сразу отозвался Притчард. Привычная язвительность уступила место встревоженности. — У меня есть зацепка. — И куда именно эта зацепка ведет? Контейнер мотнуло из стороны в сторону, скрежет металла ударил по ушам. — Отвечай, Дженсен! — раздраженно воскликнул Притчард. — Куда ты собрался?! Адам медленно опустился на спину и поднял взгляд на мелькающие на крышке камеры дисплеи. — Хрен меня знает, Притчард, — устало ответил он. — Хрен меня знает... Сон в криокамере воспринимался Адамом, как неприятно тяжелый. А возможно, просто сказывалось то, что после ранения его держали в такой же. Он не успел как следует об этом подумать, мысли соскальзывали то в сторону Лили, то в сторону Меган. Лили с присущей ей искренностью и открытостью делилась найденной информацией, но Адаму в тот момент хотелось буквально заткнуть уши. Он видел волнение и страх в ее глазах и сейчас очень жалел, что еще сильнее напугал ее, отшвырнув листы, не сумев себя сдержать полностью. Но он не мог поверить в то, что Меган ему лгала. И не хотел верить. Он знал ее уже больше восьми лет, половину из которых они прожили вместе. И все было хорошо, никаких бытовых ссор или приступов ревности, никаких вскрывшихся обманов. До двадцать третьего года. То, что рассказала Лили, не дало Адаму ответ на вопрос, почему Меган ушла от него, но заставило лишний раз прокрутить в голове их совместные четыре года. Его устраивала спокойная атмосфера дома — тихий вечер на диване перед телевизором с бутылкой пива в руке, а к боку прижимается Меган, как обычно не выпуская из рук очередную книгу. Что в этом было неправильного? Когда они встречались по выходным с друзьями, те порой подшучивали, что Адам с Меган уже который год все как только познакомившиеся голубки. Но Адам и не хотел по-другому. Он любил ее. Он верил ей. И потому до сих пор чувствовал обиду за то, что она так и не объяснила причину своего ухода. Все выглядело так, будто они не жили вместе, будто не было признаний в любви, не было страстных ночей, не было разговоров о свадьбе. Все выглядело так, будто Меган просто пожила пару дней у него, как у друга, а потом вернулась к себе домой. Все выглядело так, будто она его не любила. Потом тот чертов скандал в Мексикантауне, перестрелка с отрядом Дюрана и сорванный с груди значок полицейского. Адам мечтал о работе в полиции с детства, и вынужденный уход сильно его подкосил. Обратно пути не было, а впереди беспросветная мгла. Не так он представлял себе свою жизнь, совершенно не так. Все рушилось, не давая ни шанса построить что-то заново. Лишь неожиданный звонок из «Шариф Индастриз» дал надежду на то, что Адам наконец сможет снова выпрямиться в полный рост. Все омрачало только то, что эта работа у него появилась благодаря Меган. Нет, он рад был ее видеть, они частенько пили вместе кофе и разговаривали, но обида внутри не угасала, так и подначивая при каждой встрече снова спросить: «Что было не так, Меган?» Но Адам подавлял в себе это желание, знал, что ответа не последует, а Меган, потупив взгляд, быстро ускользнет в свои лаборатории. Сейчас Адам понимал, что те полгода у Шарифа вовсе не были такой желанной для него лестницей вверх. Нет, наоборот, его столкнули еще ниже. Бросили прямо в лицо, что он никчемный начальник службы безопасности, что вместо него стоило нанять профессионалов. У него требовали быть благодарным за спасение жизни, но на деле из него сделали живую игрушку — солдатика для Шарифа, стоимостью в несколько миллионов долларов. Его мир продолжал рушиться, рассыпаться под беспрерывными ударами судьбы. И чем сильнее Адам боролся, тем сильнее становились удары. Может, стоило остановиться, замереть, и тогда этот разрушительный ураган прошел бы мимо? Но если Лили права, если «пациент Икс» это действительно он, то все это просто идет и будет идти за ним, независимо от того, остановится он или продолжит биться за свою жизнь. Жизнь, которая с каждым днем все больше теряет смысл. Но сейчас перед глазами была Лили. Маленькая, но такая сильная. Адам запоздало понял, что она немногим больше часа назад спасла его. И как же он испугался, когда она, бледная, осела на пол, прижимая к животу руки. Было немного странно, что Лили так переживала из-за того, что должно волновать лишь Адама. Это его жизнь, его прошлое, его растоптанное будущее, но слезы Лили, которые она так