Twinkle, Twinkle Little Star

Девушка спала. Утренние лучи солнца уже добрались до небольшого коттеджа на окраине Сиэтла. Панорамные окна не скрывали ни кровати, ни смятых простыней, ни мужчину, что не торопливо обводил взглядом помещение. Резная тумбочка с ворохом бумаг, на полу одежда вперемешку с тарелками, на которых осталась пища, испачканный вином ковер. — Кларисса, время шесть. Мужчина перевёл взгляд на голую спину спящей. Аккуратный синяк под левой лопаткой, разметавшиеся по подушкам волосы ярко-рыжего цвета, усыпанные веснушками плечи. — Раф, если ты сейчас же не аргументируешь, почему я должна вставать в такую рань, то я тебя собственноручно застрелю. — У тебя встреча с отцом. — Чёрт. Рафаэль пнул носком ботинка бутылку, прислонился к стене, складывая руки на груди, и слегка прикрыл глаза. *** — Рафаэль Сантьяго. Мужчина жестом пригласил вошедшего присесть в одно из кресел. В этом кабинете всё дышало богатством: резные панели из тика, достигающие середины стен, а выше тёмно-зелёные бархатные обои под английский стиль, деревянный стол, огромный, словно айсберг, занимающий большую часть комнаты. Покрытие из такого же тёмно-зелёного сукна и к нему два чёрных кожаных кресла. Стеллажи под потолок, забитые книгами, статуэтками, фотографиями в рамках. На полу паркетная доска, витиеватый узор прячется под столом и уходит разлапистыми отростками к шкафам. Окна в пол на внутренний двор, где сейчас работают садовники, пересаживая клумбы с цветами, готовясь к весне. Хозяин кабинета, словно сам был одним из предметов этого интерьера. Строгая выправка, присущая военным, возраст от тридцати пяти до пятидесяти и если не знать точно, то ни за что не определишь, сколько ему лет. На лице минимум морщин, но глубокие чёрные глаза не дают обмануться — человек не только опытен, но и опасен. Во всём это великолепии было тяжело заметить молодую девушку, совсем ещё подростка, от силы лет семнадцати, которая забралась в кресло с ногами и исподлобья переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Добрый день, Валентин. Вошедший едва-едва склонил голову, что не осталось незамеченным. Высокий, с явной испанской внешностью, полноватыми губами и тёмными глазами, он не вписывался в интерьер. Джинсы и свободная футболка, расстёгнутая кожаная куртка и явный запах бензина. — Знакомься, — хозяин кабинета кивнул в сторону девочки, что не отвела взгляда и всё так же пристально разглядывала мужчину. — Моя дочь — Кларисса Моргенштерн. — Привет, — больше оскал, а не улыбка, но девушка ответила тем же, и каждый остался при своём. Валентин не оставил без внимания и этот жест, что-то сам себе отмечая. — Через две недели она уезжает в Лондон. В Лондонскую школу экономики и политических наук. Ты будешь сопровождать её. — Папа, — девушка возвела глаза к потолку, — тебя ничему не учат молодёжные комедии? А если я с ним спать начну? — Не говори ерунды, Кларисса. Ты не в его вкусе, — усмехнулся мужчина, осклабившись и пристально смотря на Рафаэля, но тот не повел бровью. — То есть просто отпустить меня с Алеком и Иззи ты не можешь? Хочу заметить, что Роберт не приставлял к Иззи никакого испанца для её безопасности! — У Изабеллы есть старший брат, который в состоянии за ней присмотреть, — голос Валентина был спокоен, но по фразам было понятно, что этот разговор повторяется уже не в первый раз. — А Себастьян не может бросить свою учебу, чтобы не дать тебе вляпаться в очередные неприятности. Рафаэль всё же прошел вперед и уселся в кресло, складывая руки на груди и устремив взгляд в окно, разглядывая садовников. — Неприятностями ты называешь вполне себе адекватную подростковую влюбленность? Девушка фыркнула, спустила босые ноги вниз и сдвинулась на край сиденья, протянула руку, коснулась колена мужчины, что сидел напротив и театральным шепотом произнесла: — Папочка считает, что девушки моего возраста должны думать о школе, уроках и будущем, а трахаться нам не разрешено. — Кларисса! — Да, отец? — девушка тряхнула головой и широко улыбнулась. — В Лондон, так в Лондон! Я пойду, соберу шмотки! Словно