Смерть — иллюзия

      Это случилось одним темным вечером два года тому назад, когда Гарри почти в беспамятстве блуждал по коридорам Хогвартса. Снедаемый скорбью, рвущей мелкими цепкими когтями душу, он даже не видел, куда шёл. Шершавый светлый камень под ногами сливался тогда в аморфную массу, утягивавшую его в пучину бессвязного горя.              Гарри уже и не вспомнил бы, какая мысль, возникшая в его воспалённом сознании, привела тогда уже шатающиеся ноги к одной из лестниц в подземельях. Не помнил он и как все глубже спускался в темноту. Разум плавал в топких болотах сомнений и медленно разлагающихся мыслей.              Смерть Сириуса оказалась тяжелым ударом. Гарри до сих пор помнил, как он, словно в лихорадке, бродил по коридорам, неожиданно ставшим такими темными и неприветливыми. Старые доспехи скалились забралами заржавевших шлемов ему в след, и казалось, что смерть, злобно хихикая, стоит где-то за спиной. Отчасти поэтому тело так послушно спускалось все глубже и глубже в глухую тьму.              Сознание пробилось на поверхность разума лишь после скрипа тяжелой стальной двери, за которой скрывалась небольшая комнатка. Одинокий луч света, непонятно откуда взявшийся, падал на центральный пьедестал, на котором покоилась книга. Даже пыль на ее обложке, казалось, дышала историей древнее, чем вся человеческая цивилизация.              Тот символ навсегда останется в памяти Гарри. Один его вид заставил мертвый воздух ожить и без единого движения колебаться. Меч, представленный в виде луча, сияющая звезда вместо гарды и два устремлённых в высь крыла по бокам.              Надежда.              Вот первая мысль, заставившая разум трепетать и сбросить с себя призрачную пелену отчаяния и смятения.              Воздух ходил ходуном, оставаясь на месте. Кто-то что-то шептал, вот только слова потерялись в турбулентных потоках времени, словно крики чаек в неожиданно нагрянувшем морском шторме. Среди пыли осталось лишь молчаливое обещание.              Гарри тогда лишь коснулся обложки, как все застыло. Что-то в спертом воздухе дрожало в благоговейном ожидании.              Он открыл первую страницу. Трепет исчез, а чьё-то облегчение, словно летний бриз, обдало лицо Гарри. Он посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Он оглянулся — за спиной не было больше смерти. Гарри тихо вздохнул и повернулся назад к книге. На первой странице кто-то древний написал строчки, навсегда изменившие его жизнь:              Не эмоции — покой.       Не неведение — знание.       Не страсть — разум.       Не хаос — гармония.       Смерть — иллюзия. Есть лишь Сила.              Из дальнейших комментариев Гарри заключил, что древний автор почему-то называл магию некой «Силой», но... Кто его знает, какой номенклатурой пользовались древние, Гарри вообще названий мест, упомянутых в книге, не узнавал. Но все это было несущественным.              Эта книга позволила Гарри пережить потерю Сириуса. Спокойные медитации наедине со своими мыслями, наедине с горем позволили ему понять, что Сириус действительно ушёл в лучший мир. Сделал он это, спасая Гарри. Это был последний подарок крестного — жизнь. Только тогда, размышляя обо всем, что могло бы быть, он понял, что не хочет больше погружаться в мутную пучину отчаяния. Ведь Сириус отдал все эти возможности ради него, чтобы Гарри жил, чтобы у него ещё было время на весь этот огромный мир. Растрачивать такой дар было неправильно. К тому же... Рано или поздно они увидятся снова.              Медитации тогда помогли. Всего через месяц Гарри уже спокойно ходил по замку и общался с друзьями. Он никогда уже не был таким, как раньше. Нет, на месте детского задора появилась спокойное ожидание, а радость стала более мягкой, словно дорогой шёлк, в котором нельзя бегать из одного угла комнаты в другой.              Гарри никогда не тешил себя мыслями, что сможет жить по найденному им кодексу. Этого ему и не хотелось. Те строчки были идеалом, к которому можно было стремиться, к которому Гарри стремился.              Остаток шестого курса был удивительно спокойным. Уколы и желчные комментарии Снейпа больше не причиняли боли — теперь этот человек казался таким маленьким, таким слепым. Но это был путь Снейпа, а Гарри хотел пройти свой собственный. «Не эмоции, покой».              