Влюбленные безумны (Amantes sunt amentes)

-Уилл, знакомься - это мистер Розвольд Клодт профессор кафедры искусствоведения Флорентийского университета, мистер Клодт - это мой муж, Уильям Лектер. И предвещая ваш вопрос, вы могли видиться на конференции, устроенной Академией наук. -Вы очень прозорливы, Ганнибал. Да, я вспоминаю, мы имели очень увлекательную дискуссию о роли язычества в изобразительном искусстве, однако прийти к консенсусу не удалось, и мы разошлись каждый при своем. Легкая улыбка коснулась губ гостя, когда он раскрывал подробности встречи. Уилл припомнил свои ярые высказывания относительно человеческого миросознания, которые теперь казались необоснованными и крайне глупыми. Неловкость окатила его с ног до головы. Смотреть в глаза гостю после своей выходки, недостойной пытливого ума ученого, казалось выше сил. Заметив небольшую заминку, Ганнибал решил спасти положение, быстро исчезнув в кухонном проеме и уже через несколько минут вынес оттуда блюдо с великолепно приготовленным лососем в одной руке и бутылку вина в ведерке со льдом в другой. Уилл, не проронивший в отсутствии мужа ни слова, бесшумно поднялся и, встретив Ганнибала на полпути, принял ведерко из его рук, облегчив ношу. -Лосось, запеченный в сметане с зеленью. К нему я подобрал испанское красное вино Cuatro Pasos, Bierzo DO 2013. Уильям, прошу, присаживайся, дальше я сам. Кивнув на просьбу, мужчина присел, уже привычно наблюдая за уверенными движениями Ганнибала. При первой встрече он восхищался, как отточено и искусно этот человек мог разделывать приготовленную свинину и непринужденно вести разговор. Смеясь, Ганнибал ответил на подобное замечание не очень удачной шуткой, как он позже признал "Не удивляйтесь, сказывается мой опыт работы хирургом". Живое воображение молодого преподавателя тогда живо показало на месте сочной свинины, на которую оголодавшими взглядами смотрели гости, человеческое мясо. Пытаясь скрыть свою дурноту, Уильям выпил бокал вина, в котором ничего не мыслил. Оказалось, градус того вина был изрядно выше обычных марок, и к своему стыду, отчего даже вспоминая об этом Уилл заливался краской, он очень быстро опьянел. Ганнибал тогда отнесся с пониманием ко всему положению и предложил остаться на ночь в гостевой комнате. Поблагодарив за гостеприимство, Уильям все же вызвал такси и отправился домой. Причиной отказа было лишь смущение за свое поведение и едва ли вторая встреча преподавателя с этим поразительным человеком. Затем шла череда неловких встреч, при которых Уилл пытался извиниться, а Ганнибал словно и не понимал причин, каждый раз приглашая встреченного знакомого на обед или ужин. Иногда Уиллу приходилось бывать с Ганнибалом в театрах, где тот был известен всем и горячо любим за учтивость и обаяние. Вскоре Ганнибал уже привычно стал встречать Уильяма после проведенных лекций, где доктор, находя свободное время, присутствовал, и настала очередь Грэма выслушивать комплименты со стороны Лектера. И только через год Уильям понял значение встреч, взглядов, чувств. Стоит отдать ему должное, при всей его природной неуверенности, Уильям был человеком решительным и, к сожалению, зачастую скорым на принятие решений. Он прямо спросил у Ганнибала о его чувствах, но быстро растеряв весь пыл, стал бормотать о своем отношении, о логических цепочках, казавшихся совершенно бессвязными, и вконец стушевавшись, решил сбежать. Ганнибал остановил его, отчитал как ребенка за то, что тот ворвался в его рабочий офис с личными проблемами. На неловкое замечание, что мужчина является психиатром и к нему всегда приходят с личными вопросами, тот грозно нахмурил брови, всем видом показывая недовольство, и отменив встречу, поспешил закрыть офис, прихватив Грэма с собой. Вяло переругиваясь по дороге, Ганнибал доехал до дома, позже отпоив отбрыкивающегося Уилла успокоительным настоем, просто отправил его спать. Поздним вечером, когда Грэм отошел от действия трав, они поговорили обо всем без излишней эмоциональности. На следующее утро, проснувшись, Уилл думал, что весь мир изменится, вся его жизнь перевернется ведь он начал встречаться с мужчиной, но все осталось по-прежнему: лекции, театр, встречи с друзьями, ужин и приятные беседы с удивительным человеком. - Конференция действительно была увлекательна. Ваш доклад возымел успех в публике, как думаете? Ганнибал вел простую светскую беседу, беспокойно поглядывая на