Несломленные

Солнце светило ярко, но грело уже не так сильно. К своему удивлению, Эйегон Таргариен не скучал по жарким лучам Востока. Ему был приятен холодный зной, который познал в Вестеросе. Он был дома. Эйегон так долго мечтал об этом. С детства слушая рассказы Джона Коннингтона, юноша множество раз представлял, как вернётся домой и сможет отомстить за отца, мать и сестру. Черты их лиц, характеры, слава Богам, ещё жили в его памяти. Мальчиком он цеплялся за эти воспоминания, стараясь удержать. Они помогали ему держаться и оставаться сильным даже сейчас, когда Эйегон наконец стал сам вершить свою судьбу. Он знал о намерении своих спасителей сочетать его браком с Дейенерис Таргариен, тёткой, единственной, что осталось его крови. Но Эйегон не желал такого теперь. Ему хотелось стать как отец, как известный Рейегар Таргариен. Он сам должен был добиться своего, не умоляя никого о помощи. В душе он был благодарен Тириону Ланнистеру за это. Ведь именно его разумные слова дали Эйегону самому вести людей. Где он теперь, этот несчастный уродливый карлик? Как бы он пригодился сейчас юному Таргариену. Зная свою сестру, нынешнюю королеву, и брата, Лорда-командующего, Ланнистер мог значительно помочь ему, учитывая его ум и опыт в политических интригах. Может судьба вновь столкнёт их… Теперь Эйегон был в землях взятого им Штормового предела. Здесь он с Джоном и остальными планировали новый шаг против Ланнистеров. После непредсказуемого поворота событий Серсея Ланнистер стала первой королевой Вестероса. Но её страна сейчас была слишком разобщённой. После рокового взрыва Септы Бейлора главные союзники золотых львов отвернулись от них. Уиллас Тирелл, новый лорд Хайгардена, присягнул на верность дому Таргариенов, не желая служить убийце своего отца, сестры и одного из братьев. Пусть он и страдал хромотой, но в его глазах был виден тот блеск жажды мести, которую чувствовал и сам Эйегон. Тиреллы являлись очень могущественными союзниками. Их золото, армии, провизия были в пользовании у него, что давало перевес в его пользу. И так же существовал весьма реальный шанс на поддержку Дорна. Совсем недавно Эйегон встретился с Арианной Мартелл, наследницей Дорна и своей кузиной. Она была тем самым человеком, что должен проверить тот ли он, за кого себя выдаёт. Эта девушка казалась ему поражающей. Таких Эйегон не встречал. Принцесса Дорна была прекрасной, женственной и при этом обладала силой и волей истинного бойца, что приводило его в восхищение. При первой встрече с ней, в глубине души, Эйегон волновался. Вдруг она не признает в нём своего кузена, заклеймив как самозванца. Свой ответ принцесса ещё не огласила, но сегодня Джон сказал ему, что та отправила весть в Дорн. И она определённо касалась его. Потому Эйегон решился поговорить с ней. Арианна лишь несколько раз ужинала с ним. Неужели ей хватило столько времени, чтобы быть уверенной кто он? Набравшись смелости, Эйегон подходил к тренировавшийся с каким-то из чучел девушке. Её длинные волосы были вплетены в хвост, а изящные руки умело управлялись с копьём. Движения были быстры, и ловкая принцесса двигалась словно… Он даже не знал с кем можно было сравнить её. Таргариен подходил всё ближе, и тут Арианна так резко повернулась, что наконечник её копья почти коснулся его шеи. Она судорожно дышала и убрала оружие спустя несколько секунд, не отводя взгляда от Эйегона.  — Не опасно ли подходить к воину в разгар его тренировки, особенно будущему королю? Её тон звучал дерзко, и в глазах он видел некое любопытство:  — Всего лишь хотел узнать, всё ли у Вас в порядке, миледи. Она усмехнулась, разводя руками:  — Как видите. Но не могу найти достойного соперника. Быть может, у Вас будет возможность оказать мне услугу, провести несколько боёв со мной? Сын Рейегара Таргариена с дорнийской кровью должен уметь сражаться.  — Я многому учился. Вероятно, тренировка с Вами станет для меня новым уроком.  — Вероятно. Усмешка превратилась в милую улыбку. Было трудно осознавать, что её обладательница только — только являлась опаснее любого дикого зверя.  — Должен сказать, Вы прекрасно управляетесь с копьём. Улыбка Арианны стала грустной.  — Мой дядя научил меня. Он утверждал, что знанием орудия копья должен владеть каждый дорниец.  — Он был великим воином. Эйегон многое слышал о Дорнийском змее, принце Оберине Мартелле, что был единственным в своём роде. И был погублен Ланнистерами. Арианна уложила копьё к другим запасам оружия, внимательно смотря на него. И Эйегон решился задать главный вопрос:  — Сегодня Вы послали весть в Дорн.  — Да. Она кивнула, будто зная, что ему известно:  — Не будет ли Вам трудно сказать, что было…  — Я написала: «Да». Эйегон замолк, не понимая.  — Я написала, что признаю в Вас своего кузена, сына моей тёти Элии и Рейегара Таргариена. И теперь Дорн на Вашей стороне. Ваша милость. Как спокойно она произнесла это, будто вовсе и не касаясь важных политических вопросов, что были так важны для него. Эйегон был столь удивлён, едва осознавая всю важность слов Арианны. Она признавала его, принимала в семью. Так просто… — И теперь Вы уверенны, что я не лгу? Арианна повела плечами:  — Можете посчитать меня глупой, но я верю Вам. Я знаю, что Вы говорите правду. В Вас есть её черты. Он понимал, о ком она говорила. О его матери, Элии Мартелл. Бывали ночи, когда Эйегону снились сны, где её мягкая улыбка, добродушные глаза становились столь реальны. После таких грёз он еле сдерживался, чтобы не смыть с себя ненавистную тёмно-синюю краску и дать взглянуть на юношу с белыми, будто снег, волосами и лиловыми глазами, истинного наследника Таргариенов. И тогда всё ещё приходилось притворяться. Но не теперь, когда Эйегон больше не скрывал своего настоящего облика от этого мира. Он помнил взгляд Коннингтона после того, как избавил себя от краски. Тот полный боли и восхищения взгляд, словно пред ним стоял не Эйегон, а его отец. И теперь сын докажет, что достоин отца.  — Благодарю, кузина. Арианна вновь улыбнулась. Только теперь более грустно. Она обвела взглядом лагерь вокруг них, где ходили солдаты, наёмники. Взглянув на Эйегона, Арианна произнесла:  — Прошу прощения, милорд, но мне нужно идти. Эйегону оставалось лишь глядеть ей в след. Какой удивительной была эта женщина. Тут он увидел идущего к нему Джона Коннингтона, в чьих руках было письмо. — Есть вести.  — Хорошие? Его наставник усмехнулся:  — Как посмотреть. Дейенерис Таргариен высадилась на Драконий камень. Её десница, Тирион Ланнистер, пишет о переговорах между нашими сторонами.  — Тирион? Каким же образом этого карлика занесло в главные советники его тёти? Видимо, он говорил правду о своём умении тонкостях разговора.  — Он предлагает встретиться в Дорне, чтобы всё обсудить. На стороне Дейенерис Железный флот, не считая её армий и драконов. Она станет хорошим союзником. Эйегон кивнул, но что-то его настораживало, как тут Джон спросил:  — О чём говорил с дорнийской принцессой? Отчего-то этот вопрос заставил его занервничать, хоть Эйегон и не подал ввиду:  — Дорн с нами против Ланнистеров. Так что нужно написать в Драконий камень согласие на встречу и отправиться в Дорн. Коннингтон кивнул. Теперь их битва брала новые обороты. Но они должны были справиться со всем.