тщательно пыталась от него спрятать, наконец заставили его признаться самому себе — она идет в это пекло за ним. Ни Шариф, ни маги, ни какие-то там волшебные протезы — ни что из этого уже не толкает ее вперед. Еще бы понять, как давно... Несомненно, Лили была невероятной — красивая, умная, искренняя, храбрая. Нежная. Она была волшебной. Но кто она, и кто он, груда металла? Лили еще слишком юная, слишком наивная и доверчивая, и такому унылому, потрепанному жизнью мужику, как он, рядом с ней не место. К счастью, сейчас она дома. Отдохнет, все обдумает, и может, когда ее родители узнают об этих изменениях, они удержат ее дома. Было бы правильно, если бы удержали. Ничего хорошего дальше его не ждет. И так уже достаточно того, что из-за него уже и Лили в розыске в Хэнша. Адам вздохнул и закрыл крышку криокамеры. Сложно было отрицать, что без звонкого голоса Лили сейчас ему было... пусто. Он закрыл глаза. Тихое пиликанье камеры зазвучало словно внутри головы, и мысли медленно угасли. * * * Когда Гермиона шагнула из камина в Атриуме Министерства, все было как обычно, но стоило ей спуститься на четвертый уровень, в Аврорат, она поняла — патронус Гарри с сообщением, что Лили пропала, — не злая шутка. Аврорат жужжал как улей, взвинченные авроры носились с различными поисковыми артефактами в руках. — Найти! — услышала Гермиона громкий рык Гарри из его кабинета и поспешила к нему. Несколько бледных авроров стояли перед ним, избегая смотреть в глаза. — Где угодно найти! Из-под земли достать! Иначе я всем вам устрою жесткую переаттестацию, и поверьте мне, никто из вас ее не пройдет! — Гарри, — окликнула его Гермиона. — Свободны! — рявкнул он. — Отчитываться мне каждые десять минут! Авроры пулей выскочили из кабинета, и Гермиона прикрыла дверь. — Что с ней? — Хотел бы я знать, — раздраженно ответил Гарри, рывком садясь в кресло. — Час назад ее портал дал короткий сигнал, и с тех пор я не могу его отследить. И телефон Лили не отвечает. — Ты же говорил.. — Что? Что портал выдернет Лили домой, если ей будет грозить опасность? — перебил он. — Да, он сработает прежде, чем пуля попадет ей в висок, но что произошло сейчас, я не могу сказать. Гермиона подошла ближе и оперлась ладонями на стол. Гарри сказал ей не все, что знал, она видела это. — Почему ты не можешь отследить портал? — тихо спросила она. Гарри медленно поднял на нее взгляд. Родные, зеленые глаза, такого количества отчаяния в которых Гермиона не видела со школьных времен. — Потому что он... поврежден, — хрипло ответил он. — Это кольцо, — пробормотала Гермиона, не желая даже на секунду представлять, что могло произойти с ним, что могло его сломать. — Я знаю, что это, Гермиона, — прохладно отозвался Гарри. В дверь коротко стукнули, и на пороге появился аврор. — Мистер Поттер, — быстро заговорил он, — последнее местоположение вашей дочери - Риджент-стрит. — Она была здесь? — выдохнула Гермиона. — И направлялась в Мунго, — добавил Гарри и повернулся к аврору. — Скажи Куперу, пусть немедленно посмотрит записи уличных камер. Аврор кивнул и быстро скрылся. — Как зовут того... — Гарри чуть поморщился и процедил: — ...начальника, к которому так рвалась Лили? — Адам, — ответила Гермиона, прижимая пальцы к вискам. Больно было осознавать, что ее ребенок не дошел до нее всего каких-то пары десятков метров. — Она называла его фамилию, но это было больше полугода назад. Гарри вскинул палочку, отправляя патронус, и через минуту в кабинете появился аврор. — Узнать имя начальника службы безопасности «Шариф Индастриз», — скомандовал аврору Гарри, — и найти его. — «Шариф»? — переспросил аврор. — Это же в Америке. — Да хоть на Марсе, — прорычал Гарри. — А он имеет какое-то отношение к исчезновению вашей дочери? — осторожно поинтересовался аврор. — Вот приведешь его ко мне, и узнаем. — Понял, — пробормотал аврор, закрывая за собой дверь. — Гарри... — Я должен найти ее, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Какого черта я вообще пошел у вас на поводу! — А если он не знает, где Лили? — спросила Гермиона. Она знала, что доставить того мужчину так быстро, как хочет Гарри, авроры не смогут, и подумала, что скрывать от него то, что тот — ауг, было плохой идеей. Магическое перемещение для него неприменимо, даже маги, устанавливая себе киберпротезы, осознанно лишали себя возможности даже