А что же было после..?

Холодно, но так красиво. Голые ветки деревьев днем при свете солнца казались не столь пугающими, нежели темной, устрашающей ночью. Всего пара слоев снега так приятно скрипит под ногами, оставляя в голове чувство спокойствия, и мысль о том, что скоро католическое Рождество, так грела стонущее от скуки сердце. Хотелось волшебства, вкусной еды и счастливых улыбок. Время, когда враги становятся друзьями всего на одни сутки, когда дети с легким ликованием нервничают, что не получат подарок из-за своего чрезмерного баловства, когда семья становится на первое место, а работа на второе. Время, которое любит каждый в этом мире. Почти каждый. Так трудно дышать, когда боишься. Руки заламывают собственные пальцы, колено нервно дергается, как только страх снова со всей своей силы бьет по твоему рассудку. Хочется убежать куда-то очень далеко, кричать, пока не сядет голос, рыдать, как в последний раз и, желательно, чтобы никто тебя не слышал и не видел в момент твоей слабости. Возможно, от этого становится легче, силы снова толкают тебя на храбрость, сдержанность и даже смирение. Жалко, что такие чувства чужды в этот момент. Дмитрий все также сидел на том же самом месте. Анастасия спала в своей постели, изредка что-то постанывая. Сначала, он пытался уловить смысл слов любимой княжны, но вскоре лишь с болью слушал невнятный бред ненаглядной. Казалось, время остановилось. Часы перестали легким тиканьем показывать, что секунды идут, хотя сейчас они именно ползли, стрелки не желали работать. Юноша закрыл глаза. Как бы ему хотелось спокойствия, легкости, радости быть счастливым членом семьи. Нянчить дочку, слышать смех Ани и нежно улыбаться, когда она начинала петь колыбельную, под которую когда-то сама сладко засыпала. Все те месяцы беременности Анастасии он рисовал эту картину, тогда в душе все ликовало, трепетало, хотелось просто кричать от восторга. Теперь же разум сам переделывал всю красоту такой жизни, понимание того, что это только фантазия, убивало последнюю надежду. Оставалось только молиться. Но Дмитрий так хотел, чтобы все это оказалось неправдой, а только ночным кошмаром, что, как мог, пытался воскресить надежду, дать ей второй шанс. Хотя, возможно, он вымаливал его для себя, как бы эгоистично это не звучало. -Дмитрий? - тихо прохрипела княжна, приподнимая голову. Темные круги под ее глазами так ей не шли. -Да?-прошептал мягко юноша, резко открывая глаза и подрываясь с места. -Воды…Пожалуйста, принеси.-жалобным голосом произнесла княжна, будто считая, что сейчас ей грубо откажут. -Да, конечно…Сейчас…-Дмитрий суетливо, дрожащими руками наливал в стакан воду из графина, что стоял рядом на тумбе. Капли периодически промахивались и грустно летели вниз, больно шлепаясь о поверхность пола, некоторым повезло, они приземлились на ковер, но и тут же исчезали, оставляя мокрые пятна. Юноша, стараясь казаться сильным, взял себя в руки. Придерживая очень сильно ослабевшую Анастасию, он помог ей выпить содержимое стакана. Она пила жадно, будто впервые увидела воду. Когда последняя капля стекла со дна, девушка попросила еще. Дмитрий еще пару раз наливал ей, пока она не кивнула удовлетворенно. Стакан глухо опустился на свое место у кувшина. Княжна лежала в постели, пустым взглядом наблюдая за действиями мужа. Тот же опустился на край кровати, повернувшись лицом к жене и взяв ее за руку. -Как ты себя чувствуешь?-спросил Дмитрий, понимая, что вопрос ужасно глупый, потому что он итак все прекрасно видел. Анастасия покачала головой. -У тебя что-то болит сейчас?-казалось, он никогда не устанет произносить эту фразу, пока она вдруг не станет одним целым словом. -Я не понимаю…Я…-Аня поморщилась, но тут вдруг в ее глазах появился огонек, которого так не хватало всем, кто жил в этом доме.