Праздник для Стивена

Слэш
Перевод
NC-17
Закончен
98
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://www.goodreads.com/book/show/23715483-feast-of-stephen
Размер:
Мини, 11 страниц, 1 часть
Описание:
Эта история происходит уже после Полета Сорок. Не только потому, что может содержать спойлеры для этой книги, но и будет непонятной, если вы не читали серию «Очарование Сорок».
Примечания переводчика:
Бета: myowlet

Любое коммерческое использование данного перевода, воспроизведение текста или его частей запрещено. Текст предназначен для ознакомительной публикации.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
98 Нравится 18 Отзывы 21 В сборник Скачать

Праздник для Стивена

Настройки текста
26 декабря – день св. Стефана(1) . В Ротуэлл они приехали уже затемно. Это было долгое путешествие, которое позднее прибытие испортило еще больше. Это случилось благодаря работе Стивена, конечно же. Миссис Бэйрон Шоу воспользовалась случаем и рядом катастрофических событий, случившихся несколько недель назад, чтобы избавиться от старого врага Стивена – Джона Сли, навек выставив его из Совета. Он не сожалел об этом, но последовавший затем хаос обеспечил его на неделю восемнадцатичасовым рабочим днем, несмотря на самые лучшие его намерения. Откровенно говоря, он и сейчас бы мог работать – работы было предостаточно, господь свидетель. Но Эстер повысила голос по этому поводу, Мэррик начал бросать на него многозначительные взгляды, и Стивен занял твердую позицию, пока Крейн не сделал это за него. Поздновато. Давно предсказываемый снег повалил, пока они еще были в пути, и дороги покрылись колеями и льдом. Они были вынуждены провести Рождество в гостинице в нескольких милях от охотничьего домика Крейна – не самое тяжкое испытание благодаря щедрой руке Крейна, который мог позволить себе роскошь при почти любых обстоятельствах – но это было не то, чего они все хотели, так что на следующий день они отправились в трудное путешествие, чтобы достичь места назначения. Рессоры экипажа были так же хороши, как и когда Стивен в первый раз забрался в него, но его немилосердно трясло на твердой, неровной земле. Дженни Сейнт провела большую часть путешествия снаружи. Стивен знал по своему опыту, что хотя Дэн Голд мог срастить кости за несколько дней, боль от переломов длилась намного дольше, тупая, ноющая боль, превращавшая поездку в карете в настоящую пытку. У нее, по крайней мере, была возможно путешествовать по воздуху, когда дороги были пустыми, несясь рядом с экипажем и приземляясь на облучок кучера рядом с Мэрриком, когда появлялись другие кареты. В этом плане было слегка легче. Она все еще была тиха и скована рядом с Крейном, а ее нервозность была заразительной. Рождество немного помогло, но ее кипучая натура сковывалась за одним столом с Крейном, и Стивен подозревал, что пройдет немало времени, прежде чем ей станет комфортно в его компании. Или прежде чем она полностью примет их отношения. Дом был пуст и темен, когда они прибыли и пошли к нему по хрустящему снегу, глубина которого достигала нескольких дюймов. Внутри было тепло, словно камины горели весь день, и пахло чем-то вкусным. - У нас есть люди, чтобы следить за ним и подготовить его для нашего приезда, - сказал Крейн, когда они вошли. – Зажги свет, милый. Стивен мысленно потянулся к фитилям ламп, и начал зажигать их один за другим, наполняя холл дрожащим золотистым светом. У идущей за ним Сейнт вырвался негромкий возглас. Он сказал ей, что они собираются в охотничий домик, не уточняя, что под этим подразумевается, не желая, чтобы об этом рассказали Голдам, но на самом деле это был большой и очень удобный дом. - Ты сказал домик, хижина, - пробормотала она. – Чо-то мне думается, мы тут ошиблись адресом. - Все не так плохо, но это не назвать домом со всеми удобствами, - отозвался Мэррик. – Это та цена, которую приходится платить за тишину и спокойствие. - Почему бы тебе не показать все здесь мисс Сейнт? – спросил Крейн. – Мы приведем себя в порядок и встретимся для ужина в..? - Давай в половине восьмого, - сказал Мэррик. – Мистер Дэй, я вам нужен для того, чтобы разжечь камины? – Это был вопрос чистой вежливости, и Стивен поднял руку в ответ. – Пойдем, Джен. Он повел девушку наверх, Крейн – за ними. Стивен прошел в маленькую гостиную, заставив вспыхнуть при своем появлении масляные лампы и свечи. Камины были подготовлены, и зажечь было делом нескольких секунд, и он сразу же