пользоваться летучим порохом, не говоря уже об аппарации или порталах. — Она отправлялась именно к нему, — мрачно произнес Гарри. — Кто, как не он, должен знать, где она? И кто, как не он, должен был позаботиться о ее безопасности? Или же, как я уже говорил тебе раньше, ему просто наплевать на нее. — Ты не доверяешь дочери выбор человека? — Я не доверяю ему. Гермиона не меньше Гарри переживала за дочь, но сейчас лишних волнений добавляло еще то, что он, ведомый единственным желанием — отыскать Лили, — может сам натворить немало бед. Ей не хотелось, чтобы первое знакомство Гарри с избранником Лили проходило под аккомпанемент Круциатуса. Она перевела взгляд на маленький шар, парящий над столом Гарри. Он мягко переливался молочным светом, но ожидаемых серебристых вспышек, означающих, что портал Лили постоянно отслеживается, не было. Гарри не сводил с него глаз, нахмурив брови и закусив уголок губы. Гермиона и сама уже жалела, что позволила Лили отправиться в Детройт, но сейчас, глядя на то, как Гарри изнывает от чувства вины, было еще больнее. Аврор вернулся быстро и сообщил, что камеры действительно засекли Лили, но переулок, ведущий к старому универмагу, являющемуся прикрытием Мунго, уже не попадал в поле зрения камеры. — Но начальника службы безопасности «Шарифа» мы нашли, — говорил аврор. — Правда, сейчас его местонахождение тоже неизвестно, — он положил Гарри на стол бумажный лист. — Адам Дженсен, тридцать четыре года, до «Шарифа»... — Меня не интересует сейчас его биография, — перебил Гарри, едва глянув на лист. А Гермиона тихо вздохнула — даже на черно-белом снимке отчетливо видны аугментированные глаза. — Д-да, — аврор кивнул. — Купер умудрился пролезть в их систему и подсмотреть отслеживаемые сигналы. Последний раз Дженсен замечен в порту Хэнша, потом его сигнал пропал, ну а потом какой-то «ядерный змей» вышвырнул его из системы. — Хорошо, свободен, — тихо произнес Гарри, отодвигая от себя лист, и Гермиона тут же стащила его со стола. — Портал Лили сработал тоже в том порту, — сказал он Гермионе. — Значит, они были вместе. Может... может, что-то случилось, и Лили спасалась с помощью портала. Гарри молча посмотрел на нее. Не надо было произносить вслух, что спасением это назвать невозможно. * * * Первое, что услышала Лили, — крики людей. С трудом открыв глаза, она пыталась вспомнить, что с ней произошло. Голова раскалывалась, все тело ныло, и сообразить, где она находится, в первые секунды было сложно. А чуть позже Лили уже широко распахнула глаза и резко села. Она сидела на низкой кровати в какой-то крошечной комнате; за небольшой перегородкой стояли раковина и унитаз. Закрыта комната была толстой стеклянной дверью. Осмотревшись в поисках своих вещей, Лили обреченно поняла, что их, конечно же, нет, но что больше всего ее повергло в ужас — безымянный палец правой руки был замотан бинтом, сквозь который уже проступила кровь. Пульсирующая боль в пальце служила доказательством того, что кольцо-портал действительно содрали с него силой. Лили медленно поднялась на ноги и осторожно подошла к двери. Огромное помещение, по периметру которого располагались несколько этажей, усеянные сплошь такими же «камерами», в какой находилась и она, а в центре стояла вышка, и если Лили верно рассмотрела, на верхушке было что-то похожее на комнату управления. Запертые люди молотили руками по стеклу, кричали, просили о помощи, требовали их отпустить. Рядом послышалось знакомое жужжание, и через мгновение мимо Лили проехал небольшой робот. Лили вспомнила слова Тонга о том, что «Беллтауэр» похищает людей, и на этажах она видела охрану, но помимо беллтауэровцев здесь находились и наемники FEMA. Стало жутко от осознания того, что все они работают вместе, — огромное количество вооруженных маньяков. Лили вернулась на кровать, пытаясь взять себя в руки. Палочки нет, портала нет, наушника нет — она оказалась полностью отрезанной от всех, кто мог бы ей помочь. Она опустила голову и вцепилась в волосы, поморщившись от боли в пальце. Почему, ну почему она решила пойти пешком? Родители, наверное, уже с ног сбились, пытаясь ее найти, а Адам... Адам и вовсе думает, что она дома. Мимо двери снова проехал робот, и Лили бросила в его сторону короткий взгляд. Паршивый, оказывается, конец у ее затеи. — Очнулась наконец, — вдруг раздался приглушенный голос, и