Клетка на Лиса

Три дня проведённых у Кая, который решился стать отцом Эдда и Алекса, были более чем плодотворными. Они узнали ещё больше неприглядных подробностей жизни в этом странном городе. Конечно, чаши весов, указывающих на существование в этом мире, были далеко не равными. Чаша с негативом уходила далеко вниз, казалось, она вот -вот перевернётся. Женщин здесь почти не было, а если и были, то дальше уровня «никто» они не уходили. Единственным ребёнком, как новый отец рассказывал раньше, была его дочь – Грейн. Но сцена её избиения, была наказанием… Все женщины при рождении попадали в особый список и были редким товаром, так как многих из них убивали сразу после рождения. Грейн же, представлялась парнем и считалась законным гражданином. Так делали многие и их начали отлавливать и предавать казни или попросту избивали. Практически полное отсутствие женщин заставляло задуматься о продолжении рода и тут открывались новые факты. Правду говорят, что человек существо универсальное – к любым более или менее приемлемым условиям привыкнет. Можно было бы рассказать, но на этом моменте Алекс, жаждущий узнать всё, сам попросил пропустить этот момент. По количеству вопросов Кай понял что те, кого он усыновил, были «новоприбывшими» здесь, среди старожилов, и начал задавать им вопросы о их прошлой жизни. Приблизительно в половине второго дня их пребывания «здесь» Эдду удалось отпроситься на улицу, но, как оказалось, без сопровождения это не возможно. Параллельно уладился вопрос с тем как теперь называть нового отца – сошлись на простом «Кай», так как ни Эд, ни Алекс не были готовы так быстро забыть свои семьи. И вот, идя по улице, под небом, переливающимся разными цветами, Алекс увидел знакомую, слегка склонившуюся фигуру с книгой в руке. Стен сидел на скамейке и листал какую -то книгу. Подойдя ближе, Алекс попытался заглянуть в неё, но не понял абсолютно ничего. Книга была написана на иностранном языке, который, как казалось, читать было просто невозможно. - Алекс уйди, ты загораживаешь мне свет, - Алекс, который надеялся на радость брата, был шокирован холодностью исходящей от родного человека. - Стенли, с тобой всё в порядке? – чем-то Стен напомнил Алексу одного из оживших мертвецов, фильм про которых они вместе с ним смотрели. На лице никаких эмоций, ранее ярко-зелёные глаза, казались какими-то потухшими, а человек подошедший сзади… - Стениель, идём, - невысокий, мужчина в одежде, похожей на плащ с капюшоном надвинутым на пол лица; только по его рукам было заметно, что он очень худощав. Он протянул руку к Стену, тот встал всё так же не обращая на Алекса никакого внимания. Две фигуры начали удаляться и даже их шагов небыло слышно, просто зрительный эффект, жестокая иллюзия… Алекс стоял не шевелясь и неотрывно смотрел им вслед. Что-то внутри рушилось, нарушая тишину разрывающим голову звоном. Он медленно повернул голову в сторону скамьи на которой пару секунд назад встретил брата. На крашеном в зелёный цвет дереве белел свёрнутый вчетверо мятый лист бумаги. Алекс преодолел расстояние отделяющее его от цели и поднял лист оставленный, как он решил, Стеном. Развернуть находку он так и не успел. Голос раздавшийся сзади и ощущение холодной руки на плече, заставили спрятать письмо в карман. - Алекс, ну как там твой брат? - Спасибо что спросил, Кай. У Стена всё хорошо… - Алекс попытался улыбнуться как можно более весело и, видимо, произвёл не то впечатление, которое хотел. - Скучаешь по нему? – худые руки обняли парня за плечи, от чего тот вздрогнул. Хотелось обнять мужчину в ответ, но навязанная ему учителем сдержанность не позволяла такую вольность. - Немного… - и опять ложь. «Немного», да Алекс места себе не находил, хоть и держал всё это в себе. И что он получил? По нему даже не скучали, даже не вспомнили за три дня! Оставили какую-то