Закрывай глаза и терпи

У Луи все ещё скручивается в спазмах живот. Он уже думал, что да ну её, эту идею с переодеванием, иначе при самом действии грохнется в обморок от всех нервов. Он попытался заказать на каком-то сайте этот "кошачий" комплект. Знали бы вы, сколько сил было приложено на то, чтобы не свернуть вкладки к чертям собачьим, выкинуть ноутбук в окно и не разрушить весь гостиничный номер... Ведь, куда бы он не заходил, теми, кто показывал тот или иной комплект аксессуаров для, как там и было указано, "более чувственной ночи, кисоньки, ваш бойфренд точно озвереет, когда увидит вас в этом", были, конечно же, девушки. Которые предлагали эти вещи для девушек. Да. Последний каплей было то, что после каждого, блять, предложения было написано долбанное «мяу». Простите, но нет. Это уже слишком. Его глазам слишком плохо. (И от слишком открытого вида девушек, и от всего сайта в целом.) Но Гарри... Луи устало откидывается на спинку дивана, растирая виски. Он щелкает на более менее нейтральном комплекте с черными ушками, на вид очень мягкими и отливающими синевой, и того же цвета хвостиком, не слишком пушистым и не слишком облезлым. Вот только никак не решался нажать на кнопку "приобрести", так как его одолевали одни лишь сомнения: а правильно ли он поступает, выбирая именно этот тип, не узнает ли кто, что это именно он заказал, и, самое главное, понравится ли самому виновнику этого кутежа его выбор? Может, стоит посоветоваться с ним, прикинуть что к чему, а потом уже покупать? Но тогда сюрприз не получится. А хотелось сделать всё это неожиданно, чтоб Гарри, как и в тот раз, стоял, разинув рот, не понимая, что вообще происходит, и, конечно, не отводя взгляда от милого котенка в комнате. То бишь Луи. Но была еще одна проблема. Не очень большая, но все же. Луи дрожащими пальцами открывает вкладку, чисто для эксперимента, с популярным сайтом с гей-порно, все же решаясь на данный просмотр, и набирает в поисковике, перед этим несколько раз с громким хлопком закрывав крышку ноутбука и собравшись с мыслями, что-то типа "мальчики с кошачьим хвостиком". Несколько роликов он сразу пролистал, уже по одной картинке замечая, что видео - дерьмо. И только на пятой странице находит что-то стоящее, в нормальном качестве и, как бы это невозможно не звучало, с внешне привлекательными актерами, которые немного походили на них с Гарри: тот был брюнетом, с таким же точеным лицом и высоким, с широкими плечами и внушительной спиной, что паренек под ним казался слишком маленьким и беззащитным. С первых же минут он не может спокойно смотреть на два сплетенных тела, анализировать и что-то запоминать, чтоб не облажаться. На месте этих двух он представляет себя с Гарри и уже не может спокойно сидеть, то ерзая по дивану, то прикасаясь к себе. Ненароком он все же проходится по внутренней стороне бедра, прикрытое только короткими шортиками, по торчащим из-под футболки соскам или же по губам, покусывая кончики пальцев, чтобы унять возрастающее возбуждение. Невыносимо стало тогда, когда брюнет, поставив боттома на четвереньки и вынув из его задницы пробку, на которую прикреплялся сам кошачий хвост, начал вылизывать его, из-за чего из динамика вырывались поскуливания, всхлипы, приглушаемые подушкой, и влажные чмокающие звуки; а Луи вспомнил, как несколько недель назад Гарри так же нагнул его и заставил дрожать и просить. И как по иронии судьбы в комнату неожиданно входит растрепанный Гарри в то время, когда шатен припускает шорты с боксерами, чтобы с чистой совестью подрочить и продолжить изучать теорию. Томлинсон еле успевает закрыть вкладку, дабы не спалиться; Стайлс, конечно, не успел что-то увидеть, кроме, конечно, спущенной нижней одежды. - Это не то, что... - Лу пристыженно смотрит на вошедшего и быстро натягивает скомканную одежду. Черт, и надо было ему прийти именно сейчас? - Всё