безмолвного мужа, который, пребывая в своих мыслях, казалось, вовсе потерял связь с внешним миром, когда порция пряной рыбы, заботливо уложенная на тарелку, медленно остывала, так и не привлекая внимание Уилла. -Меня больше поразило Ваше выступление об использовании эмпатии при поимке преступников. Феноменально! Определенно, эта работа достойна дальнейшей разработки и может быть эффективно использована, если конечно, найдется такой человек, обладающий подобным даром! «Или проклятием», закончил фразу гостя Уилл, отвлекшись от своих мыслей из-за повышенного тона Клодта. Эмпатия, как подозревал Уилл, развилась у него до предельной точки только благодаря Ганнибалу, когда Грэм пытался понять его, поступить в соответствии с его желаниями. Вот только говорить об этом Ганнибалу он не был намерен. «Пусть сам находит причины. Это его любимое занятие». За подготовкой к очередной лекции, Уилл просматривал фотографии и материалы последнего нераскрытого дела, он даже не успел понять, как все произошло, но словно в наваждении он скреплял недостающие пазлы, отсутствующие на фотографиях детали, кажущиеся такими логичными, а он на месте самого преступника вершит собственное правосудие. Очнувшись в холодном поту, Уилл в тот вечер еще долго не мог уснуть. Утром же, едва на часах стукнуло семь, он уже бежал в участок к знакомому агенту ФБР по старой дружбе снабжавший старыми делами. Сначала тот повеселился от души, и даже наплел что-то про влияние психиатра, но только после отчаянных просьб он все же проверил. Когда Уилл вновь пришел в ФБР, его чуть было не задержали. Сбивчивыми разъяснениями ему все же удалось оправдать себя, хоть и с большой натяжкой, но со временем все подозрения сошли на нет, когда Уильям раз за разом вытаскивал на свет божий висяки и удачно их разрешал. Все шло как нельзя лучше, за исключением того, что Уилл очень редко бывал в собственном доме. Много позже эмпатия стала причиной постоянных мигреней и бессонницы. Ганнибал, узнав о многих аспектах жизни мужа, которые тщательно скрывались, например постоянное использование эмпатии, устроил первую серьезную ссору, казавшуюся Уиллу холодной войной и прекратившуюся только когда он, взрослый мужчина, унизился до того, чтобы буквально хвостом виться у ног Ганнибала и всячески потакать его желаниям. Он всячески пытался обратить на себя внимание мужа, уничтожить ту холодность и безразличие. Страстно желая помириться с мужчиной, Уилл и не заметил, как Ганнибала в жизни стало слишком много как и его влияния. Ловушка умелого охотника бесшумно захлопнулась. Сначала был запрет на расследования дел с ФБР, когда Уиллу хотели поручить более ранние нераскрытые дела, затем и вовсе отстранение от преподавательской деятельности со словами «Так надо». Хотя на тот момент ему было наплевать на все ограничения, он хотел вновь нормальной жизни без этого проклятого дара, а после уже ему некуда было возвращаться – Ганнибал сжег все мосты. - Далеко идти не нужно, мистер Клодт, этот человек сидит напротив Вас. Работа была проделана мной в соавторстве с Уиллом, если хотите, это наша семейная разработка. Розвольд восхищенно стрельнул глазами в сторону не воодушевленного таким вниманием Уилла, вяло перебирающего рыбу у себя в тарелке. -Так Уилл был вашим подопытным кроликом, доктор Лектер? – спросил гость, потерявший интерес к безмолвному экспонату, потянувшись за новой порцией рыбы. Ганнибал поднялся, огибая стол со стороны Розвольда, а Уилл наблюдал за всеми действиями мужа с внутренним содроганием. В конце концов, этот вечер не мог закончиться иначе. Подняв аккуратно сложенную салфетку, он, взмахом руки развернул ее и подал Лектеру, так небрежно, замаравшего руку кровью. -Спасибо, дорогой. – Произнес Ганнибал, бросив нежный взгляд на Грэма, но вновь переводя его на безжизненное тело недавнего гостя, глаза которого удивленно смотрели в никуда, а кровь и не думала прекращать свой бег из остывающего тела. - Прости, что испортил ужин, но я не мог стерпеть подобную грубость. - Одно неудачное замечание не повод для убийства, Ганнибал. По крайней мере, не в его случае. – Уилл кивнул в сторону Клодта, и, опираясь на спинку своего стула, выжидающе смотрел на мужа. – Он видный человек, его быстро хватятся и дело не замнут как многие предыдущие. О чем ты думаешь? Как же мужчина хотел влезть под кожу этого человека, чтобы узнать все его мысли, смотреть на мир его