услышал, как Крейн кричит и требует горячую воду. - Если бы меня не было тут, ты бы умывался холодной водой, - сказал он, опустив руку в кувшин, ощущая, как нагревается вода вокруг пальцев. - Если бы тебя тут не было, то и меня тут не было бы, - огрызнулся Крейн. – Я бы не поехал в жопу мира за чем-то, кроме… - Жопы шамана-коротышки? – подхватил Стивен. - Я не собирался использовать слово «коротышка»! – запротестовал Крейн. – Не очень-то оно мне нужно. Стивен вытащил руку из потеплевшей воды и сделал приглашающий жест, чувствуя, как бремя заботы стало немного легче. Ему нравилась эта комната. Она была темной, неважно, сколько свечей горело, отделанная тяжелыми деревянными панелями, которые, кажется, предпочитали Водри, но в ней была кровать с балдахином, достаточно большая, чтобы там уместился длинноногий Люсьен, и достаточно крепкая, чтобы выдержать его желания, и она стала их, с тех пор как они убрали фамильные портреты во время первого визита. В Ротуэлле он чувствовал себя совершенно комфортно. Еще бы Сейнт пообвыклась тут. - Давай ты первый, - сказал Стивен и уселся на кровать, наблюдая, как его любовник смывает губкой дорожную грязь. Голая кожа Крейна все еще нервировала его, слишком бледная без черных и голубых чернил, но единственная оставшаяся татуировка, примостившаяся на его спине, была яркой, как всегда. Крейн потянулся, и игра мускулов и блеск свечей заставил птицу задрожать, казалось, ее перья безмолвно затрепетали. Только потому, что Крейн двигался, заверил себя Стивен. Сорока не двигалась сама по себе. Конечно же, нет. Крейн спустился вниз, оставив Стивена наедине с инструкцией одеться, как цивилизованный человек. Инструкция подкреплялась тем фактом, что в гардеробе висел только один костюм – тот самый от Хоукса и Чейни, из твида осенних цветов. В котором он будет выглядеть максимально хорошо и подчеркнет, что Дженни Сейнт снова будет вынуждена надеть свое единственное приличное платье, из простого и старого муслина, которое раньше принадлежало значительно более высокой Эстер и которое подогнали под Дженни. Хотел бы он знать, почему Крейн не подумал об этом, и засомневался – не надеть ли снова запылившийся дорожный костюм, в знак поддержки, но потом сдался. Возможно, у Крейна было что-то на уме, если же нет, то ему придется наблюдать за неловкостью девушки и что-то с этим делать. Стивен осмотрев себя, чтобы удостовериться, что его внешность соответствует взыскательным стандартам Крейна, приладил янтарные запонки и шагнул в коридор, практически врезавшись в красивую молодую женщину. - Какого черта!... Сейнт?! Она была одета в бледно-голубое платье, весьма льстившему ее хрупкому телосложению, с высоким горлом, вместо того, чтобы пытаться придать пышности ее весьма скромным прелестям, но все же скромницей она отнюдь не казалась. Волосы ее были убраны в манере, в которой Стивен смутно признал руку Эстер, когда та пыталась навести порядок на голове Сейнт, в ее ушах сверкали серебряные капли, а еще она выглядела намного выше, чем обычно. - Ты на каблуках? – спросил Стивен. – То есть, я хотел иначе сказать, что ты стала красивой. Очаровательной. Эээ… - он поднапрягся, наскребая комплименты. – Выглядишь, как леди. - Ага, хорошо, но смотрите, - она рванула вверх свои шуршащие юбки, задрав их практически на фут, и показав очень дорогие шелковые туфельки на каблуках с добрую пядь. – Они не слишком идиотские или как? Как в них бегать? - Не думаю, что они предназначаются для бега. Откуда все это великолепие? – а то он не знал. - От его величества, конечно. Комплимент от лорда Крейна, говорит Фрэнк, и это такая гребаная тяжесть… Я имею в виду, - она расправила юбки и сделала небольшой шатающийся пируэт, впервые он видел, что она нетвердо стоит на ногах. Платье заколыхалось и зашуршало. – Оно красивое, не говорю, что оно не красивое, но я такое не носила. - Как и я такое не носил, - сказал Стивен, имея в виду свой невероятно дорогой костюм. – А сейчас ношу. Слушай, все хорошо. Тут нет обязательств. Он попытается сделать кое-что, довольно грубо и навязчиво, пытаясь показать тебе как одеваться, обеспечив тебя нарядами, которые ты можешь не хотеть, даже чертовски хорошо зная об этом, и я гарантирую, что это ужасно назойливо. Но это не значит, что ты обязана ему или он пытается изменить тебя. Клянусь. - Ага, шкаф набит платьями для леди, но он не пытается изменить меня, - она скрестила руки на груди. – Тогда что он делает? Стивен