Лили испуганно дернулась, с ногами забираясь на кровать. За дверью стоял наемник в красно-черной форме и мерзко ухмылялся. — Пойдем, прогуляешься. Дверь с шипением отъехала в сторону, и он поманил пальцем Лили к себе. Но она и не думала двигаться с места — смотрела на него исподлобья, тяжело дыша. — Выходи, — с нажимом произнес он, но когда Лили снова проигнорировала, резко шагнул в ее комнату. Она вздрогнула, пытаясь отползти еще дальше, но уперлась спиной в стену. — Если тебе сказали выйти, значит, ты должна поднять свою задницу и выйти! — рявкнул он, больно схватив ее за волосы. Она невольно вскрикнула от боли, машинально цепляясь за его руку, но пальцы соскользнули с металлического протеза. Наемник выволок ее из комнаты и потащил по коридору, но Лили не оставляла попыток вырваться, брыкалась, пыталась содрать с его лица маску и вцепиться в глаза. — Бегите! — закричала ей запертая в соседней комнате девушка, одетая в какой-то оранжевый комбинезон. — Расскажите обо всем властям. Не знаю, где мы, но надо что-то делать. Нину забрали. Наверное, снова будут проводить какие-то опыты... Если не хуже... Не все девчонки сюда возвращаются. Меня уже допросили. И все анализы сделали. Врачи... сказали, что я не подхожу для ОСМ. Что это за термин такой вообще?! Лили замешкалась, внимательно ее слушая, и снова вскрикнула, когда наемник сильнее ее дернул. Он стащил ее по лестнице вниз, и Лили увидела коридоры, напомнившие ей нижние уровни башни ТЮМ, — металлические и стены, и пол, и потолок, множество тянущихся толстых кабелей, какие-то гудящие агрегаты, ящики, камеры и турели. Но блок, в который в итоге ее притащили, заметно отличался. Белый, словно стерильный, ярко освещенный. И врачи, о которых говорила та девушка. По крайней мере эти люди выглядели как врачи — белые халаты, маски на лицах. — Приказано проверить эту, — наемник швырнул Лили в сторону жуткого кресла, силой усадил ее и пристегнул ноги и руки грубыми металлическими браслетами, а на шее затянул ремень, и Лили оказалась практически полностью обездвиженной. Она внимательно всматривалась в лица врачей — если это именно то место, о котором говорил Тонг, если именно здесь «Беллтауэр» держит похищенных людей, то может, здесь будет и Рид. Хотя после всего того, что Лили узнала о ней, она уже сомневалась, что встреча с Меган будет для нее спасительной. — Данные есть о ней? — спросил один из врачей. — Или опять все с нуля? — Есть, — хмыкнул наемник и швырнул на стол электронную книгу. — «Беллтауэр» кое-что узнал о ней. Что, — он подошел к Лили и, наклонившись, заглянул ей прямо в глаза, — думала, что в Англии ты в безопасности? Думала, что в Англии какой-то другой «Беллтауэр»? Думала, что ты неуловима? Ты и шарифовский пес доставили нам немало неприятностей. Мы не знаем, где он, но хоть на тебе отыграемся, — он ухмыльнулся и прищурился. — Побледнела. Страшно? А вмешиваться в чужие планы было не страшно? Ничего, — он похлопал ее твердой холодной ладонью по щеке. Лили дернула головой, пытаясь увернуться, — мы тебя вернем твоему другу. То, что от тебя останется. Он засмеялся и ушел, а Лили судорожно всхлипнула. То, что они не знали, где Адам, было хорошей новостью, но то, что ей самой отсюда никак не выбраться... Оставалась только одна надежда — если Лили поняла все верно, то Адам должен направляться именно сюда. А возможно, он уже где-то здесь, Лили не знала, сколько прошло времени с момента их расставания. — Что-то мало информации добыл доблестный «Беллтауэр», — заговорил врач, читая электронную книгу. — Даже группа крови не указана. Есть ли у вас какие-нибудь аугментации? — Нет, — процедила Лили, внимательно следя за действиями всех врачей. — Хорошо, давайте начнем с анализа крови. Другой подошел к ней со шприцем, но Лили задергала рукой, когда он только коснулся ее пальцами, затянутыми в белоснежные перчатки. — Успокойтесь, мисс Поттер, — протянул врач, — мы все равно сделаем необходимые нам анализы, а вы своими взбрыкиваниями только ухудшаете свою ситуацию. — Что вы здесь вообще с людьми делаете, уроды?! — завопила Лили, когда ее зафиксировали еще сильнее, — ремни обхватили живот, вжимая в спинку кресла. — Будущее, — усмехнулся врач. — Мы делаем будущее. Следующие несколько часов — по крайней мере Лили показалось, что прошло как минимум часа четыре — она подверглась