мини-ураган она вскочила со своего места, дверь хлопнула чересчур громко, с такой силой, что несколько фото в рамках, стоявших на полках, упали. — Валентин, — Раф всё еще смотрел в окно, но хозяин кабинета почему-то чувствовал, что тёмные глаза мужчины прожигают его насквозь. — Мне, конечно, приятно такое доверие и я даже готов проигнорировать Ваш выпад в сторону моей ориентации, но Вы же не идиот? Кларисса не та девочка, которую можно будет запереть дома. Или мне можно приковывать её по вечерам к батарее? Наконец-то Рафаэль перевёл взгляд на Валентина. — Я сам куплю наручники. Но если эта малолетняя дрянь еще раз вляпается в скандал — я её посажу в подвал. Мужчина занял кресло, где недавно сидела дочь, откинулся на спинку и потёр лицо ладонями.  — Мне же не надо рассказывать, что она натворила за последние три месяца? Ты профессионал, должен был подготовиться. — Сорвала выставку, явившись пьяной, потом были несколько сделок, на которые она завалилась в обществе таких же испорченных деток, требовала денег? В ночном клубе её забрали полицейские, и Вам пришлось внести залог. Сломана аппаратура на несколько сотен баксов? Валентин усмехнулся, но промолчал. — Второй привод в полицию из-за незаконного хранения наркотиков. Мужчина нахмурился, сжал челюсть, так что и без того тонкие губы практически исчезли. — Это дело было закрыто и удалено. Откуда ты… — У меня остались связи. — Это пафосно, — хмыкнул Валентин, но тут же расплылся в улыбке. — Тариф увеличиваю вдвое, расходы все будут на мне. Твоя задача не дать ей сходить с ума. Можешь делать что угодно. Я серьёзно. *** — Лондон отвратителен. Девушка смахнула с чёлки влагу и чихнула. Город встретил их дождем, туманом и вообще вёл себя, как подобает городу дождей и туманов, а так же смога. После привычного воздуха Лос-Анджелеса дышать было тяжело. Клэри чихала и кашляла, Раф хмурился. — Ну, и где наша машина? Я не могу уже торчать тут, мне нужен кондиционер и ванна. Этот перелёт был задуман, чтобы я сдохла? Вопрос остался без ответа. Рафаэль подхватил сумки, подтолкнул девушку, и они направились к припаркованному неподалеку форду. Водитель помог загрузить сумки в багажник, а Клэри тут же забралась в машину и свернулась клубочком на заднем сидении. Девушка действительно чувствовала себя очень плохо. Уснуть в самолёте так и не вышло, Раф просидел весь перелёт с закрытыми глазами, не реагируя ни на колкости, ни на вопросы своей спутницы. Дорога до квартиры, арендованной Валентином, так же прошла в молчании. Кларисса боролась с сонливостью и тошнотой от голода, Рафаэль обдумывал насколько надо быть дебилом, чтобы согласиться быть нянькой для неадекватной дочки миллионера и насколько это банально звучит, а водитель раздумывал, получит ли он что-то сверх оплаты или нет. — Приехали. Пятнадцати этажный дом недалеко от школы, где Клэри предстояло учиться, ничем особенным не выделялся. Портье у двери любезно улыбнулся и придержал дверь. Рафаэль накинул водителю пару долларов сверху, потормошил Клариссу и они, друг за другом, поднялись на их девятый этаж. Пять квартир: три перед ними, сразу напротив лифта и по одной с каждой стороны огромного вытянутого холла, их была слева. Четыре комнаты, две ванны, большая гостиная, объединённая с кухней. Девушка, не осматриваясь, толкнула первую попавшуюся дверь и, обнаружив за ней кровать, зашла внутрь. Рафаэль несколько минут разглядывал деревянное полотно двери, а потом, скинув сумки в коридоре, прошёл к окну. Внизу копошились люди. Обилие зелени вдалеке указывало на парковую зону. Мужчина чуть повёл плечом, разминая затёкшие мышцы, вернулся в коридор, распахнул дверь напротив той, что выбрала девушка. Вторая спальня. Он не успел осмотреть помещения, так что не знал, насколько однотипная обстановка в квартире, но по крайней мере тут были замки. Раф подхватил свою сумку (остальные четыре чемодана принадлежали Клэри), начал распаковывать вещи. Девушка вышла из комнаты, переступила порог и уселась прямо на пол. — Ты со мной вообще общаться не будешь? — Только по мере