ощутил прилив гордости за своенравную ученицу. Однажды она станет великолепным юстициаром, подумал он. – Я много времени размышлял об этом. Пока, наконец, не осознал: правда заключается в том, что Люсьен любит одежду, - он согнул руку, на манер джентльмена, чтобы повести ее. - Он любит одежду, - повторила Сейнт. - Если бы он любил пирожные, то он бы распорядился, чтобы в каждой комнате стояли тарелки с пирожными, и тогда каждый может выбрать любое на свой вкус, и неважно, любит он пирожные или нет. Но он любит одежду. - Ладно, ваша взяла, - внезапно она совсем не по-дамски шмыгнула носом. – Хорошо, тогда, что он мартышек не любит. Стивен хрюкнул от неожиданного смеха. Сейнт продолжила тоном воспитанного человека. - Добрый день, мистер Дэй, могу я вам подарить обезьянку? - Благодарю вас, но у меня уже есть орангутанг, который меня полностью устраивает, - Стивен согнулся в глубоком поклоне. – Давай, пойдем вниз. Она нахмурилась. - Мы снова будем есть с вами и его величеством? - Знаешь, тебе придется привыкнуть к этому. Он не так уж плох. Мистер Мэррик рассказывал тебе, как они жили в Китае? - Да, но он на самом деле слишком понтовый. Я имею в виду… Я знаю вас. Я знаю Фрэнка. Но… - она зашаркала своими шелковыми туфельками по половицам. – Такое чувство, что меня тут быть не должно. Понимаете? - Понимаю. Но если ты собираешься замуж за мистера Мэррика или, по крайней мере… - он махнул рукой, обозначая отношения без венчания. – то тебе придется привыкать к Люсьену. Они неразлучны, и тебе не стоит добиваться этого. Я принял мистера Мэррика в свою жизнь, и тебе придется сделать то же самое для лорда Крейна. - Да, но вам-то проще. Вы же парень. - Вообще-то, не слишком, - сказал Стивен. Щеки Сейнт порозовели. - Ну, вы понимаете, что я имею в виду, хотя и не только это. Вы же знаете о чем я? - Два вопроса, - произнес Стивен. – Ты боишься лорда Крейна? Ты не собираешься сбежать из-под носа у меня и мистера Мэррика? Сейнт вызывающе задрала подбородок. - Нет, нет и нет! Я не боюсь его, ебать! - Тогда прекращай тянуть кота за хвост и пошли вниз. Я голоден, - Стивен снова согнул руку, и на этот раз она приняла ее. В целом, подумал Крейн, ужин мог пройти хуже. Еда была простой, приготовленной и оставленной для них слугами, которым он платил, чтобы они приходили в удобное время. Сейнт нервничала и смущалась, но с этим он вряд ли мог что-то сделать. Он пугал ее, и она слишком выставляла свои иголки, чтобы ее можно было успокоить обходительностью или очаровать. Она была необразованной, никогда не путешествовавшей девочкой, он был богатым человеком с титулом, намного старше ее, которой, к тому же, незаконно трахал ее начальника. Она явно не знала, как смотреть на них двоих, и это заставляло Стивена дергаться. Стивен собрал все свое мужество в кулак, чтобы разговаривать с ней, что бросалось в глаза, но было не слишком эффективно. Мэррик не подавал ни малейших признаков того, что он разберется с ее явной тревожностью. Он прошел науку терпения в той же сложной школе, что и Крейн, он бы ждал, пока она расслабится. Ну, в конце концов, это и была одна из причин, почему они здесь. Крейн рассчитывал, что к тому времени, как они покинут Ротуэлл, Сейнт станет частью его домашнего круга, привыкнет к его отношениям со Стивеном и будет носить кольцо Мэррика. Идея переодеть ее оказалась на удивление малорезультативной. Некоторых людей можно освободить, если освободить их от оков прежнего образа, но не Стивена и, очевидно, не Сейнт. Она вошла красивым видением в бледно-голубом и серебряном, вызвав оценивающий присвист Мэррика, от которого она довольно очаровательно вспыхнула, но не сделала ни малейшей попытки подражать приличным манерам, и вела себя так же неуклюже, как и в прежней изношенной одежде. Кажется, она оставалась собой, несмотря на наряды. Что означало две вещи: первое – Мэррик сделал чертовски правильный выбор, и второе – Крейну стоит попытаться использовать другие приемы. Держа это в уме, он пригласил всех в гостиную, где Стивен магически зажег ярко запылавший камин, и разлил бренди. Такого Сейнт еще не пила, слишком грубое для леди и слишком дорогое для бедняков. Она робко взяла бокал за ножку, посмотрела, как держат свои пузатые стаканы Стивен и Мэррик, прежде чем убаюкать свой в ладонях, сложенных лодочкой. - Ну что ж, не все, что мы запланировали, мы сделали в этом году, но все же, с рождеством всех! – Крейн направился к большому