Тысячелетия (рабочее)

      Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь...       С королевской кухни раздавался ритмичный звон. Источником звука была изящная резная ложка, истерично бьющаяся о стенки не менее изящной кружки по мановению рога сиреневого аликорна, что уныло лежала головой на столе и лишь следила глазами за движением той самой ложки. Рядом сидела повариха и тоже наблюдала, только на этот раз за глазами фиолетовой кобылки. Кухонная единорожка уже привыкла, что обычно принцесса всегда приходит рано утром на кухню, быстро пьет чай и уходит. Обычно. Сегодня что-то явно шло не по плану, звон не прекращался уже минимум десять минут. Повариха не начинала работу, пока принцесса была на кухне, а спросить ее о причинах задержки было страшно.       К облегчению единорожки, в дверях появилась вторая принцесса, вероятно, потерявшая свою коллегу. Нетерпеливо прогарцевав к фиолетовой кобылке, Сансет магией отобрала у той ложку, подхватила ее вместе с кружкой и пролеветировала к выходу из кухни. В глубине глаз мелькнуло чтъо-то похожее на возмущение, а за закрывшимися дверями раздался грохот копыт о кристальные плиты и несколько обиженный вскрик. Неясное бормотание, звуки проглатываемой жидкости, телепортированная на стол кружка. Пони с облегчением вздохнула. Хорошо, что есть кто-то, кто может позаботиться о состоянии принцессы, на лице которой почти никогда не появляется улыбка.       Поставив Твайлайт на копыта и выслушав гневную тираду, из которой можно было извлечь информацию о том, что кое-какая принцесса скоро обнаружит две-три ошибки в каком-нибудь контракте, Сансет ободряюще улыбнулась и торопливо пошла в сторону тронного зала.       — Ты так торопишься, будто там скоро должен взорваться реактор, и только ты в состоянии что-то предпринять, — проворчала фиолетовая аликорн, медленно следуя за нежно-оранжевой пони.       — Просто из-за кого-то мы опаздываем. С минуты на минуту начинается приемное время, а мы еще не на месте, - кобылка оглянулась на хмурую Твайлайт, которая явно не собиралась ускоряться.       — Ну же, Твай, хватит медлить, ты все равно идешь на набор единорогов в школу, а я лишь останусь во дворце и буду слушать прошения пони. Фиолетовая остановилась и уныло посмотрела на свое отражение в гигантском кристалле пола замка.       — Пожалуй, ты права, смотр новичков все же увлекательнее того, чем займешься ты, — произнесла Твайлайт, тут же шепотом добавила, —только от этого ни капли не легче.       — Вот и отлично, я уверена, что ты найдешь много жеребят с огромным потенциалом, — почти пропела Сансет, подходя к кобылке и слегка ее обнимая. Фиолетовая отстранилась, чуть улыбнувшись. — Ладно, подруга, мне пора идти. Удачи тебе там! — кобылка снова улыбнулась и зарысила в сторону какой-то двери.       Оставшись одна, принцесса вздохнула, с тоской посмотрела в сторону ускакавшей кобылки и пошла к ближайшему балкону, откуда можно, широко расправив крылья, свечой стремительно взвиться в небо, разрезая воздух концами фиолетовых перьев. Унестись туда, откуда не будет видно улиц Кантерлота с медленно ползущими по ним пони и шустро мелькающими в воздухе флаерами, туда, где не останется места тревоге, страху и прочим негативным эмоциям, где останется лишь ветер, способный вырвать из головы все лишнее, оставив лишь бесконечное чувство свободы... Можно. Но не ей. Не сейчас. Не заслужила. Твайлайт зажмурилась и слегка встряхнула головой, сбрасывая древнее воспоминание. Нельзя. Она не имеет права предаваться радости, когда она погубила своих подруг. Какое значение имеет дата, если виновата лишь она? Нельзя. Точка. Она — принцесса, которая должна быть идеальной. В память о подругах. Аликорн решительно сдвинула брови, соглашаясь