нормально, я как раз хотел... хм, знаешь, у меня для тебя есть подарок, и хотелось бы прямо сейчас увидеть на тебе это, - Гарри протягивает пакет из "Sexshop" и коварно улыбается. Томлинсон подозрительно смотрит на пакет, будто оттуда в любую секунду что-то выпрыгнет (один раз Гарри принес в маленькой коробочке щеночка, который так сделал, но они не могли за ним ухаживать, так что отдали Джемме). Медленно выдохнув и, кажется, успокоившись, Луи вытаскивает содержимое, а именно кошачьи ушки и хвостик чёрного цвета, как и хотел Луи. - Ты серьезно это купил? Когда успел? Боже, это потрясно! Они такие мягкие, - шатен проходится пальцем по кромке искусственного меха на ушках. - Знаешь... - он поднимает светящиеся благодарностью глаза, но не успевает закончить свою речь. - Я сказал сейчас. Сними всю одежду и надень чертовы ушки с хвостом, Лу, - перебивает Гарри, явно не желая отвлекаться на лишние разговоры. Он уже устал терпеть, после каждого сна с участием Луи-котенка, да и просто Луи, идти в душ и стоять под холодными струйками. Он не может более представлять его тело, глаза хотят увидеть, а пальцы - ощутить. Луи послушно снимает с себя одежду, прикрепляет миленькие кошачьи ушки к голове, перевязывает бедра лентой, на которой был прицеплен пушистый хвостик, который раскачивался при любом движении бёдер. Вообще, от одного вида этого набора на себе Луи захватывает волна жара, желания поластиться к Гарри и быть хорошим, очень хорошим котёнком для него. - М-мяу? - неуверенно бормочет шатен. Черт. Опять он не знает, что делать, как поступить. Ему хочется истерически рассмеяться, но он только прикусывает костяшки пальцев, сдерживая ураган в груди. Стайлс, ничего не объясняя, резко двигается к Лу, подхватывает его на руки и шепчет над ухом нежно, чуть слышно: - Закрывай глаза и терпи, - после чего кладет на кровать уже и так давно возбужденного Луи, покрывая его лоб и гладко выбритые щеки поцелуями. Но в его планах было совсем не то, что предполагал сам Томлинсон. Стайлс достает из заднего кармана джинс железные наручники и быстрыми, но аккуратными движениями приковывает руки своего подопечного к спинке кровати. Взгляд парня становится испуганным, а на лице читалось только одно: "Гарри, чёрт возьми,что ты творишь?!" Тем не менее, сопротивления не было. В свою очередь, Гарри, не упуская ни секунды, уже завязывает глаза своему котёнку широким ремнём, туго затягивая стяжки на затылке. Сердцебиение обоих участилось, жар внутри всё больше разгорался. - М-мне страшно, Хаз, - дрожащим голосом сипит Луи, на что брюнет будто не обратил внимания, предвкушая последующее. Гарри берет в руки заранее подготовленный стакан, в котором находились виски со льдом. Набрав в рот жидкости, он склоняется над головой Луи. Часть напитка проливается на лоб Томлинсона, и струя медленно начинает стекать по его носу, оставляя влажный след, затем - по подбородку. От неожиданности Луи хнычет, вздрагивает всем телом и чуть поддается вперёд. Ушки же делают его по-детски милым. Если бы они были настоящими, то они бы точно опустились, выказывая разочарование своего хозяина. На самом же деле Луи хнычет, дёргает руками, и от этого хныканье становится сильнее. Это лишь рассмешило Стайлса. Сняв с себя рубашку, джинсы и оставшуюся одежду, Гарри усаживается на Луи, предварительно сделав очередной глоток прохладного напитка. Луи же мечется под ним, то и дело приподнимая бедра и сильнее оттягивая запястья, принося себе боль. С одной стороны, ему было до безумия страшно, он не знал, что собирается дальше делать его парень; но с другой, ему казалось, что это и должно было случиться, что-то, что сотрет окончательные границы между ними. Но, он не думал, что это произойдет таким способом. Гарри нежно целует шатена, передавая в полость рта холодный напиток, что обжигал горло подчиненного, который все же