Ненавижу, но люблю.

Никогда мое утро не было таким прекрасным. Рядом со мной лежал любимый человек и грел меня, а я только улыбалась, разглядывая черты его лица. Он милый, когда спит. — Зачем ты меня разглядываешь? — резко спросил Адриан и открыл глаза. — Я не смотрела на тебя, — он вопросительно поднял бровь. — Просто не могла выбраться, ты прижал меня. — Просто значит, — он стал меня щекотать, а я залилась смехом, потому что с детства боюсь щекотки. Я пыталась всяческими способами справится с ним и случайно скинула с кровати. — Фак, ты сильная. — Нечего меня щекотать, — я протянула руку, чтобы тот поднялся, а наши взгляды вновь встретились. Я потеряла бдительность, и Адриан с легкостью скинул с кровати на себя. Я лежала на крепком теле и смотрела в его глаза, а потом на губы и снова на глаза. Попытавшись выбраться, меня еще крепче прижали к себе. Он потянулся к моим губам, вовлекая в сладостный поцелуй, на который я сразу же ответила, закрывая глаза и отдаваясь ощущениям. — Ты сладкая, — он сильнее прижал к себе так, что я смогла почувствовать его возбуждение. — Надо завтрак готовить, — смутилась я и поспешила встать. — Всегда ты убегаешь, — он поднялся и пошел в свою комнату. Сделав все водные процедуры, я надела желтый свитшот и джинсы, волосы оставила распущенными и немного завила, неброский макияж придал больше женственности. Выйдя из комнаты, я почувствовала запах еды. Спустившись на кухню, я улыбнулась. — Ты готовить умеешь? Что я еще о тебе не знаю? — подойдя к блондину, задала вопрос. — Я умею готовить только круассаны. В детстве мама научила, — он посмотрел на меня. На лице появилась натянутая улыбка, а в глазах печаль. — А где ваша мама? — с осторожностью поинтересовалась я. — Ее нет. Она умерла… от рака полгода назад, — он поставил поднос в духовку. — Прости, я не знала, — я виновно опустила глаза в пол. Никогда не представляла, как это жить без мамы. И даже сейчас я знаю, что с ней все в порядке и с папой тоже, но как жить и знать, что рядом нет мамы, тебя никто не обнимет, когда тебе плохо и не скажет подбадривающих слов. Не улыбнется своей привычной улыбкой и не спросит: «Почему так долго?» Это печально. — Нет, все в порядке. Я смирился с этим, но Глории до сих пор тяжело. Я пытаюсь хоть как-то поддерживать ее. Отец полностью ушел в работу, поэтому у Глории тяжелый период, хотя она постоянно улыбается, — он посмотрел на меня и улыбнулся. Улыбнулся так, как еще никогда не улыбался. Его глаза осматривали меня с ног до головы. А я смущенно отвела взгляд. — Может сходим сегодня погулять? — спросил Адриан. — Конечно, думаю Глория будет рада. — Нет, без Глории, вдвоем. Сестренка сегодня идет с ночевкой к подруге, — мои глаза расширились и я радостно улыбнулась и кивнула. — Кстати о Глории, ее уже пора будить, — я поспешила разбудить девочку.