со своими мыслями, села в флаер. Пилот плавно поднял конструкцию в воздух, Твайлайт легла на софу, положила под голову копыта в накопытниках с лиловой шестиконечной звездой. Немного подумав, взяла магией небольшое сочное яблоко, задумчиво повертела перед глазами. Осторожно надкусила. Эпплджек бы оценила этот вкус. Чародейка недовольно нахмурилась, словно вспомнив что-то неприятное. Раздался звуковой сигнал, оповещающий о прилете на место назначения, кобылка еще раз вздохнула и покинула флаер, выходя на залитое солнцем крыльцо. Посмотрела на нежно-желтые ступени, спешащих учеников и тепло улыбнулась. Когда-то она сама так же торопилась на свой первый экзамен. Золотое солнце на куполе повсюду разбрасывало солнечные зайчики, от которых жмурились и улыбались многочисленные смешливые жеребята и недовольно хмурились их степенные родители. Такие мелочи, недоступные ей. Волшебница отвернулась и неторопливо прошла ко входу, у которого ее едва не сбила с ног белая кобылка с розовой гривой, не обратившая на фиолетовую пони ни капли внимания. Возможно, не заметила. * * *       Десятки жеребят, строгие члены жюри, что-то строчащие в своих планшетах, взволнованный блеск чужих глаз, мельтешение разноцветных шкурок, от которых начинало рябить в глазах. Аликорн потянула к себе какую-то газету и начала обмахиваться, даруя коже долгожданный холод.       Они все одинаковые. Ни одного потенциального ученика для принцессы, как ни печально. Ни одного дарования, хотя многие имели неплохой потенциал. Неплохой, но недостаточно великий для последующей аликорнизации. Фиолетовая давно хотела найти себе ученика или ученицу, но никак не находила.       Чародейка бросила мимолетный взгляд на экзаменуемую и замерла. Белая единорожка. С розовой гривой. С фиолетовой радужкой. Пони, безумно напоминающая ушедшую в небытие принцессу. Правда, кобылка ни капли не напоминала гордую правительницу, перед лицом которой трепетали от страха немногочисленные враги. Эта явно была очень забитой пони. Когда она увидела свое испытание — небольшой треснувший кристалл — она задрожала. Сглотнув, она подошла к камню поближе и нерешительно зажгла рог, рассыпая золотые искры. Трещина начала послушно уменьшаться, пока не исчезла полностью.       Пони довольно улыбнулась, погасила рог, повернулась к жюри. Те посмотрели за спину единорожки, кто-то осуждающе хмыкнул, пони из комиссии торопливо что-то застрочили. Аликорн не дыша смотрела на несчастный кристалл, расколовшийся на две неровные части. Единорожка, тоже заметившая это, коротко всхлипнула, попыталась зажечь рог, который тут же погас.       — Экзаменуемая Селина, думаю, вам известны правила. Никаких исправлений и доработок после записи, результаты будут опубликованы сразу же после выхода из кабинета последнего экзаменуемого, — произнес кто-то. Волшебница с замиранием сердца отметила слезы на щеках Селины, которая разочарованно кивнула и легкой рысью покинула кабинет. Фиолетовая кобылка покинула балкон, старательно задрапированный тканью таким образом, чтобы аликорн полностью находилась в тени и не была заметна стороннему наблюдателю, откуда она и следила за учениками.       Заглянув по пути в планшет, отметив имя Селины в списке проваливших экзамен, она галопом вылетела из небольшой комнаты, выходящей на балкон. Она ведь не могла далеко уйти, правда? Кобылка затормозила. А что она ей скажет? "Ты провалила экзамен, но ты похожа на погибшую девятьсот лет назад принцессу Селестию, поэтому я беру тебя в свои ученицы"? Конечно же нет. Но ведь все равно придется говорить так или с минимальными изменениями! Аликорн выбежала в холл, резво скатилась по ступенькам, пересекла расстояние да резных ворот. Белой единорожки не было. Твайлайт взлетела, в надежде заметить жеребенка с воздуха. Белой единорожки не было.       