-Я хочу увидеть нашу Катеньку. Она сказала это твердо, будто это был приказ. Сияние непомерного желания виднелось в этой лазури. Строгость ее лица выдавало, кто сейчас находится в этой душной комнате, которую так боялись сейчас проветривать. Сама княжна потребовала немедленно исполнить ее желание тоном своего хриплого голоса. Дмитрий замешкался. Ему срочно нужно было как-то мягко переубедить любимую жену, потому что интуиция возопила, что не стоит. -Аня, я не могу.-тихо, опустив голову, словно провинившийся мальчишка, возразил юноша. Характер велел не сдаваться, невероятно сильная любовь же уже сделала свое дело. -Принеси ее мне.-также твердо приказывала Анастасия. -Она спит.-продолжал смиренно возражать Дмитрий, чувствуя со стороны жены волну строгости и величия. -Тогда отведи меня к ней.-продолжала княжна, на что юноша вскинул голову, с мольбой и болью глядя на нее. Эта лазурь снова вспыхнула будто яростью от того, что она не получает что хочет.-Сейчас же! Дмитрий тяжело вздохнул. Он не мог не подчиниться, он чувствовал свою слабость перед сильной женщиной, которая очень хотела увидеть своего ребенка, но возможности как таковой не имела из-за своего непонятного недуга. Девушка уже стянула с себя одеяло. Ей было холодно, что можно было заметить по легкому вздрагиванию ее тела. Она протянула руки, готовясь сделать самый большой шаг в своей жизни, но без чьей-либо помощи она не могла, потому Дмитрий и решился ее послушаться. Он аккуратно подхватил ее на руки, с ужасом отмечая, какой легкой стала его жена. Казалось, он держит просто скелет без органов и мышц. Впрочем, под свободной, воздушной пижамой Анастасии не было видно, сколько она потеряла в весе и объеме. Крадучись, Дмитрий шел по темному коридору с княжной на руках. Она впилась тонкими пальчиками в ворот его рубашки, периодически напрягаясь и затаив дыхание. Возможно, это был очередной приступ, который она старалась перетерпеть, а может быть, ей просто не терпелось увидеться с дочкой, которую ей приносили только покормить, хотя она желала видеть свою малютку чуть ли не каждую секунду. Дмитрий мог ее понять: любящая мать, несмотря на то, что ее ребенок находился всего лишь через комнату от нее, всем сердцем беспокоилась за его состояние. Юноша, конечно, испытывал то же самое, но сейчас он не мог просто расщепиться на две половины и выполнять оба долга сразу: родительский и супружеский. Дверь в спаленку Кати тихонько отворилась. Луна освещала ее ярким светом через полупрозрачные занавески, что походили на туман у окон. Колыбель стояла посередине такой маленькой комнатки, но для младенца этого более, чем достаточно. Дмитрий на цыпочках прошел к кроватке с Анастасией на руках, которая буквально затрепетала. Она с нетерпением разглядывала лицо своего супруга, будто поторапливая его, словно она боялась, что не успеет даже взглянуть на малышку и исчезнет в серебристом сиянии луны. Но вот она уже у колыбели, мягко опущена на мягкий ковер. Девушка уперлась одной рукой в стенку кроватки, Дмитрий крепко держал ее за талию, потому что стоять на ногах твердо она не могла из-за физической слабости. Княжна склонилась к спящей дочери. Лицо ее смягчилось, посветлело, голубые глаза засияли. -Моя милая девочка.-шептала она, поглаживая щечку Катюши свободной протянутой рукой. Малышка не просыпалась, так крепко и безмятежно спала. Анастасия умиленно улыбнулась, слегка хихикнув в нос. Но тут ее лицо скривилось в спазме, из только что сиявших глаз ливнем полились слезы, оставлявшие дорожки, что блестели при луне. Дмитрий закрыл глаза, напрягаясь от боли из-за столь душераздирающей картины. Он начал понимать действия супруги, почему она так себя ведет. Конец неизбежен, ему придется столкнуться с такими чувствами и эмоциями, которые он успел позабыть. -Моя любимая доченька.-сквозь всхлипы шептала княжна, содрогаясь в безмолвном рыдании. Юноша прижал ее крепче к себе, потому что это единственное, что он мог сейчас сделать для нее, для своей ненаглядной Ани.