Shut up and play with your daddy

      Юнги медленно делает глоток дорогого напитка, его взгляд прикован к одной особе, тело которой сейчас не очень прилично двигается под музыку. Может подойти? Нет, еще рано. Да и ревновать не зачем, это только работа Чимина. Все нормально, нужно просто успокоиться.       Нихуя не выходит.       Он залпом выпивает сразу полбутылки, поднимается с дивана на ватных ногах, которые отказываются его слушаться, и направляется к парню. Руки сразу находят такое желанное тело, парень оставляет темный засос на шее Чима и поднимается выше. Пак пытается сбросить его руки с себя, ведь как-бы работать нужно.       — Юнги, отстань.       — Shut up and play with your daddy.       — Прекрати. Да от тебя несет за километр.        — Чимин~а был хорошим мальчиком? Сделал то, что я просил?       Пак осмотрелся по сторонам, убедился что на них никто не смотрит, ведь их скрывает полумрак, и быстро кивнул.       — Хороший мальчик. И как ощущения?       — Хочется ощутить кое-что другое, не холодный металл.       — Хочешь чтобы я приступил прямо сейчас?       — Да. Папочка…       От такого хриплого и томного голоса Чима мозг Юнги посылает команду «эй, вот он, пора валить и трахать». Он закрывает глаза, каким-то образом мир перед глазами проясняется, а мозг начинает здраво мыслить. Мин опускает одну руку на пах парня и улыбается.       — Ты смотри, а ты уже возбужден.       Пак томно выдыхает, опускает свою голову на плечо Юнги, открывая при этом шею для поцелуев. Парень начинает целовать ее и покрывать засосами, в то время как рука расстегивает ремень Чимина. Он засунул руку в боксеры, сжал член и прошелся несколько раз вверх и вниз.       — Не тяни..       — Может мне прекратить? Да, думаю, что хватит. Тем более, что тебе работать нужно.       — Юнги, возбудим и не дадим? Даже не думай останавливаться.       — У меня кое-что для тебя есть. — Парень потянулся к карману брюк и достал оттуда маленький пульт.       — Знаешь что это? — Прошептал он у самое ухо Чимина и прикусил мочку.       — Чертов извращенец. Еще помучать меня решил?       — О да.        Он нажимает на первую кнопку наблюдая при этом на реакцию парня перед ним. Чим издает тихий стон ощущая вибрацию в заду и начинает тереться ним в чужое возбуждение.       — Нравится? Ну же, я не слышу ответ.       — Боже, да.       Мин меняет скорость и начинает надрачивать парню, медленно водит по всей длине, размазывает каплю смазки на головке.       — Только не останавливайся…       Пак начинает стонать все громче и все сильнее трется в бедра сзади. Он хочет большего, хочет почувствовать пульсирующий член в себе.       Мин как бы и не собирался. Он резко стянул с Чимина боксеры, прошелся рукой между половинок и потянул пробку на себя. Пак закусил внутреннюю сторону щеки пытаясь сдержать стон. Игрушка с пошлым звуком покинула тело и Юнги понял, что сейчас самое время прощаться с здравым умом. Вид такого Пака напротив одурманивает, сводит с ума и заставляет сказать «аривидерчи» всем нормам и правилам. Да кому они сейчас нужны в такой момент? Верно, никому. Мин потянулся к собственной ширинке, быстро стянул брюки вниз и приставил пульсирующую головку к сжатому колечку мышц.       — Ты готов?       — Ах.. Да.       Чим закрыл глаза от наслаждения, когда Юнги вошел сразу на всю длину. Юнги замер на пару секунд давая парню привыкнуть, но тот стал сам насаживаться и издавать тихие стоны.       — Что ты хочешь? Я хочу услышать это.       — Выеби меня. Выеби так, чтобы я завтра ходить нормально не смог. Чтобы тело болело, а на задницу я вообще сесть не смог.       После этих слов у Мина просто сорвало крышу, он стал вбиваться в Пака с бешеной скоростью все время попадая по комочку нервов.       Им было плевать, что кто-то как бы может увидеть или услышать. Они принадлежали только друг другу, они существовали друг для друга. Пошлые звуки и стоны, которые ни первый ни второй не в силах был сдерживать, наполнили их укромное местечко. Юнги с силой сжимал бока Чимина не давая ему упасть. Завтра там точно будут синяки, но сейчас это не главное. Сейчас они наслаждаются тем, чем давно желали заняться.       От очередного попадания по простате Чимин прогнулся в спине, закусил губу и потянул руку к своему члену. Шлепок по заднице и строгий голос Мина, который приказал не прикасаться к себе. Вместо этого он сам сжал член Чима у самого основания, не давая тем самым кончить.       — Юнги~я… Я не могу больше. — Прошептал Пак и уткнулся затылком в плече за ним. Капельки пота стекали по его вискам, глаза были закрытыми, а сам он кусал губы до крови.       Юнги еще больше возбудился от зрелища перед ним, наклонил Пака вперед и стал буквально втрахивать парня в стол.       — Давай, кончи для меня.       