Чародейка разочарованно вздохнула и пошла на снижение. Стремительно пронесясь над небольшой группой подростков, она приземлилась на покатую крышу чьего-то дома. Его хозяева явно не следили за состоянием жилища, о чем свидетельствовали несколько дыр в древнем шифере. Твайлайт даже не подозревала, что в Кантерлоте можно найти настолько старые материалы. Кобылица прошлась из стороны в сторону, грациозно слетела вниз и села в тень под деревом поодаль от дома. Внезапно дверь распахнулась, из нее вылетела небольшая седельная сумка, чем-то набитая. Следом за ней выбежала искомая единорожка, подхватила сумку и спряталась за дверь.       — Если тебе так нужна твоя магия, то иди и учись сама, не рассчитывая на нас! — раздалось ей вслед. Фиолетовая отметила изменившееся выражение ее мордочки, кобылка скривилась, явно сдерживая себя, чтобы не заплакать. Дверь окуталась белой аурой и захлопнулась с неприятным треском. Селина сползла спиной по стене, закрыла глаза копытцами и заплакала, тонко хныкая.       — Селина, верно? Почему ты плачешь? — раздался сверху теплый и смутно знакомый голос. Единорожка подняла наверх глаза, размазывая слезы по щекам. Хотя солнце и находилось за головой говорящей, кобылка смогла различить длинный рог, роскошные расправленные крылья и характерную прилизанную гриву.       — Принцесса Твайлайт? Откуда вы меня знаете? — тихо поинтересовалась кобылка, недоверчиво глядя на принцессу.       — Я многое знаю, а в особенности — про моих маленьких пони. Скажи мне, Селина, ты не против прогуляться со мной в Кантерлотских королевских садах? У меня есть несколько вопросов к тебе.       — ‎К-конечно, принцесса. Если вы просите...       — ‎Прекрасно, Селина. А сейчас держи вот, может это чуть-чуть улучшит тебе настроение. Твайлайт протянула кобылке одно из яблок, взятых ею с собой из дворца.       — А теперь, знаешь что? Ты когда-нибудь летала, мм? Не на флаере, а сама, так, чтобы ветер дул в лицо, воздух свистел в крыльях и горизонт несся навстречу? Нет? Тогда залезай. Аликорн подставила Селине спину и подмигнула. Единорожка испуганно посмотрела на принцессу, но послушно забралась на спину Твайлайт, забыв про свою сумку. Та же, взяв небольшой разгон, осторожно оторвалась от земли и взяла курс на сады, расположенные на террасе над дворцом.       Поначалу Селина явно очень боялась, но со временем успокоилась и даже начала получать удовольствие от полета, о чем немедленно и проинформировала принцессу, восторженно пища ей прямо в ухо, когда та закладывала очередной вираж.       Через двадцать минут полета они добрались до садов. Твайлайт, не опуская Селину на землю, прошла сквозь Дворцовые ворота, приказав страже не беспокоить их и никого не пускать.       Когда единорожка вдоволь набегалась по широким и аккуратным дорожкам и удовлетворенно плюхнулась на ближайшую скамейку, держа в телекинетическом поле какой-то экзотический фрукт, напоминающий манго, к ней подсела фиолетовая аликорн. Селина надкусила фрукт, по щекам кобылки полился сок. Твайлайт чуть засмеялась, и, подождав, пока кобылка съест фрукт полностью, предложила пройти до ближайшего фонтана и умыться. Единорожка радостно кивнула и поскакала угловатым жеребячьим бегом к фонтану, перевалившись через перила которого тут же окунулась всей мордочкой в воду и засучила передними копытцами, стирая с носа и щек сладкий и липкий сок. Вынырнув, Селина довольно повернулась к аликорну, которая опять засмеялась.       — Ты очень милая, — произнесла фиолетовая, с умилением глядя на жеребенка. — Ты особенная, Селина.       Единорожка, до этого момента широко улыбающаяся, мгновенно стала серьезной.       — Почему ты называешь меня особенной, если я провалила даже такое простое задание? — кобылка провела копытом по земле, непонимающе глядя на принцессу. Чародейка легла на землю, подобрав под себя копыта и опустив голову на один уровень с Селиной.       — Я умею чувствовать пони и их таланты, чего они могут добиться в жизни при благоприятных условиях, — Твайлайт все же не выдержала, вскочила, расправила одно крыло и очертила им вокруг себя круг. Сверкнула сиреневая вспышка магии, сад с буйно цветущими кустами, цветами и редкими деревьями, пронзительно-голубое небо подернулись дымкой и растворились, обнажая магические потоки мира. Маленькая пони зачарованно смотрела на ярко-лиловый пульсирующий сгусток магии, свет от которого заставлял кобылку жмуриться. Изредка в свете пульсации появлялись призрачные контуры аликорна, что выглядело немного жутко.       Осмотревшись, она заметила многочисленные разноцветные тонкие ниточки, беспорядочно располагающиеся в пространстве. Вдалеке слабо пульсировали два серых сгустка, намного более тусклых, нежели принцесса. Догадавшись взглянуть на себя, кобылка заметила бледно-желтое свечение, становящееся ярко-белым ближе к центру. Сгусток-Твайлайт мигнул и наваждение спало. Две пони  снова стояли в саду под пронзительно-голубым небом.       — Думаю, ты поняла, что видела магическую изнанку мира, — Селина кивнула. — Если бы твой потенциал был немного меньше, то ты бы увидела там только тьму. За всю историю было лишь Около семидесяти пони, что были способны видеть это. Остальные, как я уже говорила, видели тьму. К слову, она довольно опасна для обычных пони, потом объясню, как это работает, — единорожка подошла ближе и плюхнулась на круп, пораженно глядя на принцессу. — в число этих пони, как ты понимаешь, вхожу я, Сансет Шиммер, Фларри Харт, Старсвирл и еще много пони, чьи имена вряд ли тебе о чем-то скажут.       — Тогда почему я провалила такое простое задание? — Селина отвела глаза, чуть отворачиваясь. — Возможно, ты ошиблась?       — Ты была напугана самим экзаменом, к тому же, на тебя давило неодобрение родителей. Я же не могла ошибиться, за меня говорит то, что ты видишь изнанку, — аликорн ободряюще улыбнулась.       — Скажу тебе по секрету, когда я поступала в эту школу, я тоже едва не провалила свое задание. Я так испугалась, что превратила маму с папой в кактусы, а жюри в растения, едва не разрушила башню и превратила дракончика, которого вылупляла, в гигантского дракона. Потом пришла принцесса и просто дотронулась до моего плеча копытом. И я сумела обуздать свою магию обратно.       — младшая пони очарованно смотрела на фиолетовую. Твайлайт чуть кивнула, призывая Селину идти вперед. Та соскочила с места и пошла вперед, чуть обойдя чародейку. —  А чем ты любишь заниматься кроме магии, Селина?       — Нуу, кроме магии я люблю изучать Солнце, я даже делала небольшое исследование и пришла к выводу, что около семисот лет назад оно, как и планета не двигались, а стояли на одном месте относительно друг друга. Но в таком случае, Эквус должен был покрыться хрустящей коркой с одной стороны, чего не было. Я решила, что у него было неестественно слабое для звезды его размера магнитное поле, не достающее до планеты, которая даже не вращалась по оси. Значит, Солнце вращал кто-то искусственно, только непонятно, кто и как. Хотя, возможно, очень сильный единорог смог бы это делать — единорожка чуть нахмурилась.       Фиолетовая пораженно остановилась. Это однозначно была переродившаяся принцесса, больше было просто нечем объяснять такой интерес к Солнцу и такие выводы, к которым не пришел никто из современных астрономов, наивно полагающих, что все звездной системе давно изучено и упорядочено, а значит, можно ничего не исследовать. Аликорн осторожно выдохнула, не веря в происходящее. Но если это просто совпадение? Мало ли в Эквестрии было единорожек с розовыми гривами за семьсот лет после смерти оригинала? А с фиолетовыми радужками? Десятки? Сотни?       