Стандартная или не совсем стандартная ситуация

Сегодня я должна встретится с Питером и сказать ему радостную весть. Я так рада, думаю он тоже будет рад будущему ребенку. Потому что мы любим друг друга, и конечно эти отношения серьёзные. Но последнее время он стал как-то отдаленным что ли. Но я думаю когда он узнает о ребенке все будет как прежде. Осталась 3 часа ко встречи с Питером. Я очень волнуюсь, как он к этому отнесется. Время прошло очень быстро, я даже не заметила. Начала, быстро собираться. Решила одеть белый удлиненный пиджак без рукавов, белую футболку с надписью и черные брюки. Ах, да и туфли как без них. Срок маленький могу их носить пока. Питер ждал меня в парке. — Привет! — радостно сказала я в предвкушении сказать радостную весть, но он почему-то грустный. — Привет — как-то отстранено говорит он. — Я хочу тебе кое-что сказать — говорю я, может хоть «это» порадует его. — Хорошо ты первая, а потом я тебе кое-что скажу.- он начал от волнения заламывать пальцы. Что это с ним? — В общим у нас будет ребенок — говорю я и до торкнулась к своему еще не круглому животу. Но на его лице я не вижу улыбки. — Теперь я — говорит он. Как будто не слышал, что я ему только что сказала. Он действительно не услышал???  — Мы расстаёмся Трис! Что? — Прости ты, что не услышал? Питер? — С ребенком я думаю, ты знаешь что делать. Вот держи- он дает мне деньги на аборт. Я смотрю на него, но постепенно его лицо размывается у меня в глазах, потому что слезы одна за другой скатываются и не дают видеть этого козла. Не могу поверить, как я могла любить «такого». Не хочу, чтоб он видел меня такой плаксой, но нечего не могу с собой поделать. — Ты большая девочка думаю, ты знаешь что делать. — Да пошел, ты — говорю я и кидаю эти грязные деньги ему в лицо и ухожу. — Но смотри, я тебе предлагал — кричит он мне напоследок. Теперь я поняла, что бабники не меняются никогда, они такие и остаются. У них нет отношений, только секс без обязательств. А если это кто-то нарушит, они убегают и прячутся, чтобы не нести ответственности за свои «поступки». И-за пелены слез я нечего не вижу, но прихожу к квартире Тобиаса. Когда мне плохо я прихожу именно к нему. К сожалению его нет дома, он на работе. Поэтому сажусь просто на ступеньки. Как он так мог? Я ведь любила его. А он так быстро отказался от меня и от нашего ребенка. А может он вообще меня не любил, а просто пользовался? ДА так оно и есть. Какой я была дурой. Ничего солнышко нам будет и без твоего папы хорошо. Глажу свой животик. От тебя я не откажусь. Никогда…. Не знаю, сколько я так просидела когда почувствовала чужие руки. Я подняла голову и увидела Тобиаса. — Ты чего здесь сидишь? — шепотом говорит он и слегка улыбается. Я не сдерживаюсь и начинаю плакать. — Так Прайор, поднимаемся, тищщ — успокаивает и обнимает за талию. Мы заходим в квартиру, и я Тобиасу все рассказываю. Потом его очередь, говорить мне какая Питер редкая скотина, и вспоминая все ругательства. Странно только одно, что мне он нечего не сказал. Я имею виду вот такое «Нужно предохраняться», «Чем думала?» и так далее. Но такого не было он наоборот винил Питера. Так как он мужчина и должен заранее думать об этом. И то, что он ответственный. — Я не знаю, что мне делать, я не смогу его убить, это же маленький человечек который уже живет внутри меня…. Я не смогу, нет…. Это же часть меня… Нет. — Ты что вообще с ума сошла, ни какого аборта и речи не может идти. Значит так Прайор! — говорит он и присаживается напротив, меня на корточки.- Завтра ты идешь в больницу, проверяешь свое самочувствие ну и станешь на учет. Поняла? Я киваю в знак подтверждения, вытирая слезы. — Иди ко мне, — я встаю со стула и зарываюсь лицом в его рубашку.- Нечего не бойся, слышишь? Все будет хорошо… — шепчет он мне в волосы, слегка коснувшись их губами. — Спасибо, тебе — говорю я и крепко, крепко обнимаю….

От слов Тобиаса.

Наследующий день… Я отвез Трис в больницу. Джанин пригласила меня в кафе, чтоб просто посидеть поговорить. Наверняка «он» тоже там будет, без сомнений. Подхожу к столику и вижу Джанин и Питера. — Привет милый — говорит она обнимая, я отвечаю тем же. Питер молчит. Спустя не которое время мы сидим, смеемся, разговариваем. Кроме Питера, конечно.  — Что у вас нового мальчики? — спрашивает она, а потом свое внимание переключает на Питера. — Питер, как там Трис? — Мы расстались мамочка — делает он щенячьи глаза. Маменькин сынок. — Мне так жаль тебя — говорит она и обнимает его. Я не могу на это смотреть, меня сейчас вырвет. Он все делает для того, чтобы показать, что именно Трис виновата в их разрыве. Какой он «жалкий»! Я смеюсь, и мой смех замечает Джанин. — Какая же ты тварь! — говорю я ему в открыто. И Питер резко преображается. От жалкого маминого сынка и следа не осталась. — Что уже нажаловалась — усмехается он. — Что же ты свою подружку не защитил — улыбается он, так и хочется начистить ему морду, наверно так и сделаю. Я подхожу к нему, он кажется, этого не ожидал. Я бью ему прямо в челюсть и еще пару ударов в живот. — Тобиас, Питер! — кричит, пытаясь нас оттащить от друг друга Джанин. — Увижу тебя возле нее в порошок сотру- прошептал я ему прямо в лицо. — Тобиас что это значит? — удивленно говорит Джанин. — У сыночка своего спроси, — кинул я напоследок.