Несломленные

Наступало новое утро. Этой ночью Джону удалось поспать слишком мало. Земные заботы отнимали слишком много сил в преддверии опасности, что была уже так близка. Иногда казалось, что он физически ощущал приближение Короля ночи… В осознании, что ему больше не вернуться в свой сон, который тоже давал воспоминания о битвах за Стеной, что уже не было, Джон осторожно встал с кровати, стараясь не разбудить спавшую рядом Сансу. За последние дни она уставала всё больше, что не было удивительно: столь много известей свалилось на них. Смерть Ланнистеров. Победа Таргариенов. Падение Стены. Приближение новой войны, неизвестно которою смогут ли они победить. Она столько делала для Винтерфелла и его жителей, пока он был занят на Советах и тренировках в подготовки к будущим битвам. Почти не оставалось у них времени быть вдвоём. Лишь ночи, что и те шли тревожно. И меньшее, что сейчас мог сделать Джон, это подарить жене ещё час заслуженного сна. Приготовившись к выходу, он заметил, как лежащий у камина Призрак почти тут же занял его место подле хозяйки, свернувшись на одеяле у её ног. Джон улыбнулся, глядя на эту картину, радуясь, что его лютоволк почти всегда был с ней, готовый защитить, пока его самого нет рядом. Вот только такая смена для Сансы не казалась привычной; она начала ворочаться и уже открывая глаза, видя подходящего к ней Джона, сонно спрашивая:  — Уже утро? Нежно коснувшись её щеки и поцеловав, он проговорил:  — Нет, любимая. Просто ко мне не идёт сон. Отдохни ещё. Возразить ей не удалось. Глаза Сансы вновь закрылись, пока голова покоилась на подушке, и Джон вновь невольно залюбовался ею. Как же она была прекрасна. Словно вышедшая со страниц легенд, не имея ни единого изъяна. И после стольких испытаний ей удавалось остаться собой, обретая нечто совершенно новое… Джон боялся и думать, чтобы с ним произошло бы если не она… Поразительно. Ему шёл двадцатый год жизни, а всё ещё ничего не знал. Джон усмехнулся этой мысли, осознавая вновь насколько сильно всё переменилось в его жизни. И он должен попытаться защитить всё это; всё то, что они возвратили и возродили. Следующие часы Джон проводил в размышлениях в своём кабинете в эти ранние часы. Уже вчера он получил письмо от Эйегона, где говорилось об их скором приезде с армией и драконами. Каково будет увидеть их на Севере? Эйегон рассказывал об их невероятных размерах и грозном виде… Почувствует ли Джон что-то в себе, когда увидит их. Ведь его истинный отец принадлежал этому роду… Так странно было принимать эту правду. Сколь многое она изменила в его судьбе… Замок просыпался. За дверьми уже были слышны звуки голосов и возни. Ничего не менялось. Вдруг Джон только осознавал, что забыл в своих покоях одну из важных карт, сразу же направляясь обратно. Уже не впервые он замечал за собой такое. Столь погрузившись в эту борьбу, Джон нёс её и в место, что служило тихой обителью, но уже также подвергать реальности. Интересно, было же так и у Неда Старка? Нёс ли он беспокойства войны в их с женой покои, тревожа и без того хрупкий покой? Вряд ли Джон узнаёт ответ. Тоска по дяде, что заменил ему отца, хоть и притворяясь им, вновь раскрылась. Как бы Джон хотел поговорить с ним, узнать больше о своей матери, понять поступки своих родителей, что подвергли войне всё королевство, спросить советов о происходящем сейчас в его жизни… Убедиться, что Эддард Старк действительно бы счёл его достойным мужем для Сансы… Но этого не могло произойти. Оставалось лишь принимать реальность и идти дальше. В покоях были слышны голоса уже проснувшейся Сансы и её служанок, скрывавшихся за ближней стеной. На столе виднелись остатки скромного завтрака его жены, и Джон был рад, что успеет застать жену перед началом очередного дня, который будет полон рабочей