креслу возле камина, стукнув по скамейке для ног, оставив скамью со спинкой для Мэррика и Сейнт. Стивен заколебался, ему было очень удобно свернуться на скамейке для ног, прислонившись к ногам Крейна, но это было слишком интимно, чтобы позволять увидеть это кому-то, кроме Крейна и Мэррика. Плохо. Крейн протянул свою длинную руку к его рукаву и потянул его вниз. - Паж, иди и сядь со мной. - У тебя святочное настроение, - пробормотал Стивен, усаживаясь. – А чего же не «встань со мной»? - Что это? – спросила Сейнт - Святки. Добрый король Венцеслав, святой Вацлав, - ответил Мэррик. Сейнт неуклюже пожала плечами. Большинство из встреченных Крейном практикующих были не очень явными язычниками, и это было одна из немногих вещей, которые ему в них нравились. Но все же святки на рождество должны быть. - Уверен, ты это знаешь, - сказал он и затянул первую строчку. - Венцеслав взглянул в окно, На пиру Стефана… Мэррик подхватил своим глубоким и удивительно мелодичным баритоном, присоединившись к тенору Крейна. - Снег лежал, как полотно, Ровный, хрусткий, пряный. Неожиданно Стивен присоединился к ним. Крейн прежде никогда не слышал, как он поет. У него оказался контртенор, которого не предполагала мелодия, но, несмотря на это, Крейн получал удовольствие. - Разливала свет луна, Хоть мёрз даже голос; А из лесу шёл бедняк, А потом внезапно вклинилось резковатое и фальшивящее сопрано Сейнт, когда мелодия поднималась. - Собирая хво-о-о-о-ро-о-о-ст!(2) Все они рассмеялись, Стивен покраснел. - Я немного знаю. - Сложно этого не знать, - сказал Крейн. – Мне кажется, что я не забуду рождественские гимны до самой смерти. Помнишь… - Ох, ебать, да, - отозвался Мэррик. – Если ты собрался рассказывать ту историю, то мне нужна бутылка. Стивен слегка приподнялся, совсем чуть-чуть, но его плечи съехали с кресла на ноги Крейна. - Если это одна из твоих шанхайских историй, то мне кажется, нам она как раз нужна. Крейн осторожно чокнулся своим бокалом с заинтригованной Сейнт. Хорошо. - Это было в те времена, когда мы жили в Китае, мисс Сейнт. Китай – не христианская страна, а мы – не религиозные люди, но тамошние иностранцы любят праздновать. - Любой повод хорош для вечеринки, - вставил Мэррик, протянув руку за сидением кресла, за головой Сейнт. - А это совершенно шикарный повод для вечеринки, - сказал Крейн. - Леонора Харт, с которой вы познакомились этим летом, в тот год сбежала с Томом. Им пришлось исчезнуть из Шанхая на какое-то время, потому что ее папаша назначил награду за голову Тома, так что они не устраивали свадебной вечеринки с друзьями. Тогда я был ненамного старше вас и жутко страдал из-за интрижки с одним мандарином, должен сказать, очень богатым и могущественным человеком, - он говорил без пауз и ничего не подчеркивая. Сейнт уставилась в свой бренди. - Наша компания нашла Хартов на Моганьшане, очень красивой горе в нескольких днях пути от Шанхая. Декабрь там чертовски холодный и влажный, но мы наслаждались роскошным караваном, благодаря моему любовнику. Том Харт тоже был при деньгах, и мы разбили лагерь для грандиозной рождественской вечеринки. Мы постоянно пили, еда была превосходной. Там были Том с Лео, я, господин Шен, Мэррик, один голландский торговец по имени Хендрикс, несколько китайских торговцев и мальчики и девочки, танцовщики и танцовщицы, для пущего веселья, - Мэррик монополизировал тогда двух девчонок, которые никогда не расставались. Крейн пожелал ему оторваться по полной. - Погода была на нашей стороне, то есть на пару дней дождь прекратился. Мы отпраздновали рождество на свежем воздухе, ели перепелок, жаренных на костре, пили рисовое вино. Мэррик научил флейтисток паре рождественских гимнов. Лео учила вальсировать мальчика-танцора, - через какое-то время они все вальсировали, и Крейн тоже, в неловких объятиях своего любовника-мандарина. Мэррик первым предпочел своих девочек кружению, когда уже путался в собственных ногах, а они верещали от радостного возбуждения, туфли промокли в сырой траве. - Ну и ночка была! – согласился Мэррик. – На следующее утро проснулся я рано, вышел наружу и уселся на склоне холма. Я что хочу сказать… Я не мастак по части разглядывания всяких видов. Но вы ничего не видели, пока не увидели горы Китая. Вообще ничего, - он покрепче обнял Сейнт. - Было просто сногсшибательно, - мягко согласился Крейн. – Туман спускался с вершин гор и поднимался над землей, над головой кружили орлы. Воздух был