глазами, чувствовать все как он. У Уилла есть такая возможность, вот только слишком осязаем страх, что он попросту сойдет с ума. Одержимость Ганнибала им видна и ощущается отчетливо, с эмпатией же Уилл боялся захлебнуться в этих чувствах. Лектер с улыбкой покачал головой. Бесшумно оказавшись рядом с дрогнувшим мужем, он коснулся щеки мужчины, приласкав его, и заглядывая в самую душу, доверчиво произнес: - Ты – смысл моего существования, причина всех моих поступков. Ты неприкосновенен ни словом, ни жестом. Ты – моя святыня. Я полностью в твоей власти, как и ты в моей. Тебе от меня не уйти и не убежать. Я буду следовать за тобой всегда, не важно в каком качестве: муж, друг, врач или ненавистный тебе человек. Я буду вечно с тобой. Смирись с этим, любимый. Нежность Ганнибала сдавила тисками шею Уилла, который смиренно принимал все эти слова как свой приговор. Не стоило разговаривать с Клодтом. Возможно, тогда тот был бы жив, а Уилл не испытывал бы гнетущее чувство вины и страх перед собственным мужем. Подобное повторялось не раз и не два. Убийства были сопутствующей составляющей жизни Ганнибала Лектера. Уилл закрывал на это глаза из-за влюбленности и восхищения, которые присутствовали, даже, несмотря на реки крови пролитые Лектером. Под властью этих чувств Уилл уверенно искал оправдания жестокости Ганнибала. Однако, чем дольше он был с Лектером, тем быстрее с него спадал налет влюбленности со всеми надуманными причинами, в итоге осталось одно: Ганнибал такой, какой есть. Для убийств нет серьезных причин, это хобби, что-то вроде охоты. И для него, Уилла, остается только быть рядом с мужем или умереть от его руки. В конце концов, Ганнибал руководствовался разумом нежели чувствами. Уильям долго пытался следовать за ним, даже иногда присутствовал при создании инсталляций из людских останков, которые в последствие вызывали небывалый шум среди общественных масс, но с каждым разом все больше погружаясь в непроизвольные эмпатические видения о Лектере, он чувствовал, что сходит с ума. Речи не было о разводе. Каждый раз Ганнибал мягко, но серьезно утверждал, что ничто не сможет разрушить их брак. Ничто, даже желание или смерть одного из них. Эмпатия вновь вычленяла голую ожесточенную правду из приятного потока осторожных романтичных слов, похожих на красивую розу, скрывающую острые шипы. На протяжении недели Уилл собирал вещи, так чтобы не вызвать подозрений у Ганнибала. При других обстоятельствах это можно было назвать игрой на выяснение кто же хитрей: внештатный агент ФБР или прекрасно скрывающий свою сущность маньяк. Вот только при одной мысли об игре в кошки-мышки с Ганнибалом, Уиллу становилось страшно до дрожи в коленях. Когда же в один из вечеров Лектер оповестил его о намечающейся форуме, посвященном врачебной практике, Уилл понял, что дальше отступать некуда. Пора. В тот же вечер, задержавшись в кабинете под предлогом подготовки материалов для новой статьи, мужчина оплатил билет на рейс до Америки Штат Вирджиния. Провожая мужа на собрание, Уилл не смог сдержаться и крепко обнял, выходящего из дома Ганнибала. Он не был остановлен и, сминая идеально очищенное и выглаженное пальто, наслаждался последними мгновениями близости с Ганнибалом. Несомненно, такой видный человек как он сможет оправиться и снова обретет того единственного, которого видел в Уилле, тогда как сам, теперь уже Грэм, попытается забыть и попробует просто жить. Уильям прощался с Ганнибалом не как с любовником, но как с другом, словно разрывая все связи еще на пороге их дома. Плечи Ганнибала напряглись, но он ничего не сказал, только притянул Уильяма еще ближе, зарываясь в непослушные вихры темных волос. -Я постараюсь вернуться как можно быстрее, Уилл. Мне пора. Ганнибал осторожно отцепил руку Уилла от лацканов пальто, но отпускать ее не торопился. -Да, конечно. Удачи на форуме. Грэм, прерывистым движением освободил руку и поправил пальто мужчины. Почти силой выпроводив Ганнибала, Уилл еще около четверти часа просидел на диване, пытаясь собраться с мыслями. Он шел на серьезный шаг. На кону была не только свобода, но и жизнь. И все же он не удержался от того, чтобы написать Ганнибалу записку, где отчаянно просил свободы и обещал оставить тайну Лектера нераскрытой. Он понимал, что подобное скорее разобьет сердце мужу и разозлит его, но решение принято. В 17 часов 00 минут Уилл Грэм на борту Boeing 777-200 покинул Флоренцию.