А что же было после..?

Солнце начало пробивать свои лучики сквозь пелену ночных облаков и туманов. Природа сладко зевнула и выдохнула свежим декабрьским ветерком, который зашелестел в кронах деревьев, заставляя их пробудиться. Крохотные птички затрепетали и начали ругаться между собой, будто жалуясь на неприятную прохладу. Чириканье воробьев на дереве, что находилось рядом с окном комнаты Дмитрия, вернуло его в реальность. Он не спал всю ночь, размышляя над нынешним положением. Мысли о том, что на самом деле все гораздо хуже, чем оно кажется, нервным передергиванием заставляло его отмахиваться от жестоких пыток над ним самим. Юноша поднял глаза к окну и, вглядываясь в посеревшее от раннего утра небо, начинал молиться. Он никогда раньше не обращался к Богу, но страх того, что Анастасия не поправится, вгонял его в поистине ужасное душевное состояние. Встав с нетронутой кровати, Дмитрий медленно прошелся по комнате. Он делал это несколько раз за ночь, поэтому уже не замечал автоматических движений, которые он совершал: подошел к столику, посмотрел на листочек с диагнозом и лекарствами, прикинул, когда откроется аптека, подошел к окну, прошептал молитву, перекрестился, вернулся на прежнее место. В глазах все еще стояла картина, где Аня такая беспомощная лежит в постели. Во взгляде ее отчаяние и боль, о которых она не хочет говорить, которые она будто пытается пережить самостоятельно. Бледное благородное лицо старается держать одно и то же выражение, но морщинка между бровями и темные круги под небесно-голубыми глазами все же выдают ее страдания. За дверью внезапно послышалась какая-то суета. Топот вперемешку с заглушенными возгласами и детским плачем доносились до ушей Дмитрия, и вязкое чувство паники появлялось в его душе. Он вскочил с нагретого места и бросился к выходу из комнаты, открывая дверь нараспашку. -Что случилось?-выпалил юноша, глядя вслед торопящейся в спальню Анастасии няне с ребенком в руках. За ней также спешила Софи, она обернулась к молодому человеку. -Катюше надо поесть.-бодро ответила она. У Дмитрия отлегло. Он уверенно пошел за ними. Все хорошо, просто дочка проголодалась. Ничего страшного не происходит. Няня прижимала к себе плачущую малышку нежно и крепко, чтобы не уронить и хоть как-то ненадолго успокоить. Софи вприпрыжку бежала за ней, заглядывая через ее плечо и воркуя ласковые выражения: «Сейчас, птичка ты наша. Сейчас тебя мамочка покормит. Ох, какая сытая будешь, довольная. Сейчас, пряничек ты мой ненаглядный.» -Постойте.-остановил их Дмитрий. Те обернулись и нетерпеливо, изумленно посмотрели на него. Их взгляд стал более удивленным, когда он протянул руки.-Дайте мне ее. Я хотел бы сам ее отнести. Няня, полная женщина лет пятидесяти или шестидесяти, замешкалась на секунду. Она с трудом отдала ребенка, будто та приросла к ее рукам. Молодой человек аккуратно принял Катю и, нежно улыбнувшись, посмотрел на малышку. Кроха перестала плакать и снова начала с интересом разглядывать лицо своего отца. Она еще не умела улыбаться, но если бы умела, обязательно бы так и сделала. -Сейчас. Потерпи немного.-прошептал ей Дмитрий. Софи умиленно смотрела на эту картину. На ее щеках заиграл румянец, а в глазах показалась гордость. Она была уверена, что он отлично будет играть роль отца до конца своих дней. -Аня.-позвал свою жену в полумраке молодой человек, склоняясь над ней с мычащим свертком в руках. Анастасия открыла глаза. Она выглядела еще хуже, чем вчера, но посмотрев на свою дочку, завернутую в простынь, мгновенно собралась с силами и села в кровати. Она протянула дрожащие руки и взяла младенца. Ласковая материнская улыбка заиграла на ее осунувшемся бледном личике. -Давай мы тебя покормим, милая моя.