так чист и свеж, что практически смывал похмелье. Я не побеспокоился одеться, выбрался из палатки просто накинув на себя великолепную меховую накидку господина Шена, - он помнил ее вес, скольжение по голой коже, ее тепло, когда дыхание клубилось в свежем воздухе, ноги были в холодной грязи. – Встали Том Харт, я и Мэррик. Все остальные спали. Мы стояли в этой тишине, и я спросил Мэррика, какой сегодня день, а он ответил, что сегодня – день св. Стефана. И мы начали петь, все трое. Венцеслав взглянул в окно, На пиру Стефана… - А потом туман рассеялся, - сказал Мэррик. – И оказалось, что вокруг нас примерно сорок бандитов с пистолетами. - О боже мой! – отозвался Стивен из-под бока Крейна. - Верно, - грустно улыбнулся Крейн. – Было не ахти. - Тамошние бандиты – полные отморозки, - сказал Мэрррик. – Злобные ублюдки, вот кто они, а вся наша так называемая охрана поисчезала. - У нас не было шансов. Они грубо разбудили весь лагерь и начали нас сортировать, - продолжил Крейн. – На тех ценных, за кого можно будет получить выкуп, на тех, кто с норовом и кого надо убить и тех, кого можно использовать. Не самая приятная судьба для красивой женщины оказаться в руках бандитов. - Или для молодого парня, - добавил Мэррик, Сейнт вспыхнула от этих слов. Он указал бокалом на Крейна. – Видели бы его тогда. Хорошенький был, как девчонка. Конечно, давненько это было. - А вот ты не особо изменился, не считая последствий алкоголя и бедности, - не остался в долгу Крейн. – Но если ты начнешь выглядеть как южная часть лошади, идущей на север… - Заткнитесь! – воскликнула Сейнт к удовлетворению Крейна. – То есть… ми… ваша светлость… простите, но я хочу знать, что произошло! - Ну, они выволокли всех из палаток. Потом было много криков, угроз и размахивания оружием. И Хендрикс, торговец, запаниковал. Мэррик втянул воздух сквозь зубы. - Не просто запаниковал. А упал на колени и сдал всех с потрохами. Сказал им, что Ча Ли-Линь беден, как церковная мышь из-за своих роскошных нарядов, так что его не выкупят, что мистер Харт шкуру спустит за каждый пенни, и лучше его убить, но вот отец миссис Харт отвалит за нее деньжат, если они вернут ее ему… - Двое бандитов отдирали ее от него, - вспоминал Крейн. – В жизни не слышал, чтобы так ругались. - А потом этот дебил и мудак вывалил то, о чем, мы все надеялись, он промолчит. Что вон тот мужик – господин Шен – начальник шанхайской тайной полиции. И это создало кучу проблем, без сомнения, потому что в свое время господин Шен немало голов водрузил на кол… - Эй-эй, стой! – подал голос Стивен сбоку от Крейна. – Не ты ли говорил, что господин Шен был твоим… твоим… - Любовником, да. - Но ты же был контрабандистом! – захлебнулся Стивен. - Был, да, - согласился Мэррик. – Но что вы должны помнить, сэр, контрабандистом там, не контрабандистом, но его светлость – охуительный придурок, и всегда им был. Лорд Шен, - он безнадежно покачал головой. – Не самая глупая вещь, из тех, что ты делал, с тем же военачальником не сравнить, но не далеко ушло. - Отличные глаза, - проникновенно протянул Крейн. - Отличный способ оказаться казненным, - не остался в долгу Мэррик. – Ты любишь опасных, вот в чем твоя проблема. Если за ними не тянется хвост из мертвецов, тебе неинтересно. Без обид, мистер Дэй. - Возвращаемся к рассказу, - продолжил Крейн, в то время как Стивен онемел. – Мы на склоне горы, вокруг на дни пути ни одного намека на законную власть, нас намного меньше, и с нами один из самых ненавидимых чиновников провинции, главарь банды перечисляет все многочисленные и разнообразные пытки, которым он хочет нас подвергнуть и по сравнению с которыми распятие – это так, ерунда… и вот в этот момент этот дерьмовый проныра Хендрикс счел нужным сообщить им, что я – чертов любовник-иностранец Шена… - Хрен голландский, - пробурчал Мэррик. - Тихо. «Начните с него, покажите Шену, что с ним сделают», приказал главарь, и двое бандитов стащили с меня меха и бросили меня на землю… Стивен напрягся. Сейнт поднесла руку ко рту. - И вот, - сказал Крейн. – Не знаю, знаете ли вы, мисс Сейнт, но у меня на спине весьма приметное тату, сорока, - Стивен и Сейнт громко запротестовали из-за отклонения от темы, Крейн ухмыльнулся. – У нас обоих с Мэрриком татуировки, моя сорока и его слон и ладья наколоты… это долгая история. Награда или извинение, или и то и другое от Головы Драконов, великого магистра одной из крупнейших преступных группировок в Китае, после