Одержимость заговором Малфоя сменилась аккуратным любопытством. «Не невежество — знание». Гарри не рвался вперёд сломя голову, нет, теперь он аккуратно анализировал все то, что ему уже удалось разузнать. Он тренировался каждый день замечать детали. Так он понял, что Гермиона была безнадежно влюблена в Рона, а тот в неё, пусть сам Рон этого ещё не знал и висел на шее Лаванде Браун.              Спокойное объяснение, поданное в правильной обстановке и правильное время помогло заполучить воспоминания Слизнорта. «Не страсть — разум».              Семь крестражей! И он должен был уничтожить все, а потом победить создавшего их монстра. Гарри запаниковал в тот вечер, но уже знакомый летний бриз, не колыхнувший ни пылинки в воздухе Выручай-комнаты помог, успокоил. Медитация сделала остальное. Гарри решил тогда, что будет спокойно и аккуратно идти вперед. Если Волдеморта можно победить, он найдёт способ. «Не хаос — гармония».                     Смерть Дамблдора оказалась ещё одним тяжелым ударом, но Гарри знал, что профессор был к этому готов. Это было очевидно, если вы хоть немного знали Дамблдора. Директор лучше многих понимал, что смерть — лишь иллюзия. Это внушало надежду.                     Покинув омут памяти, Гарри оказался посреди кабинета директора. За окнами царило короткое перемирие, объявленное Волдемортом. Портреты, стены и шкафы глядели на него, словно хищники на овцу. Оскалы их рам и ставен окружали его. Гарри предстояло умереть.              Он не хотел умирать. Мир был слишком хорош, чтобы отпустить его в семнадцать лет. Гарри ведь так и не побывал за пределами Британии. Он столько всего не увидит и не попробует. Это было так несправедливо. Почему он?! Почему всегда он должен был чем-то или кем-то жертвовать, проходить испытания и спасать кого-то?!              Воздух завибрировал. Стекла вылетели из рам и с треском упали на пол. Гарри смотрел вперёд... Тишина низким тяжелым звоном заполняла пространство. На горизонте загорелась первая огненно-золотая жгучая вспышка рассвета.              Он мог бы уйти, сбежать. В конце концов, он был не самым слабым или глупым волшебником в замке. Гарри знал, что смог бы скрыться, уехать из Англии и жить где-нибудь в другой части планеты. С его силой он мог бы даже сделать себе имя, построить карьеру. Он мог бы стать политиком и привести армию к родным берегам. Он мог бы уничтожить Волдеморта в спокойных размеренных шахматах войны.              Вот только...              Воздух ещё раз сотрясла какая-то странная вибрация.              Рон, Гермиона, Джинни, Невилл, Луна, профессор МакГонагалл, Хагрид, малыш Тедди — все они умрут. Волдеморт убьёт их всех без промедления. Дорога из окровавленных трупов возникла перед глазами. Красные густые ручейки стекали по рукам — по его рукам. Гарри тяжело вздохнул и встал, крепко сжав палочку.              «Не эмоции — покой», — повторял он, покидая замок.                     — Не хаос — гармония, — прошептал Гарри после короткого разговора с родителями, Сириусом и Ремусом. Он встретит их через пару минут, и они продолжат.              Найти Волдеморта в Запретном лесу было легко. Такого шторма ненависти Гарри не чувствовал ни разу за всю свою жизнь. Этот чёрный отравленный вихрь кружился вокруг обёрнутого в такую же чёрную робу волшебника. Безумная злоба, словно отравленные миазмы, заполняла пространство, отравляло каждого, кто вдыхал спертый воздух.              Что-то тёплое дунуло в спину, хотя ветра в таком густом лесу быть не могло. Дышать стало проще. Стоять в окружении кровожадных Пожирателей Смерти было уже не так невыносимо.              — Гарри Поттер, — прошипел темный лорд, бросив на Гарри полный презрения взгляд. На бледно-белом, цвета мучной гнили, лице проскользнула змеиная улыбка. — Мальчик-Который-Выжил пришёл умереть.              Одно плавное движение превратило бесформенный темный вихрь ненависти в луч зеленого света. Смерть приближалась, она триумфально ревела и стонала.              «Смерть — лишь иллюзия, — повторил про себя Гарри и закрыл глаза, — есть только Сила».              Мир наполнила тишина.              Сзади раздался металлический стон ломающихся часов.