Ненавижу, но люблю.

— Мне жаль, но ты мне больше не нужна, — я будто не слышала этих слов, утверждая свое, когда внутри все рвалось на части. Нет, этого не может быть. Он так не поступит, это все непросто так же было. Я спокойно стояла, по крайней мере так казалось, и с мольбой в своих глазах смотрела в его, такие же теплые и родные, в которых было много печали и ненависти. Мой взгляд бегал по любимым чертам лица, по телу, по рукам, сжавшимся до белых костяшек, как будто он не хотел говорить то, что сказал ранее. В моем сердце появилась надежда, что он пошутил или что-то случилось. — Нет, — сорвалось с моих губ. — Нет, — я повысила голос и замотала головой, не веря в его слова. — Это шутка? — он опустил голову, а мне стало не по себе и чертовски больно. — Скажи, что это была глупая шутка! — я подскочила к Адриану и схватила за футболку, смотря в его глаза, ища там правду и ответ, который хотела услышать, но его не последовало. Он молчал, предательски молчал, заставляя мою надежду угасать. В горле застрял большой ком, а в глазах — слезы разочарования. Хватка моя ослабла, и я отошла от парня, отпустив руки. Они будто стали в сто раз тяжелее от безысходности и собственной ничтожности. — Прости меня, — я подняла свои очи, снова поселяя в сердце ложную надежду. — Наши отношения зашли дальше, чем просто дружба… Я не хочу тебя любить, — я опечаленно и через силу улыбнулась, пытаясь подавить нахлынувшую истерику и не проронить ни одной слезинки при нем. Он тоже грустно улыбнулся, развернулся и ушел. Я смотрела вперед, прожигая спину уходящего парня. Холодные и соленные слезинки покатились по щекам, впитываясь то в мою кофту, то падая на холодный асфальт. Внутри все разрывалось и кричало так сильно, как только можно, а снаружи я стояла и через стеклянные глаза смотрела, как Адриан заворачивает за угол. Все больше его не видно. Обессиленно упав на асфальт, я в голос зарыдала. Голова разрывалась ненужными сейчас мыслями, а сердце желало догнать его, поцеловать и сказать, что я люблю его, но тело не желало даже двигаться. Захлебываясь своими же чувствами, я только твердила одно: «Нет, нет, нет. Это все сон. Скоро я проснусь, и все будет по-прежнему.» — но эти слова не желали сбываться, отчего я больше впадала в истерику.

***

Адриана вчера я видеть не хотела, а ключей от своего дома, разумеется, не оказалось. На помощь пришла Алья. Всю ночь прорыдав в ее подушку, я не смогла выспаться. Да и шатенка тоже не смогла, потому что всю ночь выслушивала меня и пыталась успокоить. Под утро я заснула, но не надолго. Работу никто не отменял. — Спасибо, Аль, что приютила и успокоила, — благодарственно обняла подругу перед тем, как уйти. — Не за что. Ведь для этого и нужны друзья. Ты как? — обеспокоенно спросила та. — Все хорошо, — я натянула улыбку и поспешила прощаться. Все очень плохо…