всевозможному осмотру. Ее таскали от одного аппарата к другому, измучили во время десятков инструментальных и лабораторных исследований, чтобы в итоге заявить, что для ОСМ она более чем пригодна. На вопрос «Что это такое?» врачи, конечно же, не ответили, заставили обессиленную Лили переодеться в уже знакомый оранжевый комбинезон с надписью на спине «заключенный» и вызвали охрану, чтобы та отвела Лили обратно. Сил на то, чтобы сопротивляться, не было, и Лили послушно вернулась в свою комнату. * * * Обычно криокамера выводила из сна медленно, давая организму время на пробуждение и восстановление, но Адама выдернуло из сна так резко, что от кинувшегося вскачь сердцебиения на дисплее сетчатки замигал значок предупреждения. Адам приподнял руку, чтобы открыть камеру, но в этот же миг по ее крышке вдруг что-то сильно ударило. Активировав «сверхзрение», он увидел несколько людей и понял, что план в очередной раз дал сбой. Быстро собравшись с силами, он ударил ногой, распахивая крышку. Доли секунды ему хватило для того, чтобы понять, — «Беллтауэр» пришел по его душу не ради беседы. Они вскинули оружие, и Адам сразу дал ответный огонь. Он был зажат в контейнере и уворачивался от пуль только благодаря имплантам. Грохот выстрелов отражался от металлических стен и оглушал так, что закладывало уши. Бронежилет стойко принимал на себя удары, и Адам даже сумел выскочить из контейнера, на миг активировав маскировку и отшвырнув двух солдат в разные стороны с такой силой, что от них в стенах контейнеров остались вмятины, а сами солдаты бесформенной грудой рухнули вниз. Адам схватил у одного из них винтовку, свои боеприпасы уже подошли к концу. Изворачиваясь от пуль и одновременно пытаясь нападать, используя наноклинки, Адам сумел рассмотреть грузовой отсек корабля. Его контейнер был практически на самом верхнем ряду, других таких же еще были десятки. Он хотел нырнуть между ними, чтобы скрыться, но они стояли слишком близко друг к другу. Адам понимал, что зажат в угол, но мысль о том, что будь сейчас рядом с ним Лили, ее расстреляли бы раньше, чем она успела бы достать палочку, неимоверно злила и заставляла использовать свои импланты во всю силу. Лестница наверх, наверняка ведущая на палубу, была совсем рядом — пара-тройка хороших прыжков. Но энергия заканчивалась, и потратить ее всю на скачок до лестницы было неразумно и рискованно, и Адам, перекатившись за открытую дверь контейнера от преследующих его по пятам пуль, запрыгнул наверх и открыл огонь по оставшимся солдатам. Но обрадоваться тому, что он избавится от них и сможет удрать, было не суждено — прибыло подкрепление. Изображение батареи мигнуло красным, когда Адам кинулся в сторону, и несколько электромагнитных импульсов настигли его. Все тело сковало острой болью, на экране сетчатки все заморгало, система сообщила о перезагрузке, но еще один залп ЭМ-импульсов она не выдержала, и Адам резко провалился в темноту. Следующее пробуждение было очень болезненным. Голова гудела, перед глазами мелькали постоянные сообщения об ошибке, а во рту ощущался четкий металлический привкус. Адам хрипло выдохнул, заметив, что на нем одни лишь брюки. Ни брони, ни оружия, ничего. — Здесь никакой Меган нет, — вдруг раздался мужской голос, и Адам приподнял голову. Перед ним стоял ауг — мужчина лет пятидесяти, в форме, бронежилете. Слева, ближе к Адаму, стояла высокая женщина в форме «Беллатуэра», правая рука была искусственной. Адам взглянул в светящиеся глаза мужчины. Меган? Нет, перед тем как прийти в себя, ему мерещился образ девушки, но неужели он произнес ее имя вслух? Да и сейчас Адам не был уверен, что той рыжеволосой девушкой была именно Меган. — Но теперь мне интересно, кто она такая, — продолжил ауг и подошел ближе. — Кто ты? Что ты делаешь на моем корабле?! — Вы директор круиза? — хрипло фыркнул Адам, тяжело дыша. — У меня жалоба. Какой смысл был в том, чтобы бояться или пытаться расположить к себе убийц? Он еще жив, а значит, найдет способ выбраться. Должен найти. Хотя странное кресло, в котором он сидел, и отключенные импланты твердили об обратном. — Какой шутник, а? — поморщился ауг. — Посмотрим, как ты будешь шутить после разговора с лейтенантом Кайтнер. Лейтенант? — он развернулся к двери, а твердый железный кулак Кайтнер молниеносно прилетел Адаму в челюсть, срывая с губ хриплый