того как мы случайно спасли жизнь его сына. - Случайно? - Это очень долгая история. Суть в том, что эти татуировки сделаны личным татуировщиком Головы Дракона, и происхождение татуировок было несомненным для любого, кто знал об обществе Трех Тигриных Когтей. До того времени я воспринимал их как нежеланный и очень болезненный дар, но дело в том, что то, как это сделал Голова Дракона пометило нас его именем. Так вот, бандиты повалили меня на землю, чтобы изнасиловать и убить, и то, что они увидели, было клеймом человека настолько опасного и могущественного, что с полдюжины из них сразу же повалилось на колени, а главарь потерял дар речи. - Ебать как непонятно это было, - сказал Мэррик. – Сначала они вопили, рассказывая, что сделают с ним, потом гробовая тишина, потом они начинают бить поклоны на коленях, а их предводителя, того и гляди, удар хватит. Он спрашивает – откуда у тебя эта татуировка? Водри отвечает, от Головы Дракона Трех Тигриных Когтей, и, богом клянусь, один из бандюганов зарыдал. - Думаю, что кое-кто из наших почувствовал то же самое, - пробормотал Крейн. - Они не знали что делать. Некоторые из них такие: а давайте всех убьем и сделаем вид, что ничего не было. Некоторые пошли на попятную – мы не можем перейти дорожку Трем Тигриным Когтям … - А Том Харт шагнул вперед и начал ржать, как дух прошлого рождества, - сказал Крейн. – Отличный, радостный, раскатистый смех, отражающийся от скал. И как закричит: «Друзья! Мы теперь все тут друзья! Давайте это отметим!» - … он предложил им выпить? – эхом спросил Стивен. - Ну да, - ответил Мэррик. – Но Том Харт знал, что делал. Их главарь не знал, что делать. Он не мог просто так собрать своих людей и свалить, не потеряв лица, но он знал, что если убьет парня с сорокой, то, вероятно, и сам вслед за ним отправится. Он оказался в тупике, а мистер Харт показал ему выход. Ну вот, говорит он это все, Водри встает, с голой задницей, покрытой грязью, - Сейнт хрюкнула в своей бренди. – подходит, наливает всем так церемонно, словно при императорском дворе, и вручает главарю чашку, - он покачал головой, ухмыляясь Крейну. – Надо отдать тебе должное, милорд, яйца у тебя есть. - А учитывая, как холодно было… - с чувством начал Крейн. Стивен сильно запротестовал. Сейнт фыркнула. - И вот милорд и мистер Харт предлагают тост этому ушлепку, а шестьдесят человек стоят кругом и гадают, не убьют ли их, - продолжает Мэррик. – Их главарь смотрит на них, смотрит на выпивку, оглядывается. Тишина – гробовая. А потом глубоко вдыхает и орет: «Добро пожаловать в горы, друзья!» А потом мы все утро сидели на куске скалы этого ублюдка и напивались до состояния нестояния в компании бандитов. - Они хотели знать, что это за праздник и как мы его отмечаем, поэтому мы научили их «Королю Венцеславу», - сказал Крейн. – Распевали его до тех пор, пока эхо не зазвенело в горах, и мы стали лучшими друзьями. Мы выпили все, что у нас было с собой, а потом они принесли сливовую самогонку…. - Не напоминай мне об этой ебанине, - сказал Мэррик. – Мы разное дерьмо пили в свое время, но это… Моя голова все еще болит при плохой погоде. - Веселого ебаного рождества. Через год мы оказались на морском побережье… - Е-мое! А что с тем голландским козлом? – спросила Сейнт. – Ну, с тем, что вас заложил? - Мы чувствовали себя обязанными вывести его из разбойничьего района. Лео и господин Шен закинули его в хвост каравана, а потом выпнули за сотни миль от Шанхая и сказали, что он может возвращаться домой, - Крейн нахмурился. – Только что подумал. А он вообще … вернулся? - Понятия не имею, - пожал плечами Мэррик. - Е-мое! – Сейнт теперь свернулась калачиком на диване, прислонившись к Мэррику, глаза ее ярко блестели. – А что там за история с татуировками? - Ээээ, - сказал Крейн. – А теперь ваша очередь. - Моя очередь? - Святки у камина. Время рассказывать истории, и я уверен, что у вас хоть одна припасена, - Крейн отсалютовал ей своим бокалом с бренди и улыбнулся, что далось ему нелегко. – Расскажите нам, мисс Сейнт. Сейнт задрала подбородок. Посмотрела на Мэррика, потом на Стивена. - Ладно, ваше высочество. Эй, мистер Ди, помните то дело на Норт-Одли-стрит? Дьявольская ухмылка Мэррика и шокированное выражение Стивена давали понять, что в ход пошла тяжелая артиллерия. Крейн откинулся в кресле и указал на бутылку. - Продолжайте. Я весь внимание. Стивен наконец откинулся на ноги Крейна с удовлетворенным вздохом, когда часы пробили