принимал то, что дает ему парень. Грязно, грязно, грязно, - думал Луи, облизывая юрким язычком горьковатые губы Стайлса. С закрытыми глазами и наручниками на запястьях все ощущалось острее, сильнее, приятнее. Даже самые легкие касания Гарри, почти не ощутимые, били словно током и заставляли беззвучно приоткрывать рот. Грубый материал натирал руки, но этим же возвращал в реальность, не давая окончательно сойти с ума. В следующую секунду Томлинсон почувствовал, как что-то холодное скользит по шее, останавливается на ключицах. Ему тяжело дышать. Лед проходится по груди, затрагивая возбуждённые соски - Луи вскрикивает от прохлады, покрываясь мурашками. Гарри водит кусочком от одной горошинки к другой, внимательно вглядываясь на то, как сменяются эмоции на лице Луи: то его бровки приподнимаются, то опускаются, хмурясь; его губы то сжимаются в тонкую линию, сдерживая стоны, либо размыкаются, давая волю множеству разнообразных звуков. Кажется, Стайлс еще никогда не слышал столько писка, хрипа, хлюпаний, причитаний и рваных вздохов. И это все из-за него. Брюнет сильнее вдавливает льдинку в тело парня, на что Луи дергается с удвоенной силой, умоляя прекратить; но Гарри только сильнее упирается в него. Он опускает свой взгляд ниже, на сочащуюся естественной смазкой головку, что пачкала сжимающийся животик Томлинсона. - Я больше не могу, Хазза, - шепчет Луи, на что в ответ получает лишь молчание и тяжёлое, учащенное дыхание. Руки дёрнулись, в надежде освободиться и обвить голову любимого, спасительно подергать вьющиеся пряди, но никакого результата не последовало. Ладонь Гарри касается правой щеки шатена, от чего тот начинает ластиться к ней, растягивая столь долгожданное прикосновение любимого, далее она садистски медленно добирается до разрывавшего от возбуждения члена Лу. Раздается задушенный стон, а тело мелко дрожит. Кажется, еще чуть-чуть и сознание покинет измученного такой пыткой парня. На лице Гарри улыбка и восхищенный взгляд, которого не видел возлюбленный. Спустя лишь мгновение холодные подушечки пальцев медленно проходятся по основанию, заставив Луи тихо захныкать, а комнату наполниться влажными звукам. Он всё-таки обхватывает пульсирующий, влажный член ладонью и, сначала медленно, затем ускоряясь, начинает скользить вверх-вниз. Гарри касается пальцами тонкой кожицы, другой рукой фиксируя дергающиеся навстречу ладони бёдра. - П-пожалуйста, - стонет Луи и прикрывает веки, ещё немного и он готов заплакать от того, что не может кончить. Хотелось наконец сбросить это напряжение, но Гарри, предатель, не давал. Разве он не видит, как Луи нуждается в этом?.. - Пожалуйста кто? - Гарри сильнее проводит по головке, играя с уздечкой. Он сам не понимал, почему хотелось подольше помучить любимого, подольше оттягивать его оргазм, издеваться над ним так, чтоб он позабыл о своей гордости. Ему хотелось разрушить Луи целиком и полностью. - Пож-жалуйста, П-папочка, - хнычет Томлинсон, чувствуя, как хватка ослабевает, а ладонь покидает член. - Папочка сегодня очень медлит, не так ли? Надо это исправлять. В следующую секунду Гарри резко переворачивает Луи, поставив его на дрожащие колени, а сильные, накаченные, но такие нежные на вид руки парня перекрестились, от чего кожу на запястьях из-за узких металлических наручников чуть разодрало, но боль не была сильной, скорее... незаметной; единственное, что интересовало Лу на данный момент - это член любимого в себе так глубоко, так правильно. Но Гарри... этот мелкий паршивец! не дает ему ничего сказать, сделать, действуя по-своему. Хвостик теперь был перед самым носом Гарри. Так и хотелось дернуть его, покрутить, обмотать вокруг руки. Что он, кстати, и сделал: схватился за кончик хвоста, дёргая его на себя. Шатен по инерции тоже поддаётся, но его останавливают наручники. - Козёл, - шипит Томлинсон, опуская голову, пытаясь унять