рутиной. Но тут он стал различать обеспокоенный тон голосов служанок, что едва ли не молили о чём-то их королеву, когда Санса наотрез отказывалась… И Джон совершенно не понимал происходящего. Пройдя к ним, он увидел, как Санса держалась за стену, словно вот-вот упадёт, вдруг видя его и проговаривая с обычной улыбкой:  — Доброе утро. Но столь ослабевшим был её голос, что Джон тут же почувствовал неладное. Он подошёл к жене, охватывая взглядом её крайне слабое состояние:  — Ты чувствуешь себя в… Но не успев его услышать, Санса упала на колени, отвернувшись в сторону, извергая из себя только попавшую к ней еду. Боги… Джон опустился к ней в тот же миг, придерживая её, сумбурно перебирая причины такого непринятия пищи… Он был едва ли не потерян, не зная, как мог сейчас помочь жене, что кашляла от накопившейся желчи… Тем временем одна из служанок, которая была весьма юна, в ужасе смотрела на эту картину, когда вторая, что была старше и, вероятно, опытнее в делах молодых леди, стоя на коленях ядом со своей госпожой, тут же крикнула первой:  — Что ты стоишь, гусыня? Беги за мейстером Волканом! Та в тот же миг поспешила за дверь, пока другая произнесла Джону:  — Ей нужно сесть. Кивая, он помог Сансе оказаться в кресле, пока та беспомощно пыталась отдышаться. Служанка дала ей воды, сказав пить медленно, пока та сама убирала пол. Джон обеспокоенно смотрел на жену, видя её бледность и усталость… Боги, как давно это продолжается?  — Санса… Сколько времени ты уже чувствуешь себя так?.. Она вздохнула, упрямо повторяя:  — Джон, я в порядке, правда…  — Санса. Он сказал это уже твёрже, ведь сейчас было точно не время давать волю своему безрассудному упрямству, когда её самочувствие столь резко подкосилось. Его жена перевела дыхание, безвыходно отвечая, хоть и нехотя:  — Пару дней… Но это не стоит беспокойства мейстера, я…  — Санса. Непоколебимость его голоса заставило её прекратить и без того потерянные попытки отказаться от необходимой помощи. И он продолжал, склоняясь к ней, охватывая ладонью её щёку:  — Сейчас нет ничего важнее твоего здоровья. И я успокоюсь только после слов мейстера и Сэма, что с тобой всё в порядке. Не ранее…  — Джон… Устало произносила она:  — У тебя совет. Ты не можешь… Даже в своём слабом состоянии она не прекращала думать о делах. Но в её глазах Джон уже заметил понимание, что от слов её муж не отступится. Сейчас была важна лишь она. В дверь постучались, и в комнату вошёл мейстер Волкан и Сэм, что теперь, что теперь был его учеником. Несмотря на попытки возразить, Санса должна быть осмотрена. Но перед тем мейстер Волкан попросил Джона выйти. И тут уже он сам стал возражать, но слова Сэма, что лучше послушаться его учителя, вернули его к реальности, и со словами, что будет находиться прямо за дверью, Джон вышел, полный тревоги. Проходили минуты, но для него они шли вечностью. Эта невозможность помочь любимому человеку, лишь ждать… Испытывать такое понимание своей бесполезности в этот момент было невыносимым… Внезапно дверь открылась, из комнаты вышел Сэм, направляясь к Джону, наверняка уже видя беспокойство друга:  — Мейстер сказал, что вероятно уже знает причину её недомогания. Санса попросила меня выйти к тебе, зная, что ты и так волнуешься. Джон с благодарностью кивнул, всё ещё чувствуя волнение за жену. Но он был рад, что его друг теперь здесь. Ему так сильно не хватало Сэма. Ещё со времён коронации Джона они держали переписку, пока Тарли проходил обучение в Цитадели. И вскоре он предложил весьма удачливую мысль, как ему и Лили с сыном Манса приехать на Север, где девушка могла бы наконец вернуть своего сына, которого не видела так долго… Джону всё ещё было совестно, что он решился на такой поступок, разбивающей сердца слишком многим… По просьбе Джона мейстер