-проговорила она и расстегнула одной рукой ночную рубашку. Момент полного умиротворения. Полумрак придавал обстановке теплый уют и спокойствие. На минуту Дмитрий почувствовал облегчение. Его разум отпустил вчерашние трудности, будто их и не было, будто ему это все приснилось. Но затем он фокусировал свой взгляд на Ане, которая будто слабела на глазах. Ее руки дрожали, а улыбка казалась все более натянутой. Было ощущение, будто она вот-вот да закричит, морщась от боли: «Мне плохо! Мне очень-очень плохо!» и заплачет. Но вместо этого Анастасия начала петь бархатным, успокаивающим голосом колыбельную, которую когда-то пела ей ее ныне покойная бабушка. Навязчивая фантазия Дмитрия тут же улетела переждать, пока не будет еще более беспокойного момента. Но этот момент настанет позже, а сейчас существуют только Аня и засыпающая Катюша. *** Вечером Анастасии стало хуже. Возможно, это из-за лекарств, которые Дмитрий купил ей утром и давал в течение дня. Теперь девушке было трудно встать и даже сесть. Чтобы покормить Катю, ей нужно было помочь сесть и откинуться на подушки и держать ее руки в согнутом положении, которые были настолько слабые, что не могли удержать малышку. Сейчас же молодой человек сидел в кресле рядом с постелью жены и держал ее за руку. Лицо Ани не выражало ничего, глаза ее были закрыты, может быть, чтобы не показывать агонию, которую она, возможно, все-таки испытывала. -Аня,-нарушил тишину Дмитрий.-Скажи уже, что с тобой. -Ничего.-прохрипела княжна, не открывая глаз. Этот ответ разозлил его, но он не кричал, а только напрягся и терпеливо прокашлялся. -Ты не доверяешь мне?-с надеждой спросил молодой человек, желая услышать в ответ: «Конечно, я тебе доверяю. У меня просто…» -Конечно, доверяю.-произнесла она, явно не желая продолжать, что совершенно разочаровало ее мужа. Он тяжело вздохнул, но пытать ее дальше не мог, хотя это было совершенно не в его характере. Просто он решил пожалеть свою любимую жену. -Ладно, отдыхай.-пробормотал Дмитрий, поглаживая большим пальцем костяшки руки Ани. Она уснула не сразу, но молчала, потому что у нее совершенно не было сил говорить. Девушка просто лежала, крепко сжимая пальцы своего мужа. Юноше казалось, что она вот-вот скажет ему всю правду, заплачет и лицо ее исказится от боли, а рот откроется широко от рёва. Лицо выдавало ее мучения, а тяжелое дыхание лишь подтверждало его догадки. -Аня…-тихо позвал Анастасию Дмитрий, но она не отозвалась. Видимо, наконец уснула. Ему не хотелось рушить ее сон. Все-таки такой слабой она была, и столько сил и энергии ей нужно было тратить на дневные дела, даже если они ограничивались приемом пищи, лекарств и кормежкой Катюши. Так быстро Аня слабела, буквально на глазах. Взгляд ее становился туманным, а дыхание прерывистым. Скулы стали хорошо выраженными, хотя питалась она каждый раз, когда ей приносили еду. Возможно, она не доедала принесенную ей порцию. Об этом надо будет поговорить с сиделкой, но та уже спит, не стоит будить человека, который весь день работает, чтобы вся семья была довольна и сыта. У Дмитрия запланирована куча дел на следующий день. Надо расписать обязанности, надо проследить, чтобы Аня съела свою порцию, чтобы приняла лекарства, чтобы Катя хорошо ела, надо поговорить с врачом, надо…Много чего нужно сделать, но юноша уснул в кресле, перечисляя все свои планы. Все-таки такой трудный день выдался для не спавшего сутки бедолаги.