легкую боль. Стайлс не ожидал такой реакции, но его, как не странно, ещё более возбуждали эти слова от Луи, от его Лу, который, хоть и любит сквернословить в любое время и в любой ситуации, но рядом с ним сдерживается. - Козел? Ничего больше не пришло в голову, шлюшка? - Гарри слегка шлепает парня по правой ягодице за грубое к себе отношение, не желая причинять сильного вреда. Половинка порозовела, и на ней остался еле видимый след от его ладони. В голове пульсировала мысль, чтобы сделать это еще, но намного сильнее, чтобы кожа стала ещё более яркой, чтобы каждый раз, когда Луи садился, чувствовал прошибающую тупую боль, от которой не избавиться. - И это всё, Хазза? Пошёл к чёрту, папочка, - с насмешкой проговаривает Томлинсон и прогибает спину. Его задница горела, немного, но все же. Холодный же воздух остужал израненную кожу, но плохо. Хотелось уже развязать ленты на бёдрах, что держат хвост, потому что тот проходился по внутренней стороне ног, щекотя кожу. Гарри делает три шлепка, тоже не очень сильных, но в этот раз след от ладони красовался достаточно заметно. Стоит ли говорить, как отрывистые стоны парня с ушками вырывались из уст и усиливали ярость Гарри, смешанную с отчаянным желанием трахать? Стайлс не мог больше сдерживаться ни на секунду, также как и любимый, стоящий на коленях перед ним, находящийся в Его власти. Он нежно проходится по влажной от пота спине Лу ладонью, которая быстренько переметнулась к сжимающемуся колечку ануса, лаская его. Затем в тёплое, разгоряченное тело Лу проникает один палец, немного расширяя отверстие, и шатен тут же шипит, потому что Гарри позабыл о чертовой смазке, но, слава Богу, вспомнил об этом. - Черт, прости, - Гарри осторожно вынимает палец из покрасневшей дырочки, целуя парня в плечо. Его кожа была горячей, невероятно. И только сейчас до Стайлса доходит, что, может, ему неприятно, больно? Он ведь совсем не слушал просьбы Томлинсона. - Лу, - брюнет проводит по влажным прядкам, - все хорошо? Парень под ним тяжело дышит, его грудная клетка поднимается медленно, и Гарри страшно, ведь, возможно, он переборщил. Он уже тянется к узлу ремня на затылке старшего, но тут Луи, наконец, поворачивает голову в сторону и, приоткрыв влажные губы, говорит: - Д-да, все н-нормально, - он дёргает руками, и Гарри приподнимает взгляд в их сторону и замечает, как на нежной коже проступают синяки от натирания металла. - Продолжай, только... не переборщи, хорошо? Гарри машинально кивает, позабыв о том, что Луи совершенно ничего не видит, но тут же исправляется. - Да, конечно, просто... думаю, что не смогу сдержаться. - А ты и не должен, - Луи приподнимает задницу, повертев ей, и раскачивающийся из стороны в сторону хвостик тут же притягивает к себе внимание. Гарри опускает руку на бедро шатена, гладя кожу большим пальцем, другой же, обогнув талию, обхватывает истекающий естественной смазкой член Томлинсона. Он проводит пальцами по головке, пытаясь делать все быстро, чтобы не раззадорить Луи, который тут же начинает двигать бёдрами для большего трения. - Прекрати, - шепчет Гарри, останавливаясь, - ты же не хочешь, чтобы я вставил тебе без разработки? Луи стонет, и этот звук такой долгий, такой нуждающийся и сломленный, что Стайлс чувствует, что ещё немного и он сам кончит. - Блять, хочешь, - выдыхает Гарри, снова начав собирать пальцами покрывающую головку смазку, - но, прости, не сегодня. У меня на эту дырочку другие планы. Он убирает руку от члена и сразу вставляет два пальца, покрытые смазкой, на что Томлинсон вскрикивает, напрягая мышцы. Его тело дергается, и он цепляется за изголовье кровати пальцами. Ему ни капельки не больно, Луи перевозбужден, так что чувствует лишь прошибающее удовольствие, которое заставляет задыхаться и сжиматься, чтобы глубже и сильнее ощутить в себе чуть дрожащие пальцы. - Ты же знаешь, что нужно