необходимости. — Чьей? — Клэри немного склонила голову на бок, так что её длинные рыжие волосы коснулись пола. — Моей, естественно. — Шикарно. В итоге квартира оказалась из разряда фешенебельных апартаментов. Кухня обставлена по последнему слову техники, в гостиной огромный диван, напротив которого висел плазменный экран, в углу располагался рабочий стол, временно пустующий. Все жилые комнаты были одинаковые: кровати, тумбочки, небольшие шкафы, аккуратные столики у окна. Все в нейтральных тонах — бежевом, сером и светло-голубом. Две ванны. В одной туалет и джакузи, в другой туалет и душевая кабина. Рафаэль, осматривая это великолепие, не повёл бровью, Кларисса пробормотала что-то насчёт того, что у неё вещи некуда складывать, но, в общем и целом, квартира была явной откупной для дочери. Отец постарался. Следующий месяц прошел в рутине. Рафаэль на деньги Валентина арендовал машину, так как на такси Кларисса отказалась ездить категорически. Школа с радостью приняла в свои объятия будущую ученицу, за которую вносились баснословные суммы. К чести Клэри стоит сказать, что по баллам она и так поступала, а деньги отца лишь укрепили желание руководства принять её в ряды носящих фиолетовый, чёрный и золотой. Рафаэль не разговаривал со своей подопечной больше, чем того требовали обстоятельства, а ту вроде всё устраивало. Перемена климата сильно ударила по здоровью девушки, так что большую часть времени она проводила либо в своей комнате за ноутбуком, либо в джакузи, зависая там на пять-шесть часов подряд. Валентин звонил дважды самой Клариссе, выслушал упрёки по поводу отсутствия гардеробной и то, что ей не нравится Лондон, а все остальные звонки направлялись уже Рафаэлю. Тот был немногословен, но и не скрывал свои отчёты от Клэри. Та со свойственной ей ухмылкой выслушивала, что ведёт она себя нормально, что организм привыкает к изменению температуры и влажности, что учёба начнется через пару недель и Рафаэль уже знаком со всеми учителями. Учёба началась в конце сентября, к тому времени Рафаэль и Кларисса были знакомы больше полугода, но если тот знал о своем «объекте» абсолютно всё, то тем же девушка похвастаться не могла. Обрывки знаний о мужчине, что был всё время рядом — это те оговорки, что тот допускал во время очередного приказа. Например, Клэри знала, что он гей (это ещё отец открыл ей, чтобы она «не обольщалась»), что Рафаэль бывший военный и работал в полиции, что у него есть разрешение на ношение практически любого вида оружия. Так же он знал помимо английского и испанского, французский и частично немецкий. Однажды она подслушала его разговор, ради которого Раф ушёл в ванну. Уроки проходили в больших аудиториях, где никто не следил, что ты делаешь или не делаешь. Считалось, что коль ты поступил сюда, коль платишь такие деньги за учебу, то только тебе решать — получать знания или плевать в потолок. Кларисса училась. Не то чтобы ей было жалко денег отца или хотелось выпендриться, нет. Просто девушка уже давно усвоила, что если она хочет жить так, как живет сейчас — ей либо придется выйти замуж за того, кого выберет ей отец, либо работать. Никаких иллюзий на этот счет не было. Валентин хоть и заботился о своих детях одинаково, всегда выделял сына. Себастьян — наследник, будущее компаний отца. А дочь… дочь, словно во времена средневековья, была лишь разменной монетой. Будь она чуть более послушной, возможно Валентин и любил бы её больше, не пытаясь просто купить расположение, но чувствуя, что находится на втором месте, Клэри день за днём пыталась доказать и себе и всем остальным, что она не тот приз, за который будут бороться женихи. Учёба не становилась рутиной. Девушка с удовольствием ходила на уроки, посещала дополнительные занятия и наверно именно эта её покладистость усыпила внимание Рафаэля, который в своих выводах решил, что только рядом с отцом Кларисса ведёт себя как дрянь, а в его отсутствие это адекватная молодая девушка. *** Обычная среда. Последней в расписании стояла экономическая история, и Рафаэль по привычке проводил Клэри до дверей аудитории, сообщил (как и всегда), что будет на первом этаже, где следовало встретиться и двинуться домой. Кларисса кивнула. Перекинула косу на другое плечо, поправила ремень сумки и зашла в зал. Народ пока еще толпился у доски. Один из учеников, имени, которого девушка не помнила, что-то резко объяснял, иногда прерываясь, чтобы выслушать комментарии оппонента. Клэри поднялась наверх, вытащила тетрадь и задумчиво устремила свой взгляд на преподавательский стол, за которым была дверь. — Почему я до сих пор не знаю твоего имени? — высокий блондин, откинув в голливудском жесте челку со лба, обворожительно улыбнулся. — Потому что ты дебил и не можешь запомнить имена тех, кого спрашивают на занятиях? Парень поперхнулся, но тут же вернул себе свою улыбку. — Ты ведь Моргенштерн? Кларисса наконец-то перевела взгляд на него, оглядела с ног до головы. — Если ты решил со мной познакомиться и выбрал такой банальный до оскомины способ — проваливай. — Способ может быть и банальный, но зато парень красавчик, — второй блондин, чуть поскромнее первого, но с такой же улыбкой, накинул руку на плечо Клэри и чуть сжал. — Не будь букой. Ты же носишь цвета школы, почему же до сих пор не прошла посвящение? — Оставь свои детские развлечения себе. — Говорил же, что американские детишки скучные и им слабо, — хохотнул первый блондин. Кларисса выгнула бровь. — Ты называешь скукой желание не ввязываться в идиотские развлечения детей местных помещиков? — Так ты не знаешь, что нужно сделать, а вдруг тебе понравится? — второй блондин подмигнул и сел рядом. — Да брось, Кристоф, она всё равно провалится. Тем более что ей явно запрещено выходить из дома после девяти вечера. Ты видел её охранника? Он ни за что не разрешит ей участвовать в идиотских развлечениях детей местных помещиков, — первый блондин встал, скривившись, и кивнул в сторону первого ряда. — Идём. — Подожди, Марк, я уверен, что она не такая. Неужели она не сумеет обмануть этого мужлана. Ведь по нему как раз и видно, что мышцы победили мозг. Клэри фыркнула, но впервые за разговор улыбнулась. — И что нужно сделать? — Для начала — сбежать из дома после девяти, — засмеялся тот, которого звали Кристоф. — Считай, что первое задание я выполнила. — Потом добраться до нашего общежития, там пройти мимо охраны и подняться на третий этаж в комнату 103. Там тебя будем ждать мы, и ты получишь своё второе задание. Будет весело, соглашайся. Клэри хитро улыбнулась и кивнула. — Легко. Остаток вечера девушка провела в продумывании плана побега. Не то чтобы это было уж так сложно, гораздо сложнее было скрыть своё отсутствие. Рафаэль давно принял за привычку заходить по вечерам к ней, составляя планы на следующий день. — Раф, — буркнула девушка за ужином, вяло ковыряя в тарелке вилкой. Они только-только приехали домой, заказ из ресторана прибыл почти одновременно с ними. Ростбиф с картошкой, пару видов салатов и пирог с абрикосами на десерт. Мужчина поднял бровь, не останавливая движение ножа по хлебу, размазывающего масло. — Я не хочу есть. — Не ешь. — У меня голова болит. — В аптечке есть таблетки. — И всё же я верю, что ты не бесчувственное полено… — пробормотала девушка, направляясь к аптечке. — Тут куча снотворного и таблетки от поноса. Что поможет от головной боли, гений? Вывалив перед ним всю аптечку, поинтересовалась Кларисса. — Могу позвонить, нам привезут любые лекарства, — Раф ехидно улыбнулся, скинув все блистеры на пол и принимаясь за ростбиф. — Изволь, а я нажрусь снотворного, чтобы забыть о том, что ты рядом. В квартире воцарилась тишина. Не пытаясь убрать таблетки, только выбрав из многообразия упаковок нужную, Клэри ушла в свою комнату. Там девушка переоделась в джинсы и свитер. Конец ноября диктовал свои условия. Холод на улице и как следствие вечно холодные руки и ноги. Дождавшись, когда включится вода, а это значило, что Рафаэль полез в душ, она осторожно вышла из комнаты, а потом из квартиры. Часы на телефоне показывали половину девятого. Рафаэль, натянув спортивные штаны и футболку, постучался в комнату Клариссы, ему не ответили, тогда мужчина