Твайлайт вздохнула и встряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Был достаточно высокий шанс, что эта кобылка и есть Селестия, хотя принцесса еще и сама не до конца в это верила, что уж говорить про остальных, включая Сансет. Ей Твайлайт просто побоялась бы рассказать о своем предположении, боясь, что Шиммер просто сочтет ее сумасшедшей, ведь она и так слишком беспокоилась о психическом здоровье второй принцессы. Так что Твайлайт решила пока действовать в одиночку.       В первую очередь надо было поговрить с родителями Селины. Может, они знали что-то интересное, подверждающее теорию Твайлайт? В любом случае, принцесса не могла просто забрать кобылку во дворец, не поговорив с родителями. К тому же, эти пони явно были не в восторге от увлечений дочери, что могло создать дополнительные осложнения.       — Селина, поскольку твой дар очень редок и необычен для пони, я бы хотела сама контролировать твое обучение. Как ты смотришь на то, чтобы учиться и жить во дворце? Кобылка удивленно пискнула и широко раскрыла глаза. Еще бы, не каждый день принцесса предлагала ей переехать в королевский дворец, да еще и учиться там тому, что она любила больше всего — магии!       — К-к-конечно, принцесса!       — Отлично. Тогда нам надо поговорить об этом с твоими родителями об этом, согласна? Заметив, что при этих словах Селина явно погрустнела, Твайлайт добавила:       — Не бойся, я сумею договориться, они обязательно тебя отпустят! Ты же мне веришь?       — Можете не сомневаться! — по-детски искренне задрала нос Селина, салютуя копытом. Твайлайт хихикнула, села на траву и доверительно обняла единорожку крыльями. Та восхищенно закрутила головой, рассматривая жесткие и пышные фиолетовые перья, и радостно зарылась в них носом.       — Тебе пора возвращаться домой, маленькая пони, — наигранно-серьезно сообщила жеребенку аликорн, складывая крылья и приглашая Селину залезть на спину, та тут же поспешила принять приглашение. Твайлайт улыбнулась краем губ, поднялась в полный рост и, резко взмахнув крыльями, почти под прямым углом ушла в небо, заставив малышку завизжать не то от страха, не то от восторга. Твайлайт довольно ухмыльнулась. Скоро для единорожки это станет обычным делом.       Через несколько часов, на закате, на узкий тротуар плавно опустилась фиолетовая аликорн, со спины которой некоторое время спустя спрыгнула белая единорожка, обеспечив себе мягкое приземление полупрозрачным телекинетическим полем, на которое и приземлилась. Необычная пара прошла мимо нескольких домов, пока маленькая кобылка не указала чуть дрожащим копытом на дверь, которую уже узнала аликорн. Твайлайт кивнула, встала на крыльцо и аккуратно постучала.       — Подожди здесь, я поговорю с ней без тебя, —шепнула аликорн единорожке, стоявшей в стороне и немного затравленно озиравшейся.       — Проходите, не заперто, — до слуха аликорна донесся очень мелодичный голос кобылки. Чародейка слегка толкнула дверь от себя, та распахнулась, издав неприятный скрип, от которого аликорн чуть поморщилась.       — Принцесса? Что вам здесь нужно? — голос, который совсем недавно звенел тысячей колокольчиков, теперь прозвучал несколько враждебно. Посмотрев на спину кобылки, аликорн ужаснулась. Там, где у пегасов обычно находились крылья, у хозяйки дома находилась пара небольших обрубков, чуть выпиравших и натягивавших тонкую, болезненную кожу. Пони, поймав взгляд принцессы, недовольно нахмурилась и чуть поправила легкий платок на шее, заставив его прикрыть обрубки.       