расслабиться, - брюнет сильнее вдавливает и раздвигает их. - Прости, папочка, - Луи сильнее раздвигает бёдра, и Стайлс добавляет третий, смотря на то, как растянулся сфинктер и как исчезают фаланги пальцев одна за другой. - Ты так хорошо принимаешь их, малыш, как думаешь, сможешь выдержать ещё один? Гарри приподнимает взгляд с задницы парня к его затылку. Луи спустя несколько секунд незаметно дёргает головой, и брюнет, приподнявшись, касается губами позвонков парня и без какого либо намёка втискивает в разгоряченное отверстие мизинец. - Б-боже, а-ах, - Луи прикусывает своё предплечье, чтобы не закричать. Длинные пальцы Гарри сейчас глубоко в нем, целых четыре, он сейчас так растянут, что в голове пульсирует, а в горле пересыхает. - Блять, какой же ты узкий, Лу, - шатен прогибается и поддаётся назад, чтобы больше прочувствовать, дольше ощущать хотя бы такое наслаждение. От ебанных четырёх пальцев папочки. Гарри то поворачивает ими, ввинчивая их глубже, то раскрывает, заставляя старшего мелко дрожать. Если бы не вторая рука, сжимающая до боли основание члена парня, то тот бы уже давно излился. Также без предупреждения Стайлс вытаскивает пальцы, вытирая их о простыню. Луи всхлипывает, но тут же расслабляется, когда чувствует, что кое-что большее, чем пальцы, пульсирующее и горячее упирается в его отверстие. Он поддаётся назад, сам же насаживаясь на член своего парня. Гарри, обхватив бёдра Томлинсона, засаживает до конца, раздвигая стенки колечка и задаваясь медленным, издевающимся ритмом, от чего хвостик начал покачиваться из стороны в сторону. - Хаз, быстрее, ещё, - сквозь тихие, заглушаемые рукой стоны молит Луи, сжимая в себе долгожданный член возлюбленного. Стайлс старался не навредить Томлинсону, ведь, ну, это же Томмо, он потом сам тебе навредит, так ещё он же его любит, очень сильно, что иногда сам этого боится, но желание и инстинкты, порой, выходят из-под контроля. Такое случилось и с Гарри. Он не мог больше быть просто нежным, он хотел отодрать Луи так сильно, чтобы у того не было сил даже встать, не то что ходить и сидеть. Отцепив одну руку от бедра, он касается шеи Луи, осторожно обхватывая её, тем самым перекрывая поток воздуха и заставляя Луи жалобно хрипеть, но так, чтобы тот не задохнулся. Другой рукой он опирается о стенку кровати, к которой были прикованы наручники. Луи не думал, что Гарри может быть таким... похотливым. Это же Хазза, его милый бывший пекарь (всем напоминающий об этом, хотя на самом деле он и был обычным кассиром), который любит шутить, смотреть на выходных мультики и принимать пенную ванну. - Га... - только успевает вымолвить парень с ушками. Томлинсону было страшно, очень, но в тоже время его тело, вся сущность хотела принадлежать лишь одному любимому человеку, от чего сносило крышу. Бедра Гарри изо всех сил ударяются о ягодицы Лу, уже резко раздвигая стенки, все быстрее и быстрее, он чувствовал, как его член сжимал мечущийся под ним Лу, приближая его к сладострастному оргазму, но останавливаться было нельзя. Шатен же так изгибался, так постанывал, шепча губами несуразицу, что Гарри просто сносило крышу, его вело, словно он был под действием наркотических средств. Но нет, это всего лишь его Лу, выглядящий так, будто именно рука Гарри на его шее - это всё, чего ему не хватало. Стайлс выпускает шею любимого и направляет руку к его сочившимуся члену, делая быстрые движения от головки, проходя по вздутым венам, затрагивая яички, содрагающиеся под толчками. Луи находился в эйфории и стонал уже во весь голос, заставляя делать тоже самое и партнёра. Гарри долбил Томлинсона так, что сам чуть не потерял сознание от наслаждения. - Папочка, я сейчас... Гарри делает несколько резких, попадающих прямо по простате движений, после которых Луи незамедлительно кончает, пачкая белесыми капельками простыню и немного свой живот. Эти