Мин начал входить по самое основание, одной рукой накрыл чужое возбуждение и начал медленно водить, особое внимание приделяя при этом головке, которая сочилась смазкой. Пары движений хватило, чтобы тело Чима обмякло в его руках, белая жидкость наполнила его руку, а сам Пак сжался вокруг его члена принося этим неземное наслаждение. Юнги еще пару раз толкнулся в обессиленное тело и излился внутрь.       — Мистер Мин. Ой, извините, что помешал.       — Исчезни.       — Но..       — Я сказал исчезни!       Лицо Чима покрыл румянец, он смущенно улыбнулся, повернулся к Юнги и уткнулся носом ему в плечо.       — Это пиздец. Нас спалили.       — И что? Забыл кто здесь босс?       — Как такое можно забыть. Только запись с камер не забудь стереть.       — Обязательно, Минни.       — Ну Юнги, я ведь просил. Не называй меня так.       — Конечно. Ты сначала штаны обратно надень, потом и поговорим.       Огромный пентхаус на последнем этаже здания и ни единого огонька в нем. Везде темнота и тишина, но если прислушаться, то можно услышать биение сердец, которые слились в унисон. Двое парней лежат на огромной кровати и каждый думает о чем-то своем. Их пальцы на руках сплетены между собой, создается ощущение, что даже сердца бьются в одном ритме.       — Юнги..       — Что?       — А что случилось с тем парнем который нас застукал?       — Я его уволил.       — Но ведь так нельзя! Ему ведь деньги нужны для семьи.       — И что? Меня это мало волнует. Он заставил тебя покраснеть, а так не должно быть. Ты должен краснеть только в моем присутствии, точнее из-за меня. Да, вот так.       — Ты ревнуешь? — Пак в удивлении поднял бровь и посмотрел на Мина.       — Да, я жуткий собственник. Придется тебе смириться с этим, Пак Чимин.       — Я как бы уже смирился. Давно при чем. Ты увольнял каждого официанта или бармена, с которыми я пытался познакомится. И при этом не проявлял сам инициативу. Ты хоть понимаешь, что бы было если я не позвал тогда тебя к себе? Ты бы и дальше ходил надутым петухом и не видел дальше своего носа. Мучал меня и самого себя. Вот нужно было столько терпеть? У меня ведь тоже терпение не вечно и вообще.       Громкое возражение Чимина прервал нежный поцелуй. Юнги прижал его к себе и тихо прошептал:       — Все потому, что я люблю тебя, дурачок ты мой. Боялся спугнуть, я ведь не знал, что нравлюсь тебе. Переживал, что ты меня отвергнешь.       — Я бы не смог.       — Та я уже понял.       Пак опускает руку на пресс парня, обводит пальцами татуировки и закрывает глаза. Сейчас ему хорошо, ведь он находится с человеком которого сильно любит. Это чувство пожирает его изнутри, разжигает огонь, который когда-то может их погубить. Ну и ладно, ради такого чувства можно и умереть. Ради Мин Юнги можно сделать все, даже горы свернуть.       — Когда я впервые тебя увидел, — нарушил тишину Мин — ты был так напуган, боялся всех вокруг, особенно меня. Когда ты пришел ко мне на собеседование, я заметил твою рыжую голову еще на входе. Мне сразу запали в душу твои щечки, милые руки и твой голос. Такой красивый, бархатный. Иногда, если не могу уснуть, представляю тебя возле меня, как ты целуешь меня в лоб, прижимаешься ко мне и засыпаешь. Когда ты не со мной, мне страшно, что это оказалось просто сном. Я очень боюсь проснуться. Боюсь, что постель рядом окажется холодной, что ты никогда не работал в моей клубе, а поцелуи и объятия — всего лишь творение моей фантазии. Я боюсь тебя потерять, Минни. Все потому, что я люблю тебя.       Юнги поворачивает голову и видит глаза, которые смотрят прям в душу, вытирает слезу со щеки Чимина. Невесомый поцелуй, который он оставляет на таких сладких губах, заставляет Пака еще больше расплакаться.       — Ну, ты чего?       — Я слишком долго ждал своего счастья. Ты даже не представляешь какой была моя жизнь до тебя. Родители умерли в автокатастрофе, бабушка скончалась спустя пару лет и мне пришлось выживать. Только через два года я узнал, что мне осталось наследство. Но даже оно не смогло меня спасти. Смотри.. — Пак поднимает рукав кофты и показывает много шрамов от порезов. — Я не хотел жить. Меня откачивали пять раз от передозировки таблетками. Я чувствовал себя живым трупом. Но потом я увидел, что в один клуб нужен диджей. Я решил, что если ничего не получится, то это будет знак. А сейчас очень счастлив, потому что влюблен. Ты спас мне жизнь, Мин Юнги, ты заставил меня полюбить ее. И тебя.       Парень поближе придвигается к Мину, прижимается к нему и шепчет:       — Спасибо.       — Это тебе спасибо. Ты наполнил мою жизнь счастьем, даришь мне улыбку каждый день. Я не хочу терять тебя и никогда этого не допущу. Переезжай ко мне, Пак Чимин. Я официально тебя приглашаю, чтобы ты не думал что я шучу.       — Ты серьезно?       — Абсолютно.       — Конечно я согласен.       Чимин улыбнулся, уткнулся лбом в плече Юнги и понял, что с этого момента все в его жизни будет хорошо. Ведь такой парень, как Мин Юнги, не даст его в обиду. Это уж точно.