час. Мэррик увлек Сейнт в постель, а они остались сидеть перед тлеющими углями в камине. - У меня все болит от смеха, - сказал Стивен. – Это был отличный вечер. Дженни отлично выступила, когда ты дал ей рассказать. Это может сработать. - И тогда нас будет четверо, - Крейн погладил волосы Стивена. – Я смотрю в будущее. Хочу показать вам обоим мир за пределами Англии. Взойти с тобой на склоны гор. - Только без бандитов. - Вы с мисс Сейнт справитесь со всеми бандитами Китая. Ну, должны же. Трех Тигриных Когтей давно нет, а я собираюсь обнажать свою татуировку только перед тобой. Стивен протянул руку, Крейн поймал ее и мягко сжал пальцы. - Так как сегодня день св. Стефана, ну, или этот день кажется особенной датой, у меня есть кое-что для тебя. Ну, для нас, - он крепче сжал руку Стивена, чтобы тот не оборачивался. – Нет, погоди минутку, - его пальцы немного неуклюже выудили конверт из кармана. Может быть из-за бренди, а может быть, и нет. – Мы говорили об этом раньше… - он хотел сказать что-нибудь многозначительное, ну да черт с ним. Стивен и так все это уже знает. – Мне нравилось, когда ты носил мое кольцо, любимый. Сделай это снова. И он вытряхнул содержимое конверта на ладонь Стивена. Тот сразу же тяжело задышал. Как и должен. Крейн проявил недюжинное упорство и потратил огромные деньги, чтобы они были сделаны в срок, и чтобы он был доволен результатом. Стивен подцепил кольцо поменьше, чтобы изучить его. Золото блестело при свете камина. Осколки кварца и оникса были ловко составлены в фигурку сороки в полете, ее длинный хвост растянулся по всему ободку. Сорока на большем кольце была ее зеркальным отражением, так что птицы могли смотреть друг на друга. - Я… - он смотрел во все глаза. – Они… Я не знаю, что сказать. - То же самое, что и тогда, когда я дал тебе то кольцо. - Да? – Стивен надел кольцо на безымянный палец правой руки, замирая от восхищения. – Тогда сказал: «Спасибо, Люсьен». - А потом, если я правильно помню, ты поцеловал меня. Стивен повернулся, встал на колени на скамейку для ног и взял Крейна за руку. Его пальцы ожили почти болезненными электрическими разрядами. - Я не умею говорить, как ты. Ты можешь до смерти заболтать. А потом ты делаешь что-то вроде этого и … у меня нет слов, - он колебался, словно в замешательстве, а потом выпалил. – Ты помнишь песню? - Песню? - О добром короле Венцеславе, - Стивен прочистил горло, голос его слегка охрип. - Сир, ночь теперь темней, А ветра завывают злее, Сердце дрожит, я не знаю как Дальше идти мне. Крейн подхватил ответ короля своим более глубоким голосом. - Ступай по моим следам, мой добрый паж, Смело ступай по ним, Они уймут ярость зимы, Ветра меньше будут холодить твою кровь.(3) - Вот, - сказал Стивен. – Это дошло до меня, когда мы пели раньше. Вот, что ты делаешь со мной. Когда я с тобой, я могу идти дальше. Я храбрее. И весь мир теплее, только потому, что ты рядом, - его рука дрожала, когда он протягивал кольцо через костяшку пальца Крейна. – Две к радости, - это звучало, как клятва. - Две к радости, - мягко повторил Крейн. – И я совершенно уверен, что ты должен мне поцелуй. - Не думаю, что этого достаточно, - Стивен взмахнул свободной рукой в сторону двери, раздался различимый щелчок, а Крейн испытал благодарность к тому из покойных Водри, кто поставил на дверь медный, а не железный замок. Стивен взобрался к нему на колени, расставив ноги. Он потянулся и обхватил лицо Крейна обеими руками, пальцы его посылали покалывание, словно от холодных снежинок, и поцеловал его. Крейн ощущал как задирается на нем одежда и как расстегиваются пуговицы, пока он целовал его в ответ, Стивен раздевал его, используя свои силы, а он забрался руками ему под пояс, прилагая все усилия, чтобы разрушить сосредоточенность своего колдунишки. Он пропал, хотя Стивен и промычал, протестуя в его губы, в этот поцелуй он вложил все, и это было сногсшибательно. Языки и зубы, открытые рты и трение щетины, Стивен ерзал на его бедрах, стягивал с него одежду, ласкал его лицо… Крейн не различал, где заканчивались руки Стивена, а где начиналась его магия, его это не заботило. Всю кожу ласкали прикосновения, похожие на перья, а дыхание Стивена, смешанное с парами бренди проникало в ухо. Стивен скользнул ниже, к его коленям, руки вцепились в голые бедра Крейна. - Оставайся так, - сказал он. – Я хочу… - Все, что угодно! - Тогда не двигайся, - глаза Стивена светились, пылая золотом. – Милорд. - Мой