стон. Когда ауг захлопнул дверь, Кайтнер вдруг отошла от Адама. — Сопротивление не поможет, — сказала она. — В кресло встроен генератор электромагнитного поля. Твои импланты — бесполезные куски металла. — Да ну? — выдохнул Адам, дернув руками, — кисти и предплечья были крепко зажаты. — Все их настройки будут сброшены. Придется идти в «Протез». Адам поднял на нее взгляд. Идти в «Протез»? А где угрозы убить? — Нельзя совместить несовместимое, — сказал он. — Не получится быть хорошим копом, когда ты уже плохой коп. — Думаешь, ты такой умный? — она подошла ближе и, оперевшись о кресло Адама, наклонилась к нему. — Этот корабль направляется к морской базе «Беллтауэр». Это военный комплекс для содержания и допроса незаконных комбатантов. Там тебя разберут на запчасти! — Сначала надо меня туда доставить. — У тебя ни поддержки, ни оружия. Думаю, с этим проблем не будет. С этим Адам поспорить не мог. Помощи ему ждать неоткуда. И черт возьми, как же хорошо, что Лили здесь нет. — И все же... когда тебя обнаружили в контейнере... тебе удалось ликвидировать несколько опытных бойцов... — она снова отошла. — Скажи-ка, лихач. Тебе нравится убивать? — Нет, если есть другой выбор, — честно ответил Адам. — Но у тебя был выбор. Когда ты решил взорвать наш порт. — Не знаю, о чем ты. — Еще как знаешь. Нам пока неизвестно, кто ты... пока. Адам не сдержал удивления. Неизвестно? Тогда какого черта они ломились в его криокамеру? — Но Берк уже проверяет твою личность. У тебя импланты военного класса. И встроены так, чтобы ты мог сойти за гражданского. Кто-то потратил на тебя кучу денег. — Повезло мне, — хмыкнул Адам, вспомнив Шарифа. — Главный вопрос: ты террорист? Или корпоративный шпион? Адам поднял голову и прямо взглянул на Кайтнер. — Отключи электромагнитный генератор, и узнаем. — Ты сам не понимаешь, во что вляпался, да? Станция Райфлмен-Бэнк — секретная база. Тебя никто там не спасет. Никто не знает даже, где она. Тебя бросят в темный подвал, и ты никогда не выйдешь на свободу. Подумай об этом, крутыш, — она бросила на него последний уничижительный взгляд и вышла из маленькой комнаты. Адам проследил за ней — за решетчатым окном стояли двое беллтауэровцев. — Мы с Берком возвращаемся на базу, — сказала им Кайтнер и кивнула в сторону Адама. — Следите за ним. Его снаряжение убрали? — Так точно. Заперли в помещении наверху. — Отлично. Кайтнер ушла, а Адам еще раз сильно дернулся, пытаясь вытащить руки. — Притчард? — он попробовал активировать инфолинк. — Слышишь меня? Притчард?.. Черт. Он посмотрел на «следящих» за ним беллтауэровцев, которые увлеченно что-то обсуждали, даже не глядя в его сторону, и поднял голову вверх, глядя на потолок. Но электромагнитный генератор в кресле не позволял даже активировать «сверхзрение». И тут его внимание привлекло движение камеры, висевшей на стене напротив и направленной прямо на него. Ее красный «глазок» погас, и она с тихим жужжанием склонилась вниз. Адам сразу же повернулся к окну — отключение камеры в комнате с пленным не сулило ничего хорошего, но никто к нему не зашел, вместо этого сдерживающие руки крепления издали щелчок и поднялись вверх. Адам быстро отдернул руки от подлокотников и вскочил на ноги. Что это было за чудо, он не знал, да и не было времени на раздумывания. Беллтауэровцы любезно подсказали ему, где его снаряжение, а значит, ему надо до него добраться и сваливать отсюда. Настройки имплантов, как пугала Кайтнер, сброшены не были — еще одна защитная фишка Шарифа, — но связаться с кем-либо через инфолинк Адам не мог. Да и энергии было очень мало. Крался вдоль окна, стараясь не издать ни единого звука, хотя кругом было и не так уж тихо. Солдаты обсуждали его импланты, говорили, что если Берк захочет кого-то разговорить, то разговорит любыми способами. Не сложно было догадаться, что Берк — это тот самый седой ауг с очень странного вида аугментацией на затылке. Открыв первую гермодверь, Адам вышел в коридор. Узкие коридоры корабля совершенно не способствовали удачному спасению, но он должен был добраться хотя бы до своего снаряжения, потому что сейчас, без бронекостюма, без оружия, истекающий кровью, он был слишком уязвим. Адам понятия не имел, как ему пробраться на этаж выше, и блуждал по коридорам в поисках хоть какой-нибудь лестницы. — ...