I need only you

      Хосок приходит домой поздно, ибо по непредвиденным обстоятельствам ему пришлось задержаться на работе. Он, конечно же, предполагал, что наверняка Юнги может обидеться. И вообще парень часто вёл себя словно капризная принцесса. — Юнги-я, ты дома? — мужчину встречает полнейшая тишина, что довольно-таки странно. «Может, спит уже…»       В спальне Чон также не обнаруживает парня. Он устало валится на кровать и прикрывает глаза, уже готовясь провалиться в глубокий сон, но внезапно дверь приоткрывается, и в проёме показывается светлая макушка самого Юнги. Хосок привстаёт и без всяких слов смотрит на парня. — Хён… — неуверенно, даже немного виновато начинает тот. — Да, Юнги-я, я жду извинений и объяснений, — в ответ лишь фыркают. Кажется, Мин снова превращается в стерву. Точнее, в себя самого. — Вот ещё. Это я должен требовать объяснение тому, почему ты пришёл так поздно, — а Юнги ведь вправду обиделся. — Глаза закрой. И не подсматривай. И сядь нормально. — Приказным тоном командует он, ожидая, пока Хосок таки выполнит его требования. — У меня проблема… — Ты что задумал? — Хосок изумлённо изгибает бровь, продолжая пялиться на парня. Его даже настораживает, что тот по-прежнему стоит за дверью, не решаясь войти. — Хён, не буди во мне желание откусить тебе член. — Какая же ты стерва, Мин Юнги, — с тяжёлым вздохом Хосок наконец садится на край кровати и, как и просил парень, зажмуривает глаза. На минуту в помещении повисает тишина, от чего мужчина уже начинает думать, что Юнги просто ушёл. Последний же, собравшись с силами, медленно и практически бесшумно приближается к Хосоку, следя за тем, дабы тот не подсматривал.       Чон слышит чужое сбивчивое дыхание совсем рядом с собой, в то время как Юнги берёт его руку и прижимает к своему бедру. — Можешь смотреть, — старший открывает глаза и на мгновение замирает: парень вырядился в костюм горничной, и, что скрывать, выглядел в нём весьма эффектно: Хосок от неожиданности аж дар речи потерял. Зато его руки уверенно оглаживают бёдра парня под пышной чёрной юбкой, обрамлённой белым кружевом. На самих бёдрах, кстати, красуется несколько тоненьких чёрных ремешков — гартеров. — Нравится? — голос Юнги немного подрагивает от накатывающего возбуждения. Ладони мужчины поднимаются выше и натыкаются на нечто тонкое и кружевное. — Только это… Я снять не могу.       Юнги лёгким движением задирает юбку и открывает взору Хосока пристёгнутые к чулкам кружевные нежно-розовые трусики, плотно натянутые на его уже возбуждённой плоти. Старшему остаётся лишь ошарашено хлопать глазами и судорожно сглатывать, ведь и у него в штанах уже становится до боли тесно. Мин вздрагивает и тихо всхлипывает, чувствуя, как сильные руки сжимают его ягодицы. — Никогда бы не подумал, что у тебя есть склонности к такому, Юнги-я, — ухмыляется Хосок, облизывая пересохшие губы. — Ну так в чём проблема, малыш? — Я же говорю, я просто не могу снять этот блядский костюм, хён. — Юнги краснеет от стыда. — Раз костюм блядский, то тебе однозначно подходит. — Ещё скажи, что тебе не нравится, как я выгляжу, — младший фыркает в своей манере. Ведь Юнги уже не будет Юнги, если сдержит свою стервозную натуру. Вместо ответа мужчина притягивает мальчишку за талию, резко сокращая расстояние между ними, и усаживает младшего на свои бёдра. Протесты сразу же затыкаются жадным, голодным поцелуем, в котором ни намёка на нежность — их языки цепляются друг за друга, сплетаются в бешеном танце страсти и желания.       Ощущение упирающегося в зад твёрдого члена неимоверно возбуждает Мина, и проблема не кажется ему больше бредовой — напротив, парень и сам подметил, что этот образ ему чертовски идёт. От нетерпения блондин ёрзает, чем вызывает у мужчины глухое рычание. В комнате снова становится до невозможного жарко и душно, и даже задувающий через открытое окно прохладный ветерок не спасает.       