чуть приоткрыл дверь и увидел плотно задёрнутые шторы, очертания тела на кровати. Прислушавшись и услышав тихое сопение, он успокоился и вернулся к себе. Вечер стал гораздо лучше. Клэри вызвала такси, померзла на ветру, ожидая машину. Эта идея всё больше казалась ей верхом идиотизма, но отступать было глупо. Второй раз так провести Рафа ей вряд ли удастся. Добравшись до общежития, она оказалась перед запертыми дверями. Когда девушка уже хотела плюнуть на всё и вернуться домой, на телефон пришло сообщение с адресом и указанием, что туда надо добираться на машине. Глубоко вздохнув и ещё раз обругав себя, что вообще согласилась на это, девушка вызвала машину. Второй адрес оказался баром. Яркая вывеска мигала неоновым светом и сообщала о том, что бар «Весёлый газ» открыт. Целая куча народу стояла в очереди, чтобы попасть внутрь. Заняв очередь, Клэри заглянула в телефон и громко выматерилась. Там был следующий адрес, до которого следовало дойти пешком. — Ага, сейчас, — фыркнула она и быстро залезла в карту телефона. Отчего-то было подозрение, что второй адрес на другом конце города и это должно было стать развлечением придурков, но нет, оказалось, что до нужного дома всего два квартала, правда если идти по главным улицам, то придется много обходить, так что девушка пошла дворами, справедливо рассудив, что так просто быстрее. В первой же подворотне Клэри пожалела о своем решении. Воняло так, что слезились глаза. Моча, гниющие отходы, визги бродячих животных, издалека раздался звук полицейской сирены — это всё походило на декорации нуарного кино. Не хватало трупа. Подбодрив себя решением, что как только доберется до блондинов, то расцарапает обоим лица. Подсвечивая под ноги экраном мобильника, Кларисса шла вперед, иногда сверяясь с картой. До нужного дома оставалось пара поворотов, когда нырнув в очередную подворотню, она наткнулась на двух мужчин. Они тут же прервали свой разговор. Лиц девушка не видела, но испугалась. «Вот и предполагаемый труп, для полноты картины…» Девушка ускорила шаг, но и те двое сдвинулись с места, сказав что-то на каком-то незнакомом языке. «Чёрт!» Играть в смелую Клэри расхотелось тут же, так что решение пришло мгновенно — позвонить Рафаэлю. Пусть он немедленно приедет и заберет её отсюда. Желание расцарапать лица блондинам окрепло окончательно. — Раф… Один из мужчин выбил телефон из руки девушки, едва только она поднесла трубку к уху. — Что ты делаешь на улице в такое время? Темнота подворотни не давала разглядеть говорившего, но вот голос — жуткий акцент. Кларисса с трудом разобрала, что от неё хотят. — Нормальное время, — храбрилась она, — ты мой телефон сломал! Второй голос раздался откуда-то справа сзади, заставив девушку резко обернуться. Дальше всё смешалось. Первый удар пришелся по лицу, но был такой силы, что Клэри сначала отступила на пару шагов, а потом упала, не скоординировавшись, ударившись спиной об асфальт. Всё тот же мужской голос начал что-то кричать. Язык был не знаком, но угроза и злость понимались и без перевода. — Не смейте меня трогать! Она попыталась встать, но второй удар по ребрам заставил хватать ртом воздух, что было дальше, Кларисса не помнила. Было больно. Больно животу, лицу, голове. Крики смешались в одну какофонию. Боль появилась в ноге, потом разлилась по низу живота, где-то тут сознание отключилось. — Клэри! — кто-то настойчиво повторял её имя. — Клэри! Больно было везде. Даже открыв глаза, девушка не увидела ничего. Пришло какое-то обреченное знание, что возможно она никогда больше ничего не увидит, так как что-то с её глазами, но потом появился свет. Лицо Рафаэля и небольшой фонарик в его руках. — Рафаэль, — Клэри закашлялась и её начало рвать. Сознание опять подвело — второй раз очнулась уже в своей кровати. Рядом, на полу, сидел Раф и дремал. — Пить. Голос был чужим, охрипшим, и отдался болью в груди. Мужчина тут же встал, через несколько секунд губ Клэри коснулся стеклянный край бокала. Вода пролилась на простыни, но немного всё же попало в рот. — Я мог бы сейчас начать читать тебе нотации, вопрошая: нахрена ты туда попёрлась, но основную часть истории я уже знаю. Рафаэль опять сел на пол, устремил взгляд своих тёмных глаз на девушку, словно в надежде, что та устыдится. — Принятие в университетское братство, значит. Клэри попыталась пожать плечами, но это тоже было больно. — Они отправили тебя в мусульманский квартал. Там таких попросту убивают. Девушка отвернулась, разглядывая обои. — И им бы за это ничего не было. Номера телефонов, с которых тебе был прислан адрес одноразовые, и потребовалось время, чтобы выяснить, откуда посылались смс. — Ну, ты же выяснил, — хрипнула Кларисса. — Ты дура? Кажется, это было последней каплей и девушка начала истерично рыдать. Рафаэль забрался на кровать и обнял девушку, та уткнулась носом в его грудь и продолжила истерику. *** Любовниками они стали через год. Рафаэль оказался бисексуалом. *** Одевшись и приведя себя в порядок, Клэри спустилась вниз. Рафаэль варил кофе, его строгий пиджак висел на спинке стула. Девушка присела именно на этот стул, запустила руки в рукава и закуталась в привычный аромат. — Что ему нужно? — Приезжал Роберт. Алек и Иззи гостят в доме Валентина. Мариса не смогла, но тебя видеть желают. — Моё мнение не учитывается? — Нет. Они помолчали. Раф поставил кружку перед Клэри, кофе не перебил аромат мужского одеколона. — Роберт уже уехал? — Ещё вчера. Ещё немного молчания. Рафаэль давно уже научился чувствовать малейшие изменения в настроении девушки, а так же практически безошибочно определял причины этих перемен. Сейчас та была не в восторге от того, что отец опять пытается влиять на её жизнь. Решение поженить Александра и Клариссу озвучивалось Валентином уже давно, останавливало только то, что Роберт, отец Алека, совершенно не хотел передавать сыну свой бизнес, отчего-то пророча в приемники младшего Максвелла. Мальчишка был намного младше, и такое решение было странным, но год назад Макс умер от рака и теперь Александр стал приемником отца. Это всё меняло. Только вот желания Клариссы, да и самого Алека никто не спрашивал. — Значит, они не задержатся. Рафаэль пожал плечами, отводя взгляд. Он уже не был её охранником, вернувшись к своим основным обязанностям телохранителя Валентина сразу после окончания учебы Клариссы. Но чувство ответственности за девушку никуда не пропало. То, что они были близки, лишь усугубляло проблему. Старый Бьюик пару раз просигналил, заставляя Клэри поторопиться. Валентин, пару лет назад купил дом, когда понял, что дочь выбрала именно Сиэтл для работы и учебы. Официальной версией этого решения было, чтобы Кларисса могла там жить, но девушка появлялась в особняке, только когда туда наведывался отец. Рафаэль, протянул руку, открывая дверь пассажирского сидения рядом с водителем для Клариссы. Та села, чуть поправила складки зелёно-бежевого платья, а потом потянулась и крепко поцеловала мужчину, словно в попытке найти силы для предстоящего разговора. Поцелуй затянулся. Через десять минут Бьюик наконец-то сдвинулся с места. Они почти не разговаривали в дороге. Радио привычно что-то бормотало на испанском, который Клэри без труда освоила еще в Лондоне с помощью Рафаэля. На подъездной дорожке к дому стояла полицейская машина. — Это что ещё? Кларисса вылетела из Бьюика первая и устремилась в дом. Раф остановил её уже у входной двери, первым оказываясь в холле. Сразу несколько пистолетов устремились ему в грудь. — Рафаэль Сантьяго. Мужчина невысокого роста, в грязной рубашке с пятнами пота и заляпанным в соусе галстуке, пакостно улыбался, разглядывая появившихся. — И Кларисса Моргенштерн! Собственной персоной. — Что тут происходит? Пистолеты были опущены. Полицейские занялись своей работой и лишь тот, что встретил их ухмылкой, остался стоять на месте. — Офицер Трауб. Ваш отец арестован. Возможно, он ожидал какой-то бурной реакции, вплоть до обморока, но Клэри лишь на секунду перевела взгляд на Рафаэля и тут же вновь посмотрела на полицейского. — За что? — Убийство, финансовые махинации, невыплата налогов… Я могу перечислять очень долго, но для ареста хватит и первого пункта.