жаль, меня не было в том отряде, что мужика нашел. Он, похоже, крут, — услышал Адам и осторожно заглянул в открытую дверь. — Достаточно крут, чтобы сюда вылетела командир Кайтнер, — ответил второй беллтауэровец, уткнувшись в электронную книгу. — И даже сам Берк. Вот насколько крут. Адам рывком перескочил дверной проем и двинулся дальше. Он оказался в самой настоящей западне и как самостоятельно из нее выбраться пока не знал. На то, чтобы выяснить его личность, Берку не понадобится много времени, и вот тогда начнется самое интересное. Если тот как-то замешан во всем этом, то Адама будет решено быстро убрать. Очень удобно — секретная база, никто никогда не узнает, где искать его тело. — Ожидание подтверждения с доков, — разлетелся по этажам металлический женский голос, и Адам мысленно выматерился. Если он не найдет свое снаряжение до того, как корабль пришвартуется, то вряд ли сможет перебраться на базу. А оставаться на корабле, чтобы вернуться в Хэнша, Адам не планировал вовсе. На базе может быть Меган, и он должен ее найти. На лестницу, ведущую на верхний этаж, Адам наткнулся случайно и некоторое время следил за мелькающей тенью бродившего там солдата, подбирая удачный момент, чтобы напасть. Медленно поднялся по вертикальной лестнице и резко сдернул того вниз, не заботясь о том, очнется солдат после такого удара головой или уже нет. — Установка балластных цистерн. Осадка два метра. Пробираться по этому этажу было нелегко — камеры слежения, лазерные лучи, перекрывающие коридор. И если панель отключения лазеров находилась сразу рядом с ними, то терминал, на котором можно было бы отключить камеры, Адаму на глаза не попался. Беллтауэровцы были уже вновь расслаблены, лишь обсуждали между собой произошедшее. Из их переговоров Адам и узнал, что убил в той перестрелке восьмерых. Ему казалось, что больше... — Полный назад. Скорость — пять узлов. Время неумолимо бежало вперед, и Адам наконец-то обнаружил свои вещи. Заглянув в окошко одной из дверей, он увидел валяющийся свой бронежилет, но дверь оказалась заперта изнутри, выбить ее — мощи его киберпротезов все же не хватит. — Всем покинуть посадочную площадку. Подтверждение от станции Райфлмен-Бэнк. — Твою мать, — прошипел Адам и бросился вперед по коридору. Петляя, прячась и при возможности временно избавляясь от попадающихся на пути солдат, ему удалось обойти то маленькое помещение с другой стороны. Похоже, это было крошечное багажное отделение — несколько ящиков прочно прикреплены к стенам, еще несколько висели в больших сетках. Схватив бронекостюм, Адам заметил, как из него выпал карманный секретарь, и поднял его, включая. «Если ты это читаешь, значит, ты еще жив. Отлично. Надеюсь, так и будет впредь. Мне не удалось достать ВСЕ твое снаряжение, но мне кажется, того, что я нашел, будет достаточно. Будешь как новенький. (Хотя бы примерно.) Приведи себя в порядок, но не теряй время зря. У нас очень большие планы относительно тебя» Адам отложил секретарь в сторону и огляделся. Похоже, у него здесь есть ангел-хранитель, устроивший ему побег, но кто он — а точнее, они, — и какие у них на него планы? Открыв обнаружившуюся рядом аптечку, он наспех обработал раны, заклеил их и быстро оделся, пристегнул все подсумки и осмотрел остальные ящики. Два оружейных шкафчика пришлись как нельзя кстати, позволив Адаму значительно пополнить свои боеприпасы. Теперь оставалось найти выход с корабля и пробраться на базу. Адам шагнул к запертой двери, и в этот момент его инфолинк ожил. — ...лышишь меня? — послышался голос, почти полностью заглушаемый помехами. — Притчард? — от неожиданности произнес вслух Адам. — ...дверь в грузовой отсек. — Плохо слышно! — Радиорубка, братан. Найди ЦКИ. Шипение стихло, и Адам прислушался к тишине. — «Братан»? — одними губами произнес он. Выбравшись обратно в коридор, Адам приблизительно определили, где может находиться радиорубка, и, постоянно сверяясь с радаром, направился в ту сторону и вскоре вновь оказался в грузовом отсеке. Увидел лестницу, до которой не так давно не сумел добраться, увидел свой контейнер — наверняка стоящие под ним контейнеры до сих пор залиты кровью. Страшно было подумать, зачем «Беллтауэру» столько людей. Проводить над ними какие-то опыты? Делать суперсолдат, которых потом «повесят» на Шарифа? Спрыгнув ниже, Адам заметил отдельно стоящие криокамеры и подошел к ним ближе. Что было