Хвостатая неудачница: Возвращение солнца!

Мысль, пришедшая в голову, никак не могла отпустить блондинку. Сначала странное сообщение о просьбе придти, которая по итогу оказалось пустышкой. Теперь это письмо. Могло ли быть такое, что Люси жива? Да нет, это больше похоже на бред. Стала бы она так поступать с друзьями и сестрой? Люси ведь не такая, чтобы шутить подобным. Однако мысли с каждым разом приводят девушку именно к этому выводу. К простой шутке. Время уже близилось к вечеру, когда Мишель пошла домой. Весь день провела на улице, переваривая всю информацию. Каждая новая мысль всё и всё больше и больше путала каждый пришедший вывод. Что крайне расстраивало и заставляло метаться в смятении. Дом был таким же пустым и тихим, как утром. Ничего не изменилось. Та же комната. То же кресло в костиной. Тот же небольшой беспорядок на кухне, который Мишель оставила с утра — надеялась придти и убрать после посещения могилы, но после этого странного дня последние силы покинули девушки. Сев в кресло, девушка прикрыла глаза и вздохнула. Слишком много новой и ненужной информации перевал её бедный, уставший от размышлений мозг. — Люси, если бы ты только была здесь, рядом. Мелкие капельки слёз медленно, будто дразня блондинку, стекали по щекам, капая на ноги.

***

Новый день — новые приключения.

Так раньше думал Акабанэ. Но с появлением в жизни любимой девушки это правило несколько изменилось.

Новый день — новые приключения с любимой.

Никогда в жизни он не думал, что так сильно привяжется и полюбит кого-то. Каждый день, проведенный с Хартфелией момент был наполнен яркими красками и воспоминаниями, которые были безумно дороги как одному, так и второй. Но её больше нет, как и прежнего Кармы. От улыбчивого, некогда счастливого человека осталось лишь воспоминание. Теперь он не такой весёлый и почти неразговорчивый. Несмотря на потерю близкого человека, школу никто не отменял. Вот и сейчас он идёт туда, с желанием вернуться домой, отбросить всё и всех и просто побыть одному. — Доброе утро, Карма-кун. Нагиса. Пожалуй, единственный человек, который из раза в раз старается хоть как-то заполнить пустоту внутри. И, признаться, порой это удаётся. На какое-то время компани друга помогает забыться и отвлечься от всего навалившегося. — Привет, — красноволосый постарался хоть слегка улыбнуться, но вышло довольно криво и неправдоподобно. — Я встретился с той девушкой. Знаешь, оказывается это е старшая сестра. Мы даже поговорили немного о Люси. — И как она? — Сильно переживает и горюет. Но была рада услышать о том, что ила Люси. Не видел прежде, чтобы люди так радовались и горевали одновременно. Дорога до школы заняла буквально пару минут, отчего разговор приятелей прервал громкий звон звонка, означающий начало урока. Они опаздывали, что явно не понравилось бы Коро-сенсею. Пришлось поторопиться, чтобы не получить.

***

Солнце пекло с самого утра, отчего блондинка слегка вспотела во время прогулки. Придя в отель, она сразу направила в ванную, чтобы смыть пот, а вместе с ним и усталость. Всё же гулять на такие большие расстояния, особенно после выписки, было явно не лучшей идеей. Но что уж поделать, раз захотелось подышать свежим воздухом и привести в порядок мысли? Хартфелия не раз думала обо всём произошедшем. Как будет объясняться или с чего вообще начать? Когда стоит это сделать и стоил ли вообще? Множество разногласий и противоречий вертелось в голове, но тем не менее, она решилась на это. И вот теперь блондинка здесь, в любимой и драгоценной Японии. Дорога до квартиры, в которой жила, была довольно долгой, поэтому идти сразу туда она не решилась. Да и если в ней уже кто-то живёт? Нет. Мишель бы точно приехала и сняла её, чтобы хоть так заполнить пустоту внутри себя. И за это Люси в очередной раз себя корила. - Ну что, довольна? - стоя в ванной комнате, она вот уже несколько минут рассматривала своё отражение. Волосы, что прилично отросли за такой, казалось бы, короткий срок. Всё те же карие, светящиеся жизнью глаза. И усталость. Сильная усталость от всего произошедшего, от вранья близким и той разлуки, что пришлось перенести и им, и ей самой. - Конечно довольна. Выполнила план и теперь радуешься жизни, пока они там горюют. Какая же ты дура, Хартфелия. Вздохнув, блондинка покинула ванную. В номере, где остановилась, было довольно просто и свежо, но комфорта не чувствовалось. Здесь царила другая атмосфера, нежели дома. Пустота и всепоглощающее отчаяние. А если они не поймут? Есси не простят, как она думает? Стоит ли сейчас ломать над этим голову или же просто оставить всё ак, как оно есть? Нет, оставлять точно нельзя. Она не сможет без сестры, без друзей. Не сможет прожить вдали от Кармы. А ведь когда она считала его ещё хулиганом, с которым лучше не связываться. По итогу же просто влюбилась. Без него жизнь точно не будет такой, как раньше. С наступлением утра Люси долго не могла решиться с тем, что надеть. Выбрать черный наряд, состоящий из джис и свободной футболки, и пойти на свою могилу или е что-то более светлого и направиться прямиком домой? - Соберись, тряпка. Могила тебе явно не нужна, а вот дом.. Он точно нужен. - твердила себе девушка, смотря в зеркало. Выбрав легкое, белое платье, блондинка заплела волосы в две длинные косы и, в последний раз осмотрев номер, покинула гостиницу. Дорога до дома была длинной, но сейчас её не это не пугало. Мысли занимала встреча с сестрой. Что скажет Мишель, увидев блондинку? Будет ли ругаться или со слезами радости накинется с объятиями? Люси не знала, но надеялась на второй вариант. Получать нагорай от сестры вовсе не хотелось. Она, разумеется, выслушает всё, что ей скажут, а потом обнимет сестру и долго будет объясняться. Теплый ветерок приятно щекотал щеки, слегка развивая челку девушки из стороны в сторону. Немногочисленные прохожие шли навстречу в своём темпе и совсем не обращали внимания на блондинку. И это радовала. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. По дороге до дома Люси заглянула в продуктовый магазин и взяла любимый десерт сестры – воздушные пирожные с шоколадной крошкой и соленой карамелью. Чем ближе девушка подходила к дому, тем тревожнее ей становилось. Предстоящая встреча немного пугала, но, взяв себя в руки, Хартфелия выдохнула и подошла к хвойной двери. Собралавшись с мыслями, она несколько раз постучала. По ту сторону двери послышались медленные шаги, а после до боли знакомый голос. — Кто там? – казалось, Мишель всё ещё спит на ходу. Слишком измученным и сонным казался голос. — Я… Голос блондинки дрогнул. она испугалась, когда на некоторое время возникла тишина, съедающая всё внутри, а после дверь с тяжелым скрипом отворилась. На пороге стояла удивленная Мишель. Она, словно не веря в приоисходящее, протянула руку вперед и едва коснулась плеча сестры, прежде чем с силой заключить в объятия. Люси показалось, что блондинка замерзла – она слегка дрожала, обнимая сестру, – но та тихо всхлипнула. Слёзы медленно капали на плечи. — Люси… Почему ты… Нет, как ты могла вот так оставить меня? — Прости, сестрица, – Хартфелия виновато улыбнулась. она обнимала сестру также крепко, не желая отпускать. девушки давно не виделись. В последний раз это было в день, когда Люси решила сбежать из дома. И вот теперь они, наконец, могли побыть вместе. – Прости, что оставила. И за всю эту ситуацию. Я не хотела делать тебе больно. Правда. — Дура! Ты настоящая дурочка, Люси! Мне было так тяжело без тебя. — Но теперь я вернулась, сестрица. Мишель ненадолго отстранилась. Она внимательно рассмотрела сестру и лишь после, кивнув, провела девушку внутрь дома. — Чай или кофе? Уже на кухне Мишель поставила на плиту чайник и достала пару кружек. Хартфелия младшая сидела за стором, предварительно отдав принесенные с собой угощения сестре. Кушать совсем не хотелось, несмотря на то, что завтра она пропустила. Хотелось просто посидеть в компании сестры и пообсуждать различные глупости. — Давай чай. — Хорошо, – Мишель улыбнулась и заварила сестре зеленый чай. Себе же сделала кофе. – Рассказывай, почему и зачем ты инсценировала свою смерть. — Ну… – все слова спутались. Она знала зачем, но не понимала, как правильно объяснить. – Долгая история. — Не переживай, времени у нас предостаточно. Люси вздохнула. Несколько минут обдумывая слова, она всё же рассказала причину. А она до глупого проста: хотелось, чтобы от неё отстали. Если будет известно о смерти блондинки, то ни Драгнил, который некогда похитил её саму. ни отец, которому особо не было дела дочери, никто не стал бы её искать и пытаться вновь причинить боль. Хартфелия долго рассказывала сестре о случившимся в поместье Нацу. Мишель слушала молча, словно боясь, что если заговорит, сестра перестанет рассказывать. Лишь сжимала ладони в кулаки, показывая всё недовольство. — Почему ты сразу не написала, Лю? Могла же хотя бы весточку отправить. — Боялась, что сделаю хуже. Согласись, было бы странно, если бы в период, когда все оплакивают меня, ты ходила бы с хорошим настроением. — Тут ты, пожалуй, права… — Лучше расскажи, как ты сама? Мы так давно не виделись. — Ну, теперь-то у меня всё хорошо. Я каждый день ходила к тебе на могилу. Не могла поверить, что тебя не стало. Всегда казалось, что ты вот-вот встанешь передо мной и улыбнешься, как раньше. — Твоя интуиция не подвела. — Да, хоть что-то хорошее, – Мишель улыбнулась пошире. Она с радостью уплетала пирожные, принесенные сестрой, смакуя каждый кусочек сладости. — А что на счет Макбета? Ты с ним приехала? — Макбет.. Мы расстались. Как оказалось, мы мало подходим друг другу. — Что? Но это ведь не правда. Я видела, как сильно он тебя любит. И как ты любишь его. — Давай не будем сейчас об этом. Мишел хмыкнула, не желая продолжать этот разговор. Говорить о бывшем возлюбленном оказалось тяжело. Она всё ещё любит его. Также сильно, как и раньше. Девушки ещё долго разговаривали обо всем, что происходило в жизни за последние пару лет. И Только в середине дня закончили делиться рассказами.