Хосок пробирается пальцами под юбку и слегка приспускает с Юнги трусики. Из уст парня вырывается тихий стон, когда чужие пальцы начинают поглаживать его истекающий смазкой член — Юнги так соскучился по прикосновениям мужчины, по его сильным рукам, так крепко сжимающим в объятиях, по его бархатному голосу, лучезарной улыбке и просто запаху, ведь Чон уделяет работе порой больше времени, чем своему любимому. — Ммм… Хоби… — Что? — тот ухмыляется и припадает губами к шее парня, оставляя на коже лёгкие, но такие возбуждающие поцелуи, от которых внизу живота скручивается тугой узел и разливается приятное тепло. Мужчина понимает, что не сможет продержаться долго, ибо собственный стояк грозится порвать уже ненавистные брюки. Ловкие пальчики младшего нарочито медленно расстёгивают пуговицы на рубашке Хосока и помогают тому освободиться от давно мешающей вещи. — Не останавливайся, — Юнги дышит рвано и толкается в руку, прижимаясь к груди мужчины всем телом. Но у Чона на это свои планы: он подхватывает блондина под бёдра, и в следующее мгновение Мин оказывается прижатым к стенке. Теперь уже инициатива полностью переходит в руки Хосока, и он, не теряя ни минуты, снова впивается в уже припухшие от слишком страстных поцелуев губы младшего. Юнги обхватывает поясницу старшего коленками, немного прогибаясь в спине. — Вау, хён, в такой позе у нас ещё не было, — как-то глупо хихикает он, но на самом деле это лишь попытка скрыть непонятно откуда взявшееся волнение, что аж бесит парня. — Мини, тебе иногда стоит молчать, или я займу твой ротик кое-чем интересным, — и ведь занимает. Только пальцами, которые Мин с удовольствием принимается облизывать. Да уж, недотрах во всём своём обличии..! Мысленно Хосок радуется тому, что парень лёгкий как пушинка — иначе бы он его вряд ли смог удержать вот так на весу.       Пальцы младшего на этот раз сжимают член мужчины через ткань брюк, от чего у последнего едва не подкашиваются ноги. Юнги, дразнясь, кусает его за шею, наперёд зная, что завтра наверняка будут заметны следы бурной ночи. Пометил своё, так сказать.       Хосок рычит ему на ухо, едва ощутимо прикусывает мочку, оттягивая серёжки, и Юнги готов кончить прямо сейчас, но старший шлёпает его по руке, заставляя одёрнуться. Одним движением брюнет спускает брюки вместе с бельём и швыряет их куда подальше. Раздаётся стон облегчения. На просьбу Юнги помочь снять с него этот блядский костюм Чон отмахнулся, аргументировав это тем, что ему так больше нравится. Фетишист. — О, ты снова трахал свою попку в моё отсутствие? — потребность в растяжке отпадает сама собой, что не может не радовать. — Я уже устал ждать, когда меня наконец трахнешь ты, — с обидой в голосе блондин огрызается. — Хоби… — сдавленно выдыхает он, чувствуя, как член мужчины полностью заполняет его лишь одним толчком. Юнги безумно узкий и горячий и сжимает Хосока внутри себя до звёздочек в глазах. Чон не может оторвать взгляда от того, как медленно парень укладывает ладони на его плечи и жмурится — кажется, ему немного больно, но его член стоит, как и прежде, и обильно истекает смазкой.       С губ Юнги слетают громкие стоны, которые Чон прямо выбивает из него, резкими движениями втрахивая податливое тело в стену. Держится парень на весу только благодаря крепким рукам мужчины, что так собственнически сжимают его ягодицы. Он каждой клеточкой своего тела чувствует удовольствие, граничащее с болью, — то, чего он ждал так давно. Хосок грубо вбивается в его задницу и сходит с ума от узости этого тела. Грязные, пошлые шлепки и томные стоны снова заполняют всё окружающее пространство. И наверняка не только в пределах квартиры — парни уже привыкли к тому, как странно на них косятся соседи.       Юнги не выдерживает первым и, проведя ладонью пару раз по члену, содрогается в оргазме, обильно заливая вязкой спермой живот и уже ставшее любимым платье. Хосок не успевает отстраниться, потому что его притягивают ближе и шепчут на ухо «кончи в меня, Хоби-хён». Натягивая Юнги по самые яйца, он кончает глубоко внутрь него, чувствуя, как становится горячо и влажно.

***

      Распластавшись на кровати, Хосок с умным видом следит за Юнги, что уже минут десять пытается разделаться с костюмом — множественные крепления и застёжки ну никак не поддаются. — Я даже боюсь спрашивать, где ты достал этот костюм, — словно стрела, в мужчину летит суровый, убийственный взгляд парня. — А ты не бойся, — Мин плюёт на это дело и просто падает рядом с любимым, кокетливо закидывая на него ножку. — Просто девчонкам с факультета приспичило поспорить, насколько сексуальным я буду выглядеть в женском тряпье. Но это всё слишком тяжело одевается, а снять — вообще невозможно.       Брови Хосока ползут на лоб и даже выше. — Ты точно ничего не употребляешь, Мини? — Никак нет, хён, — он целует мужчину под ключицей. — Им очень понравились фоточки, которые я сделал до твоего прихода. — Я даже не буду это комментировать, — тяжело вздыхая, Чон обнимает блондина, чьё тело сразу же обмякает. — Хоби? — спустя какое-то время доносится до него сквозь сон. В ответ — вопросительное мычание. — Помоги костюм снять.