Волкан написал прошение в Старомест о возможности перевода обучения Сэма Тарли, учитывая его познания и опыт за Стеной, что могло пригодиться Северу в подготовке к войне с мёртвыми. И эта просьба была рассмотрена и одобрена. Теперь Сэм обучался у мейстера Волкона в Винтерфелле, попутно изучая другие источники, что несли в себе возможные подробности о Долгой ночи. К его приезду в жизни Джона в жизни успело многое изменится: правда о родителях, женитьба на Сансе… Его друг был рад, что он смог обрести своё счастье. Они так долго говорили в тот вечер, в день которого Сэм наконец приехал в дом Джона, наконец узнавая Винтерфелл, о котором столько слышал от Сноу, обсуждая всё произошедшее с ними. Его друг признался о своих горьких чувствах, когда узнал о подмене малышей. Всё было столь противоречиво… Но теперь Лили вновь жила с сыном, а мальчик Манса рос под опекой Вель, как и должно быть. И друзья не стали думать прошлым. Скоро к ним прибудут и остальные Братья, что выжили после падения Стены… Ночного Дозора больше не было… И все, кто давали свои клятвы, оставались без дома и цели… Быть может, если им удастся пережить войну с мёртвыми, это станет их новым шансом? На новую попытку начать жизнь, которая казалась уже потерянной…  — Как Лили? Джон видел, как Сэм улыбнулся, думая о ней. Без сомнения, он любил её. Они жили вместе, как семья, не заботясь о возможных пересудах. Хотя какое кому могло быть дело до них? Они всего лишь люди, что желали быть вместе, не теряя времени на общественные глупости, особенно когда вскоре могли потерять всё это… И Джон прекрасно понимал их, ещё чувствуя вину перед девушкой за свой поступок, хоть та и не держала на него злости.  — О, чудесно. Она так рада снова быть с малышом. Уже готова подбирать имя. Он словно светился, начав говорить о её сыне, уже почти принимая его за своего. Интересно, каково это чувствовать подобное? Джон помнил свои страхи стать отцом бастарда… Хотя желания узнать чувство родителя не проходили никогда… И теперь, когда всё так изменилось, если бы у них с Сансой родилось дитя… Оно бы не познало горести, которые прошли его родители. Но слишком рано было думать о детях, когда с каждым мигом к ним приближалась смертельная угроза. Наконец дверь комнат отворилась, и из неё неспешно выходили служанки и мейстер Волкан, к которому тут же направился Джон; беспокойство на его лице читалось вопросом, который он уже начал задавать, и мейстер опередил его, проговаривая:  — Она сама должна Вам сказать. Джон на мгновение помедлил, не понимая… Он вошёл в комнату, находя стоящую у стола Сансу. Её взгляд был устремлён к окну, а ладони касались живота; она казалась такой удивлённой и счастливой…  — Санса… Она обернулась к нему. На её лице сияла улыбка.  — Мейстер Волкан сказал…  — Да… Я его попросила. Санса подошла ближе к нему, словно чему-то волнуясь, уже зная его вопрос… Едва дыша она произнесла:  — Джон, я… Ты скоро станешь отцом. Что… У него замерло дыхание. Он изумлённо смотрел на неё, еле произнося:  — Ты…  — Да. Санса улыбалась так искренно, её глаза почти блестели:  — Я жду ребёнка. Лишь только осознавая её слова, Джон уже ощущал улыбку на губах. Он станет отцом. У них действительно будет ребёнок… Чувствуя эту бесконечную, столь внезапно охватившую их радость, Джон обхватил руками лицо Сансы, целуя её, думая, как же сильно он её любил. Она дарила ему тепло и дом. Настоящий дом. Его руки опустились на живот жены, и он едва дышал, понимая, что там начинает расти нечто живое… Их дитя. Санса прижала своими ладонями руки мужа, нежно касаясь его лба своим. Как же Джон был счастлив в эти мгновения. Он любил её больше всего на свете. И сделает всё ради неё и их ребёнка. Пусть к ним и гряли тёмные дни, но они не собирались сдаваться. Никогда.