секунды, заставляющие тело содрогаться в конвульсиях, а напряжение - возрастать. Ты более не можешь контролировать ситуацию, желания, твоя сущность подчиняется и отдаётся любовнику, из-за чего надобность в физическом наслаждении охватывает полностью, отключая инстинкт самосохранения, разумность и способность думать объективно. В голове пустота, и только, словно тихая барабанная дробь, бьет по вискам. Однако, кажется, Стайлс не собирался останавливаться или заканчивать что-либо сейчас. Его сильная рука вновь скользит по торчащим соскам, ключице, шее, поднимаясь выше - к разгоряченным, влажным губам, проникая пальцами то внутрь, то наружу. Проделав так несколько раз, его выбор остановился на том, чтобы кисть руки все же осталась снаружи, затыкая любимые уста Луи, отрезая его возможность что-либо произносить вслух. Ритм стал более резким, грубым, уже нет той нежности, которая была изначально. Такой разворот событий Томлинсон не ожидал, теперь его колени дрожат не от возбуждения, а от слабой боли и непонимания того, что сейчас происходит, а точнее от страха того, что будет происходить. Он пытался вырваться, но Гарри не позволил сделать ни одного лишнего, мешающего ему движения, сильнее впиваясь пальцами в тазобедренные косточки. Удовольствие. Стайлс испытывал удовольствие от того, что его любимый боится, что его пробирает дрожь. Колени Луи подкосились от всего происходящего и от уже собственного бессилия, измотанности. Но партнёр быстро берет ситуацию в свои руки, в прямом смысле. Крепко обуздав бедра руками, не давая Лу упасть, Гарри продолжает грубо двигаться в нем. Тело Томлинсона ослабло. Однако, останавливаться было поздно. Хазза, любимый, заботящийся Хазза. Томлинсон чувствует, что его, черт возьми, порвали, такое чувство, что все внутренности сейчас вылезут наружу. Задница, живот, давно затёкшие руки - все было одним большим комком боли. Луи собирает все силы и дёргает бёдрами. - Гарри, хватит! Мне больно, - из него вырывается скулёж, когда внизу хлюпает. Стайлс останавливается, словно его ударили по голове. Он с полными ужаса глазами смотрел на скрюченного, сжимающегося шатена, по лицу которого текли слезы. Его руки были высоко задраны и подрагивали, а запястья были изранены. Блять. Медленно, очень медленно он выходит из дрожащего тела. - Боже, милый, прости, я не- не хотел, чтобы все получилось... так, - шепчет Гарри и, кажется, сам же и плачет, когда снимает наручники. Луи не смог ответить на бесконечные извинения любимого. В данный момент он чувствовал себя истощенным, слабым и вряд ли хотел разговаривать с Гарри. - Лу? - дрожащим голосом позвал парня Стайлс, осторожно снимая жёсткий ремень с глаз. И что же он увидел? Перед ним были красные, заплаканные, а главное - испуганные глаза, в которых чувствовалось некое презрение, непонимание и отвращение. Гарри повергло это в шок. Ему хотелось убить себя, вернуть время назад, всё исправить или сделать что-нибудь, чтобы не ловить на себе этот взгляд. Он уже в тысячный раз проклял себя за грёбанную идею и хотел только одного - доверие Томлинсона, которое наверняка потерял, и прощение за содеянное. Из глаз ручьём текли слёзы, а отвращение к себе всё возрастало. - Н-не подходи ко мне... пока что. Я хочу побыть один, Гарри, - серьёзным тоном произнёс парень с ранами на запястьях. Тот не стал ничего возражать и направился к двери, ведь понимал свою вину. -Я ...я не хотел, честно, прости, прости, прости,- шептал он, находясь в дверном проёме. - Уходи, Хаз. В мыслях Лу было как-то пусто, отчуждённо. Уткнувшись лицом в скомканное одеяло и свернувшись калачиком, он закрыл мокрые от слёз глаза руками и заснул, игнорируя боль. Хотелось уже забыться, что он и сделал. Да, может, это и больно, но кораблю всегда нужен компас, хай - упсу, а Луи - Гарри. (поэтому уже спустя два дня они лобызались и флиртовали друг с другом)