бумажку и всего-то! Его просто распирало от злости. - Ну идём, - Кай отпустил плечи Алекса, - идём же, - взяв за руку его потянули в сторону дома. - И что, даже ничего не сказал? – Эд удивлённо смотрел на друга. Привычная забота старшего брата никак не соотносилась с нынешним его поведением. Слышать о безразличности этого книжного червя с задатками качка было вполне нормальным, но чтобы так к Алексу… - Нет, ну почему же? Он попросил, чтобы я ему свет не загораживал! А потом ушел… - сколько иронии звучало в начале фразы, и в какое сожаление она перелилась к концу. Алекс не стал рассказывать Эдду про находку после ухода Стена. Он решился достать лист только в своей комнате, когда остался один. Алекс сел на кровать, поджав ноги под себя, и начал разворачивать его, стараясь как можно меньше шуршать бумагой. Первое, что отметил про себя Алекс, так это то, что слова, написанные размашистым подчерком брата, были зашифрованы. От вида придуманных когда-то закорючек внутри сразу стало как-то тепло. Они с братьями изобрели их несколько лет назад, для шифровки от родителей, а иногда и от учителей. И за годы использования его было вполне легко читать, хотя брат явно писал второпях, потому что часть «букв» была написано не точно и догадаться что значит тот или иной набор знаков, оказалось не так просто. «Алекс, прости, оставляю тебя на твоего друга. Не стоило мне тогда на полицейского бросаться, боком вышло. Не знаю, когда смогу тебе передать это письмо, так как понятия не имею, когда снова встретимся. Те, к кому меня переселили, кажется, усыновили меня (таков здесь обычай, как я понял). Люди они наверно неплохие, но странные до ужаса. С их расой я пока не определился, в процессе. (Нашел у них целую библиотеку на эту тему, и ещё несколько интересных вещей.) К стати про тебя… У меня было время подумать… И, кажется, я понял. Нет, название твоей сущности я к сожалению не помню, но читал про такое, это точно. Тебе придётся подождать немного, думаю, ты, как и я должен принимать обличие какого-то животного. Только, из-за разности во внешности и характерах, не думаю, что тут мы будем похожи. Если хочешь помочь самому себе определиться, то постарайся выпустить свои эмоции. Именно это и блокирует твои способности. И, да, лучше сделай это перед зеркалом. Брат, прости меня ещё раз. Думаю, при нашей следующей встрече ты будешь разочарован. Мои новые родители пытаются удержать мою силу и не выпустить извне, поэтому я замечаю у себя эмоциональный спад всё сильнее и сильнее. Со временем, из меня таки сделают бездушную куклу, и мне бы не хотелось, чтобы наша ближайшая встреча произошла именно в таком моём состоянии. Смотри в оба!» Что означала последняя фраза в письме, Алекс явно понял не до конца, но в целом получил ответы на некоторые свои вопросы. Сердце сжалось внутри от того, что делали с его родным человеком, но он явно не мог пока ничем помочь. В голову пришла мысль, в которую как масло в огонь, подливали энтузиазма письмо и возрастающая ярость. Алекс решительно поднялся с кровати и встал перед зеркалом. Он посмотрел на своё ничем не примечательное отражение и замер. Единственным, что отличало его сейчас от него обычного были ярко-зелёные глаза выделяющиеся на фоне тёмной комнаты лёгким свечением. Алекс присмотрелся повнимательнее к своему лицу и заметив ещё одно отличие – слегка оскалился. Его клыки стали немного длиннее, а внутренняя часть губ стала чёрной. Сейчас он был похож на своих ровесников относящихся к «мрачной» субкультуре. От увиденного гнев Алекса слегка поубавился. Он не безнадёжен! Ещё бы узнать, как всё это правильно обозвать… Когда же он успокоился, то челюсть приняла обычный вид, а глаза снова стали небесно-голубыми. Испытывая одновременно облегчение и тревогу, Алекс опустил голову на остывшую подушку и почти сразу уснул.