Твайлайт выдохнула, предчувствуя непростой разговор. Если сначала она собиралась завести светскую беседу, то теперь решила сразу приступать к основной части разговора.       — Я хочу поговорить о вашей дочери, Селине. У нее неплохие данные для обучения магическим искусствам, в моих силах обеспечить ей успешное будущее, для этого я здесь, — максимально нейтрально проговорила аликорн, гадая, из-за чего у бывшей пегаски на спине красуются обрубки.       — Боюсь, это невозможно, — холодно ответила кобылка, обходя аликорна и выглядывая за дверь.       — Завтра ей предстоит операция, — продолжила она, убедившись в том, что жеребенка за дверями нет.       — Ничто не мешает ей поступить на обучение после операции, — Твайлайт улыбнулась, пытаясь разрядить напряженную атмосферу, так и витавшую в прихожей.       — После операции мы переезжаем в Седельную Арабию, — отрезала пони, в упор глядя на принцессу, словно давая понять, что на ее дальнейшие вопросы она не будет отвечать.       Чародейка неловко кивнула и, скомканно попрощавшись, покинула помещение. Бывшая пегаска довольно ухмыльнулась, сбрасывая платок со спины и чуть почесывая обрубки. Глупая, глупая принцесса. Похоже, слова о ее мудрости и проницательности были лишь словами, не имеющими связи с действительностью. В любом случае, вряд ли на ее пути окажутся значительные помехи, с которыми она не сможет справиться.       — Селина, что за операция у тебя завтра? — налетела на единорожку фиолетовая, когда выскочила из дома и, сделав несколько кругов над домами, обнаружила кобылку на скамейке в парке неподалеку.       — Операция? Я ничего не знаю про операцию, —кобылка удивленно наклонила голову, вопросительно глядя на принцессу. Вдруг взгляд чародейки словно замер, а на лице появилось выражение просветления.       — Тогда чуть по другому. Тебе известно, почему у твоей мамы нет крыльев? — Селина задумалась.       — Мне она говорила, что неудачно упала в детстве, из-за чего ей пришлось ампутировать крылья, — после секундного замешательства ответила кобылка.       — А какая раса у твоего отца?       — Он земнопони, но на лбу, там где обычно рог, у него плоская кость, — Селина спрыгнула со скамейки и села на траву, не переставая внимательно смотреть на Твайлайт.       — К-к-комбо, — прошептала аликорн. Обхватила голову крыльями, истерично рассмеялась. — Понимаешь, твоя мама хочет удалить тебе рог. Понимаешь? — кобылка пораженно уставилась на волшебницу, раскрыв рот       — Тебе нельзя возвращаться домой, я не смогу забрать тебя завтра, — Твайлайт мгновенно вернула себе серьезность и легла на траву так, чтобы находиться глазами на одном уровне с глазами кобылки.       — Но для чего ей это нужно? — вопросительно уставилась на нее Селина.       — Рога единорогов очень высоко ценятся на рынках Седельной Арабии, — Селина отшатнулась, словно ей в лицо плеснули кипятком, неверяще глядя на аликорна, чувствуя себя преданной. — Прости, у меня есть свои причины не терять тебя, мы отправляемся во дворец. Прямо сейчас, — отчеканила аликорн, поднимая единорожку с травы и сажая ее себе на спину. Почувствовав, как ее шею сжали тонкие копытца, к гриве прижалась мордочка кобылки, и, услышав позади тихие всхлипы, она виновато вздохнула. Все же это было слишком жестко, тем более в ее возрасте. Развернув крылья, аликорн свечой ушла в сумеречное небо, на ходу поднимая луну из-за горизонта. Сердце словно перестало стучать, оставляя Твайлайт наедине с шумом ветра в ушах и плачем кобылки на спине. Но ведь она сейчас несла ее в лучшую жизнь, ведь так? Да, это было так, но осторожно оглянувшись назад, чтобы не побеспокоить и не уронить Селину, Твайлайт в очередной раз усомнилась в правильности своих действий.