Ведьмино проклятие

      Раннее воскресное утро. Небольшой ручей, над которым возвышается деревянный мостик. На нём сидит молодая девушка, остроконечная шляпа которой выдаёт в ней ведьму. Девушка постоянно оглядывается и поправляет свою длинную, чёрную косу. Очевидно, она кого-то ждёт. Рядом с ней стоит корзинка, которая источает очень приятный аромат свежей выпечки. Юная ведьма вдыхает этот соблазнительный аромат, слегка улыбается, покачивая головой, и щелчком пальцев скрывает манящий запах.       Из кустов выныривает милая, чуть полноватая девушка с копной рыжих волос и пытается подкрасться к ведьме со спины. Ведьма прекрасно знает, что будет дальше, но продолжает поправлять косу и делать вид, что ничего не замечает. Рыжая девушка закрывает глаза черноволосой ведьме, на её добродушном лице расцветает улыбка.        — Угадай, кто? — звонким голосом спрашивает девушка, продолжая улыбаться.        — Хм… Даже не знаю… — ведьма тоже улыбается и, как бы задумавшись, касается пальцем подбородка. Рыжая начинает хихикать, а её подруга щёлкает пальцем, и поток ветра сбивает девушку с ног прямо в ручей. — Здравствуй, Олеся! — приветствует промокшую девушку ведьма, возвышаясь над ней с моста.        — Привет, Кира! А в воду меня окунать обязательно было?! Я же промокла вся! — недовольная девушка неуклюже вскарабкалась обратно на мостик.        — Прости, не удержалась, — ведьма снова щёлкнула пальцами, и одежда на Олесе быстро высохла.        — Да ничего, — отмахнулась Олеся. — Дела-то как? Нового чего?       И подруги начали болтать о житейских мелочах и о жизни в целом. Олеся вовсю хохотала, рассказывая, как сбегала из дома, чтобы прийти на встречу, а Кира слушала её, улыбаясь и покачивала головой. Потом ведьма рассказывала о том, какие травы ей нужно собрать по пути домой, за какими ингредиентами необходимо отправиться в дальний поход и какие зелья она планирует сварить в ближайшее время. Олеся плохо всё это понимала, но внимательно слушала подругу, изредка хихикая над особо забавными колдовскими названиями. Когда, казалось бы, тем для болтовни не осталось, девушки сидели вместе, наслаждаясь тишиной и звуками леса.       Вдруг Олеся спросила:        — А ты помнишь, как мы познакомились? — девушка тяжело вздохнула. — Тогда мы даже подумать не могли, что когда-нибудь будем так мило болтать о всякой чепухе…        — Да уж. Сейчас, глядя на тебя, такую весёлую и жизнерадостную, даже не верится, что это ты вся в слезах и соплях пыталась сигануть с обрыва, — при этих словах на лице ведьмы отразилась какая-то горькая усмешка.        — Мне тогда было очень плохо… Я думала, что не хочу жить, — подруги замолчали, думая каждая о своём. Олеся вспоминала о своём самом трудном жизненном периоде, а Кира вспомнила про забытые пироги, которые принесла, чтобы угостить подругу.        — А что ты делаешь, когда тебе плохо? — неожиданно спросила Олеся.        — Когда мне плохо, я либо режу вены, либо пеку пироги. Кстати, сегодня яблочный и вишнёвый, так что… угощайся, что ли, — ответила ведьма, достав из-за спины корзинку.        — Здорово! Пироги! — Олеся с энтузиазмом полезла в корзинку и, достав большой пирог на красивой белой тарелке с зелёной каёмочкой по краю и нож, начала резать пирог, но, отрезав первый кусок, вдруг замерла и спросила: — Про вены ты же пошутила?       Ведьма серьёзно посмотрела на подругу забрала у девушки нож и слизала с него крошки и вишнёвую начинку пирога. Далее Кира закатала рукава и резким движением руки резанула по венам так, что из раны сразу хлынула кровь. Олеся громко вскрикнула от испуга и, даже не успев сообразить, что ей сейчас нужно делать, со смесью шока и удивления уставилась на то, как рана медленно затянулась, даже не оставив после себя шрама.        — Т-ты, — заикаясь, начала Олеся, девушка никак не могла прийти в себя, — ты дура! — из её глаз непроизвольно полились слёзы.        — А что… Мне всё равно ничего не будет, — спокойно сказала ведьма, вытирая запачканный в крови нож о кусок ткани, под которым лежали пироги. — Я думаю, это моё проклятие, точнее проклятие любой ведьмы. Мы не можем уйти из жизни по своей воле, как бы сильно этого не желали…        — Дура! Это же не проклятие, а настоящий дар! — утирая слёзы, заявила Олеся.        — Это с какой стороны посмотреть… — грустно ответила ей Кира.        — Но ты же спасла меня тогда… на обрыве.        — Просто тогда мне было тошно осознавать, что ты можешь это сделать, а я нет, — медленно, с расстановкой проговорила ведьма и снова начала теребить косу. Олеся подсела поближе к подруге и аккуратно приобняла её за плечи.        — А ты с обрыва тоже пробовала… Нуу, того? — почти шёпотом спросила Олеся. Она почему-то боялась задавать этот вопрос.        — Да.        — И… как?        — Я полетела. Представляешь? — грустно улыбнувшись сказала Кира.        — Да уж. — Олеся поёжилась — А почему ты…?        — Не будем об этом! — резко прервала вопрос Кира и, глубоко вздохнув, прошептала: — Пожалуйста…        — Хорошо, — согласилась Олеся и, забрав у ведьмы нож, продолжила резать пирог.— Вкусно, — тихо сказала девушка, откусив первый кусочек, и молча протянула кусок пирога Кире. Она так же молча взяла его в руки. Так они и просидели до вечера, слушая пение птиц и журчание ручья.       Каждая из них думала о своих проблемах…       И сейчас у них всё было хорошо…       А дальше посмотрим, куда кривая выведет…