Случайный встречный

      Мокрые пальцы сжимают тлеющую сигарету, которую Сокджин курит прямо в ванной дешевого придорожного мотеля. Курит он не спеша, медленно затягиваясь каждый раз и стряхивая серый пепел на кафельный пол. Джин проводит рукой по поверхности воды, чтобы разогнать мелкую грязь, которая собралась вокруг него. На десяток секунд вода стала чуть чище, но все же какая-то пыль, крошки и кончики секущихся волос вновь всплывают на поверхность, заставляя постоянно рассеивать грязь. Сокджин курит вторую сигарету, когда, выйдя из ванной, наклеивает пластыри на фаланги и костяшки, где содрана кожа. Тишину нарушает если только уходящая в слив вода, создавая при этом не особо приятный шум. Он немного морщится, когда на открытую глубокую царапину накладывается очередной белый пластырь, но продолжает аккуратно обрабатывать каждый палец. Не стоило тогда влезать в драку вместе с Намджуном. Тогда не пришлось бы сейчас тратить последние запасы перекиси и ваты. Намджуна раздражает, что Сокджин курит в ванной, но отмалчивается, когда его попутчик оседает на кровать, лениво потягиваясь. От него пахнет самым дешевым мылом и сигаретами, но он почему-то не теряет своего природного очарования. Даже тогда, когда с грациозной неуклюжестью пытается дотянуться до бутылки воды, при этом случайно задев стоящую на прикроватной тумбочке лампу и свой собственный телефон. Следующим утром они встали довольно рано, потому что ехать нужно было еще долго, а желание поскорей добраться до Мексики подначивало вжимать педаль газа, нарушая все правила дорожного движения. Сокджин и Намджун встретились в одном из баров Миннесоты, в Нортфилде, который настолько мал, что каждый житель знает все, что происходит здесь. В тот момент Сокджин переживал свой развод и, чтобы хоть как-то развеяться, решил устроить себе тур по штатам, только вот проехал свою остановку, в итоге оказавшись за барной стойкой, потягивая крафтовое пиво. Намджун просто бежал от своего прошлого, подумав, что самое лучшее его решение в жизни — свалить в солнечную Мексику, где он будет слоняться по колоритным улочкам с утра до вечера, а ночью пытаться справиться с дикой бессонницей. Из своего прошлого Намджун оставил лишь машину марки Oldsmobile Delta восьмидесятого года выпуска, которая досталась ему от отца. Именно на ней он и решил поехать до Мексики, игнорируя более быстрое путешествие до нужного пункта назначения. — Ты ведь не маньяк какой-нибудь? — садясь в тачку к незнакомому парню, спрашивает Сокджин, начиная теребить обручальное кольцо, которое висело у него на цепочке за пару баксов. А потом ловит себя на мысли, не похуй ли ему, что это маньяк или нет. Терять то особо нечего. — У меня сегодня день рождения, — как-то сказал Намджун, когда они проехали очередную заправку, находясь в пути уже пятый день. Он никогда не говорил о себе. Они не говорили в принципе о себе, предпочитая оставаться обычными попутчиками, которым нужно просто добраться до границы с Мексикой, а после навсегда расстаться. Сокджин смотрит удивленно, затягивается ментоловым «Marlboro», выдыхает в открытое окно, за которым лишь один пейзаж нескончаемой высохшей пустыни. — Ты хочешь отметить? — спустя пару минут молчания равнодушно интересуется Сокджин, смотря на Намджуна, сосредоточено ведущего машину. — Не знаю, — честно отвечает он, кидая мимолетный взгляд на своего попутчика. Спустя двадцать три километра они останавливаются около какой-то забегаловки, у которой неоновая вывеска работает мигая через раз, а меню не менялось с семидесятого года. Они заказывают чизбургеры и картошку фри на двоих, едят в полном молчании, как всегда. Только когда принесли две колы, Сокджин внезапно произносит, — с днем рождения, — на что получает еле уловимую улыбку в ответ.       Никто из них не заметил, что в один момент они начали оставаться в мотелях не на одну ночь, а на несколько, засыпая лишь под утро, потому что постоянно бродили по окрестностям, исследуя необычные места, похороненные историей. Номера с двумя раздельными кроватями превратились в номера с одной двухспальной, а курение Сокджина внезапно перестало раздражать. А еще у него мягкие и приятные губы, со вкусом текилы, которую они вместе распивали в одном из местных техасских баров. Намджун поддался этому порыву, заметив, как Сокджин слизывал соль со своей руки, будто знал, что за ним наблюдают. Сокджин выдыхает сигаретный дым прямо в рот Намджуну, когда они в тот же самый вечер, немного пьяные, целуются на пустой парковке, как какие-то подростки, посещающие бары и клубы по поддельным документам. Они оба понимают, что это их последние дни вместе, потому что никто не собирался менять свои планы ради друг друга, особенно если они до сих пор находятся в статусе попутчиков и не более того. Но это не мешает Намджуну помочь Сокджину забраться на капот своего автомобиля, проводя рукой по его бедру, продолжая неистово целовать.       Расставаться всегда сложно, даже с человеком, с которым пробыл в пути чуть больше недели. Сокджин привык к Намджуну и его вечному ворчанию, к тому, что радио вырубается каждые семь минут, поэтому постоянно приходится ударять по нему, чтобы вновь заработало. Намджун привык, что Сокджин выкуривает полпачки сигарет за один день, а его сладковатый запах одеколона еле-еле перебивает горький запах табака. Но у каждого свои планы, никоим образом не сочетающиеся. — Ну пока, что ли, — как бы неуверенно произносит Намджун, останавливая машину около обочины, когда они пересекли границу с Мексикой. Сокджин кивает в ответ, прощается молча и перед тем как покинуть салон, протягивает свой номер телефона, криво записанный на салфетке. Намджун видит в зеркало заднего вида, как Сокджин, держащий в одной руке спортивную сумку Nike, вытягивает вторую с поднятым большим пальцем, пытаясь поймать попутку и, поддаваясь очередному неведомому порыву, поворачивает руль, пересекая двойную сплошную, чтобы после Сокджин, увидев, как рядом с ним притормозила уже знакомая машина, открывая дверь, спросил, — ты ведь не маньяк какой-нибудь?