к… Что за нахрен?! - Я. - Конечно, кто же еще, - Крейн заставил себя замереть, контролируя дыхание. Это требовало усилий. Стивен сидел между его ног, крепко держится за бедра Крейна, но его энергия продолжала гулять по его телу. Она распространялась от рук Стивена, растекаясь и скользя, омывая тело Крейна, густая и прохладная, как воображаемая ртуть. Ртутное прикосновение. Мягкое давление спиралью, словно лента обвивала его член и яйца, заставляя сжиматься все тело. - Господи боже! - Хорошо? - Ебать! - Предположу, что это означает «хорошо», - пробормотал Стивен. Энергия, пульсирующая на коже Крейна, стекла вниз, ее усики трогали и исследовали, а теперь и начали проникать внутрь. Невозможно поверить, что физически внутри ничего не было. Ощущалось каждое нервное окончание, давление глубоко внутри, как раз там, где нужно – а он давненько не испытывал подобного – уверенный ритм на его члене, еще более яркие блестки ощущений вспыхивали по всему телу – на сосках, мочках, шее. Стивен работал над всем его телом, и Крейн не мог двигаться из-за потока наслаждения. Он матерился на смеси английского и шанхайского, откинувшись и изогнувшись в своем кресле, руки Стивена крепко фиксировали его руки, и Стивен был повсюду, лаская безостановочно. - Цаена. Дерьмо. Стивен, пожалуйста! - Я люблю тебя, - мягко произнес Стивен. – Ты мне нужен, - пока он говорил, скорость и сила давления возросли, спиралью поднимаясь вверх. Крейн скреб ногтями обивку. Никогда прежде он так не терял контроля над собственным телом. – И никто в мире, кроме меня, не даст тебе этого. Крейн захрипел. Стивен наклонил голову и поймал теплым ртом член Крейна, судорога прошла по всему телу, он кончил так бурно, что кричал практически от боли. Он смог прийти в себя через несколько мгновений, Стивен устроился поудобнее, с выражением полного удовлетворения, глаза его сияли золотом. - Господи боже, - просипел Крейн. – Если это из-за кольца, то я собираюсь покупать тебе больше драгоценностей. Например, тиару. - Ну, это… - Стивен поднял руку, и замолк, бросив быстрый взгляд на кольцо. - Что? О, нет, нет, нет! Только не говори, что эта ебаная птица двигается! Не надо! – Крейн сел прямо и взглянул на собственное кольцо. - Нет, прости. Все хорошо. Думаю, это игра света. - Думаешь? Стивен вздохнул. - Ты должен смириться с неизбежным. Сорочьи кольца на нас? Побьюсь об заклад на что захочешь, что через сотни лет, какой-нибудь дальний потомок Водри найдет одно из них, подумает «О, какая милая фамильная драгоценность», наденет его и все начнется сначала. - Может быть, нам тогда нужно будет погибнуть в море? – спросил Крейн. – А если у нас это не получится, то это уже их проблемы, - он взял Стивена за руку, снова ощущая искрящееся покалывание шампанского на коже. – В то время, как моя проблема сейчас состоит в том, как улучшить и развить то, что ты сделал со мной при помощи только природной смекалки и двадцати лет практики. Так что иди сюда и дай мне попробовать. Лондон, накануне Нового года. Теперь снег повалил густо. Он накрывал чернеющие стены и покрытые сажей улицы, оживляя темноту фасадом чистоты, чтобы на завтра быть затоптанным и оскверненным и превратиться в заледеневшую, опасную досадную неприятность. Но сейчас, ночью, было красиво. Джона Пастерн сидел на парапете собора св. Павла и смотрел сверху на город. Снежные хлопья кружились вокруг него, мгновенно тая в нескольких дюймах от его тела, благодаря слою тепла, в который он завернулся. Новый год. Он должен был отмечать его. Они должны были отмечать его, в постели, встречая новый год поцелуями. Он не должен был сидеть тут на верхотуре, с фляжкой джина и болью, которую нельзя избыть. Но он был тут и ничего не мог с этим поделать. - С Новым годом, любимый. С Новым годом нас. Где бы ты ни был, где бы ни был я, - он поднял фляжку в воздух, опустошил ее и отбросил, не беспокоясь, куда она упала. – С Новым годом, и пусть господь сгноит всех этих ублюдков! Здание под ним начало вибрировать от резонанса затрезвонивших колоколов. Он встал и выбросился через парапет, в холодный пустой воздух, один. Снова пора была бежать. (1) Игра слов – St. Stephen’s Day, может переводиться также и день св. Стивена, и св. Стивена Дэя))) (2) Перевод Аэлирэнн (Ирины Платоновой) (http://www.stihi.ru/2008/07/30/2071) (3) Перевод мой, так как в варианте Платоновой эти два куплета просто были выкинуты.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты