Награда или наказание?

Я проснулась ранним утром, ещё до будильника, видимо, все потому, что я всю ночь ворочалась в переживаниях, что могу проспать. На часах ещё и семи не было. я решила все же встать, чтобы успеть собраться. Сначала я немного перекусила, а уже потом стала готовиться к выходу. И вот, уже почти все: я стою в шикарном пышном платье, красиво накрашена, с прической. Осталось только обуть туфли, и я готова! Когда я пришла в школу, мы встретились с Дашей. И ещё с половиной своих одноклассников, которые пришли пораньше. — Привет! — ко мне подбежала Даша и начала разговор, — Боже, даже не вериться — мы в 11 классе! — Ну, ещё не в 11, только последний звонок с 10… — поправила я ее. — Ой, да какая разница. Кстати, ты знала, что наша класуха увольняется? — она говорит явно с огромным разочарованием. Я же наоборот оживилась и хотела уже было что-то сказать, но Даша не дала и слова вставить, — блин, мне так жаль. Ведь, только из-за нее я так обожала историю… — Да ладно тебе, не грусти. А вдруг новый учитель будет ещё лучше! — я пыталась подбодрить свою расстроенную подругу. И добавила, уже про себя: «А я только из-за нее и не любила историю все эти годы». Я и вправду не любила эту учительницу, или, все же, историю. До конца я и сейчас не знала. — Ой! Слушай! А вдруг у нас будет новый учитель мужчина? — вдруг выпалила я. А на слове «мужчина» сделала ясный акцент, — Представляешь! Первый учитель мужчина! — мы обе засмеялись. После минутного молчания Даша решила снова начать первой: — Итак, Аня! Ну что, куда мы пойдем после линейки? — со странно подозрительной улыбкой спросила у меня Даша. Я сразу поняла, что она снова решила меня с кем-то познакомить. — Так, выкладывай, это что, очередной друг твоего Миши? — сказала я, и это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. — Ээ. м… Н-нет. Не понимаю, о чем ты вообще говоришь… — немного растерянно ответила Даша, отведя взгляд в сторону, когда поняла, что не может сдержать разочарованную улыбку. — Да ладно… Дашуль, пожалуйста, можно хоть сегодняшний день я проведу без каких-либо странных и нелепых знакомств с такими же людьми, не в обиду Мише, — чуть ли не умоляющим тоном сказала это, сделав щенячьи глазки. Тогда Даша поняла, что ее план безнадёжен и произнесла, не поднимая глаз, чтобы я так больше не делала. Речь шла о моих щенячьих глазках, и, кстати, это было предсказуемо. Уж очень хорошо я знала свою лучшую подругу! Оглянувшись, я поняла, что уже все собрались и меньше чем через минуту начнется уже всем наскучившая за столько лет линейка. Что ж, я была права. Все это публичное выступление тянулось мучительно долго, после чего все разошлись по своим классам. Нам пожелали приятного отдыха, сказали, что в следующем году будет новый классный руководитель, но еще никто не знает кто именно. И, конечно же, напомнили, что следующий год выпускной и нужно задуматься об учебе, чтобы не завалить ЗНО. Наконец все закончилось! Все поделились на группки и разошлись в разные стороны… праздновать. Наш класс никогда не отличался особой дружностью, а уж тем более сплочённостью, так что это вполне нормально. Понятное дело, мы с Дашей были вдвоем. Она все время хотела позвать Мишу, я, в принципе, и рада особо не была, но и не против. Сначала он просто не брал трубку, потом и вовсе телефон оказался выключенным. Дашу это насторожило, я видела и чувствовала, что она нервничает, но мне этого не говорила, старалась делать вид, что все хорошо. Через некоторое время пришло СМС от Миши: « Солнце, прости. Не могу говорить, мы с родителями едем за город, на дачу. Прости, что не предупредил. Сам только узнал. Будем праздновать!» Даша, наконец, успокоилась после этого СМС, и мы направились на речпорт, купив много еды. Почему именно туда? Да, все просто, это наше любимое место. Там, в основном, не очень много народу, а мы как раз были не в том настроении, чтобы бродить по центру города и встречать кучу знакомых на каждом углу, хоть мы и были нарядно одеты и накрашены. Но если не учитывать все это, там просто красиво! Именно оттуда открывается замечательный вид нашей реки и ее другой берег. Сначала мы ели пиццу и разговаривали, потом начали вспоминать смешные истории и жутко смеялись. После, мне захотелось фотографироваться. Поначалу мы снимали друг друга нормально, потом в странных и смешных позах, как вдруг мне в голову взбрело залезть на ограждение, с другой стороны которого была река, а так как мы находились на речпорту, там было очень глубоко. (Скажу так: это было зря.) Сначала она кричала на меня и отказывалась снимать, просила слезть. Даша очень боялась высоты и глубины, и я это знала. Я все же убедила ее, что все будет хорошо, сказав, что я устойчиво стою и, к тому же, высоты я не боялась, как и глубины, как раз наоборот- я это обожала! И это правда. Я ходила по ограждению и смеялась с того, как Даша кричала, что я дура и просила слезть, но это добавляло мне больше азарта, и слезать не хотелось вовсе. Я неожиданно остановилась и уставилась вдаль, где заметила Мишу. Сначала я думала, что мне просто показалось, решила спросить Дашу: — Д-даш… обернись, — это все, что я смогла сказать. — Аня, ты издеваешься, что ты на этот раз придумала? — устав от беготни и волнения, произнесла она хриплым голосом, но, все же, обернулась, — что за…это… этого не может быть… это ведь не… Это Миша! — заорала она и резко повернулась ко мне, ее глаза наполнились слезами и вот-вот они бы потекли по ее пухлым, но очень милым щечкам. Мне стало настолько больно за нее, но я продолжала смотреть на то, как этот «кабель», да-да, именно кабель, лижется с какой-то блондинкой. Вдруг он обернулся, видимо, услышал слова Даши, и я заметила, что, во-первых, блондинка, стоявшая сзади него, упала, а, во-вторых, его глаза… они… они были красными, как кровь, и ярко светились. Мои глаза округлились, а на лице отображалось беспамятство и страх. Я понимала, что он смотрит на меня, похоже, он подумал, что ту фразу сказала я. Вдруг я почувствовала себя очень плохо, а потом… облегчение? Точнее я не чувствовала ничего. Моя нога оказалась с другой стороны ограждения, и я рухнула вниз, в воду… Все это произошло настолько быстро, что Даша даже не заметила всего этого, а услышала только звук моего падения в воду. — Аня! Нееет! Что за! Черт! Эээээй! Помогитеее! Кто-нибудь! — кричит Даша не своим голосом, забыв о том, что секунду назад она плакала, — Ну же! Ну, пожалуйста! На ее крик сбежались подростки, такие же выпускники, как и мы. Все сразу поняли, что случилось, так как Даша начинала забираться на этот «забор-ограждение» с криками о помощи, и не только: — Господи! П-прошу, ну… — стряхнула слёзы, — хоть кто-нибудь, п-пожалуйста… — немного заикаясь от страха и от слёз, которые лились без остановки, она пытается забраться выше, но ее ноги начали дрожать еще сильнее, и она вцепилась в поручень мертвой хваткой. В этот момент один из этих «выпускников» начал ее оттягивать, но она кричала и брыкалась. В то же время, пока Дашу стягивали, а потом пытались успокоить, кто-то из парней прыгнул спасать и меня. Этот парень вытащил меня и начал нащупывать пульс, которого не было. Тогда он начал неумело и немного неловко делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, если эти странные надавливания можно так назвать. Вдруг я стала кряхтеть, задыхаясь от наглотавшейся воды, и он уложил меня на бок. Когда я откашлялась, ко мне вдруг подползла Даша и крепко-крепко обняла меня, что я даже на несколько секунд перестала дышать. — Дура! Я тебя просто ненавижу! Дебилка! — кричит на ухо мне Даша. — Хахаха! Ну спасибо, подруга! А я тебя люблю. — я обняла ее сильнее, и у меня покатилась слеза, хотя я была такая мокрая, что могла легко спутать с водой, которая текла с моих волос. -Дура! Я тоже люблю тебя! Я так переживала за тебя. Ты самая моя лучшая подруга… — она начала тихо плакать, опершись мне на плече. На улице вдруг похолодало, вечер уже, я почувствовала, что начинаю замерзать и сказала об этом Даше. Мы решили пойти скорее домой, как вдруг мне позвонила мама. — Да, Мам. Привет. Да, все замечательно (конечно же я соврала). Да, линейка закончилась. Спасибо. А ты там как? Все хорошо? Ну это главное! Да, я справляюсь одна дома. Нет, не надо мне ничего пересылать. Нет, Мам, мне не страшно одной. Я уже привыкла, знаешь ли. Мамочка, я пошутила. Конечно скучаю и люблю! Ладно, давай я тебе попозже наберу, когда домой приду. Хорошо. Пока. — и я положила трубку. — Мама? — уточнила Даша. — Дааа, — протяжно ответила я, — блин, я так боялась, что она поймет, что у меня не так уж и все хорошо. А то я знаю свою маму, она бы переживала в сто раз больше и ее потом уже не переубедишь, что со мной все в порядке. — Та да. Это точно. Твоя мама нечто… ну, в хорошем смысле. Хотя… — Да, я поняла. Мы пришли ко мне домой. Отсюда Даша позвонила своей маме и предупредила, что переночует у меня. Я пошла в душ, переоделась в домашнюю одежду и завалилась в кровать. Даша сделала то же, что я, и легла рядом. В комнате стояло дикое молчание, но Даша его нарушила: — Ань, я конечно понимаю все, но я должна спросить. Что, блин, сегодня было? А? — она начала спокойно, но под конец чуть ли не кричала. — Сама не знаю. Я правда стояла устойчиво, но потом… блин, ты никогда мне не поверишь… — Уж постараюсь как-нибудь! — сказала так, что у меня аж мурашки по коже пошли. — Ну, понимаешь, меня словно заколдовали… ну, точнее, словно делали все за меня. — Нет, не понимаю. Не понимаю, как это возможно и кому это надо? — она говорила так, словно она действительно мне верит, но не может объяснить все логически, и это ее пугает. — Этого я как раз и… — я запнулась, — не знаю… Ладно, давай спать, я правда очень устала. Сегодня был насыщенный день. Хоть бы только теперь не «перенасытиться» и не заболеть… Конечно же я понимала, что за всем этим стоит Миша, но все же сказать это Даше я не решилась. Черт! Со всем этим я совсем забыла о той девушке, которая упала перед тем, как упала и я… Продолжение следует…