странно — к каждой из них была прикреплена электронная книга, и Адам присмотрелся к ближайшей. «Европейка/Неизвестная — 0126 Пол: Ж Расовая принадлежность: европейка Возраст: 30-40 Пункт сбора: Европа, Великобритания Пункт назначения: СРБ, шахта Е Связи: неизвестно Дополнительно: — личность не установлена — возможны черепные (социальные) импланты. Могут мешать работе. Требуется ЭМИ. Процедуры: по прибытии требуется полный осмотр Внимание! Социальные импланты могут осложнить допрос. Состояние: стабильное» Оглядевшись, Адам быстро просмотрел еще несколько криокамер. В каждой из них были женщины — разных возрастов, национальностей, социальных категорий, с имплантами и без, и все они были «собраны» в разных уголках планеты. Сейчас Адам даже не думал о том, чтобы, оберегая Лили, не выйти на связь до своего возвращения в Детройт. Сейчас он хотел лишь услышать ее голос и убедиться, что она дома. Вернувшись обратно к контейнерам, Адам забрался по лестнице и, открыв люк, выбрался на палубу. Была ночь. В лицо сразу ударил сильный холодный ветер, неся с собой крупные соленые капли. Шторм, похоже, был в самом разгаре, и Адам понадеялся, что лишь из-за этого он не может ни с кем связаться на суше. Недалеко тускло горели огни базы. О борт ударилась волна и вскинулась вверх, Адам схватился за ручку на люке, отворачиваясь от хлынувшей воды. Условия не самые лучшие, но с другой стороны, в такой шторм легче укрыться от патрулирующих палубу солдат. * * * Лили снова сидела в кресле и прожигала взглядом доктора Каванах, думая о том, настоящее ли это ее имя. Если настоящее, то для Лили это очень плохие новости. В дальнем углу кабинета стоял стол с нависшими над ним роботами-манипуляторами. На кровь под столом Лили старалась не смотреть. Рядом с доктором Каванах стоял доктор Сэвидж, и они увлеченно обсуждали результаты обследования Лили. Результаты их впечатлили, Каванах сообщила, что все показатели просто идеальны. Правда, при этом Лили отчетливо слышала в ее голосе грусть. Сейчас, наверное, доктора решали ее судьбу, пока она могла пошевелить лишь головой, обмотанная ремнями кресла. За спиной тихо переговаривались два охранника. Лили не прислушивалась к их разговору, улавливая лишь обрывки фраз про шторм, про скуку, про какое-то кресло... — Ты видел то идиотское кресло, которое установили на гаупвахте? — Ага. Я был одним из тех, кто его принес и установил. — Мне тебя жаль. — Это Берк придумал. Неплохая мысль, между прочим. Ты в курсе, что этот Рэмбо истребил чуть ли не весь патруль, включая лейтенанта? В одиночку! Лили напряглась и чуть повернула голову, прислушиваясь. В одиночку истребить патруль — это было похоже на Адама. — И что? Он был безоружен, и даже без сознания. Можно было его к стене приковать, не обязательно такую шумиху устраивать. — Издеваешься? Да этот сукин сын напичкан имплантами первого уровня. Твою мать, да у него руки в мечи превращаются. Кто знает, какие у него подкожники установлены. Лили вздрогнула и едва успела сдержать себя, чтобы не обернуться. Ни в коем случае нельзя давать понять всем, что ее это волнует. Но... Адам... без сознания? Что они с ним сделали? — Ты прав. — Единственный способ его обезвредить — привязать к электромагнитному генератору. Поэтому и кресло привезли. Берк не дурак. — Думаешь, он один был? Может, он просто разведчик, которого вперед отправили? — Да, не может быть, чтоб он один был. Не сходится. Кто отправляет на задание бойца стоимостью в миллиард долларов без поддержки? — Может, он из ЦРУ, и нам скоро настанет жопа. — Может быть. Ладно, будь начеку. Мне пора на палубу. Следи за этой, чтобы не было как месяц назад, когда одна доктора порезала. Один ушел, а Лили сжала пальцы в кулаки, стараясь незаметно дернуть руками. Руки-мечи, в одиночку истребил отряд — кто это, если не Адам. В совпадения Лили верила слабо. Она снова посмотрела на переговаривающихся докторов, но теперь ее волновало другое — Адама схватили, и кого из них двоих эти чудовища убьют быстрее, она не знала. Она снова дернулась, но у ослабленной после того сильного выброса магии сейчас не хватит сил даже на то, чтобы вступить в перепалку с докторами, не говоря уже об активном сопротивлении. Что еще хуже — судя по ощущениям, сутки после принятия большой дозы укрепляющего зелья подходили к концу, и вскоре Лили станет совсем плохо.