А что же было после..?

Дмитрий тяжело вздохнул. Каждая мимолетная встреча с призраком из его головы приносила невыносимо острую боль где-то в солнечном сплетении, разрастаясь по всему телу. Сейчас эта агония пульсировала от кончиков пальцев ног до кожи головы, тяжестью обрушиваясь на изнуренный организм, на уставший разум. И теперь каждый шаг приносил какую-то невыносимую муку, отдаваясь гулко в висках. Будто напряжение перестало быть просто явлением, оно стало полностью овладевать бедным мужчиной. Теперь же ему приходится с этим просто мириться, успокаивая себя, что это лишь игра его утомленного воображения, следствие скудного образа жизни и невероятно сильной тоски по покойной супруге. Она теперь сопровождает его везде и всюду, дает ему советы, ругается, кричит и все это с полными горечью глазами. Дмитрий понимал, что разочаровывает ее, но сил ему хватает только на продолжение той же деятельности, что и раньше. Сколько это длится? Мужчина уже потерял счет. Как долго это еще будет продолжаться? Ему и самому хотелось бы знать ответ на данный вопрос. Теперь призрак из его головы стоит и недовольно пыхтит за дверью кабинета, а сам Дмитрий мысленно молит ее о прощении, потирая обручальное кольцо на безымянном пальце и спешно идет по коридору, который приведет его к лестнице, а внизу уже ждут гости. -Прошу прощения за задержку, месье Лапретте! -неожиданно для самого себя громко воскликнул Дмитрий, любезно протягивая правую руку толстому низкорослому мужчине, который одновременно отвечал на рукопожатие и потирал платком сырой лоб. Пухлая ладонь с короткими пальцами оказалась мокрой и неприятно горячей на ощупь. -Бросьте, месье Дмитрий, мы только пришли! - расхохотался толстяк, как-то слишком некрасиво исказив лицо. После этого он громко прочистил горло, вытирая тем же платком потные ладони, от чего хозяин дома про себя осуждающе покачал головой. Однако, с чем он точно не мог бороться, так это с непринужденностью и нарочитой простотой французов. -Вы простите, что вам пришлось идти по такой жаре ко мне домой. Наверняка, это принесло некоторые неудобства.-продолжал любезно Дмитрий, жестом приглашая сесть гостей у расписного кофейного столика. Толстяк, шумно пыхтя, грузно плюхнулся в кресло, а в соседнее от него легко опустилась худощавая молодая женщина, слегка поправив темные кудри тощей рукой. Дмитрий же сел напротив них, начиная немного нервничать. Просто так месье Лапретте к нему домой не наведывался. Обычно он отправлял поручения почтой или звонил по телефону. -Ерунда.-коротко прокомментировал толстяк, покашляв в тот же несчастный платок, указывая свободной рукой на женщину, будто желая перевести все внимание с себя на нее.-Мы приехали на машине, я буквально только что забрал свою дочь. Ее-то я и хотел Вам представить. Имя ее Косетт Лапретте. С недавних пор она включилась в мою работу по собственному желанию. -Очень приятно! -воскликнула она томным хриплым голосом, протянув костлявую руку, и ее и без того широкий рот увеличился еще больше, показывая улыбку. Теперь у Дмитрия будто бы появилась возможность рассмотреть ее получше. Косетт не обладала красотой: тело у нее было как у подростка, неказистое, будто не до конца созревшее, а лицо было как у взрослой женщины, с небольшими морщинками у глаз, грубыми чертами, оно скорее отталкивало, чем привлекало. Однако блеск в ее карих глазах и мимика придавали ей некого шарма, а красивые темные кудри будто слегка скрашивали «некрасивость» ее лица. Она явно купалась во внимании, это было понятно по ее уверенным жестам и гордой осанке. Взгляд у нее был хищным, от этого Дмитрию стало еще больше не по себе, ибо он догадывался, к чему ведет месье Лапретте. Однако, стараясь не показывать нервозность, мужчина все равно вежливо улыбнулся и ответил рукопожатием на протянутую руку. Ладонь у нее была почему-то прохладная, но мягкая. -Догадываюсь, о чем вы думаете, месье Дмитрий.-в очередной раз прочистив горло, сказал отец Косетт, ловя на себе вопросительный взгляд своего подопечного. – Она буквально пару часов назад вернулась из Италии, где познакомилась с парочкой, как она говорит, выдающихся парфюмеров. Она и раньше о них говорила, все упрашивала меня открыть свое дело здесь, во Франции. Я сначала сомневался, но она звучала, пожалуй, слишком убедительно. -Но, месье, мы же производим совершенно другой товар, мы занимаемся поставкой продуктов питания с ваших ферм в ваши же магазины. Как тут вообще впишется парфюмерия? У нас совсем другая причина известности.-отпустив руку женщины и серьезно нахмурившись, проговорил Дмитрий, медленно покачивая головой. У него и так было много работы, магазинчиков по всей Франции было немало, загрузить голову еще одним делом было совсем непросто, считать и рассчитывать получалось куда больше. Однако месье Лапретте лишь махнул рукой. -Просто откроем филиал на имя Косетт, вложим туда несколько тысяч и попытаемся развить это до невероятных масштабов. Живой рекламой и, разумеется, владельцем будет сама Косетт, не стоит беспокоиться. -Откуда же мы возьмем эти несколько тысяч? Вы же собирались вложить эти деньги в еще один магазин, а сейчас так неожиданно меняете планы.-продолжал Дмитрий на полном серьезе. -Значит, не будем открывать еще один, а в тот, что самый большой, будем доставлять больше товара. Урожай в этом году обещает быть богатым.-не унимался месье, скривив лицо в ухмылке. -Но…-уж было начал мужчина, чувствуя, что в споре ему все равно не победить. К тому же, он заметил, что на лице начальника начало проступать раздражение, что означало, что бороться бессмысленно. Про себя же хозяин дома представлял, как переделывает кучу документов до глубокой ночи, ибо месье Лапретте ждать не очень любил, привыкший получать скорейший результат своих поручений. Ничего не оставалось, как просто смиренно согласиться с этой авантюрой, которая, скорее всего, не принесет своих плодов. Дмитрий, наконец, вздохнул, покорно кивая головой. На это месье Лапретте довольно улыбнулся, а Косетт радостно захлопала в ладоши, словно маленькое дитя. -Я понимаю, что мы идем на риск, месье Дмитрий, и Вы этого и опасаетесь, но стоит попробовать. Люблю чувство напряжения. Старым стал, не могу по горам лазать, так хоть в бизнесе попытаю счастья в данном вопросе!-после этих слов толстяк разразился хриплым хохотом. Вена на его шее вздулась от такого порыва энергии, когда как Дмитрий почувствовал, как у него взбухают вены на лбу, потому что он вынужден терпеть совершенно бездумные идеи своего глуповатого начальника. Понимание, что тот лишь желает потакать своей дочери, вызывало волну возмущения и раздражения. Однако Дмитрий не нашел, что ответить на заявление своего руководства, нервно потерев бровь указательным пальцем, будто желая скрыть недовольство в своих глазах. -Мне так нравится эта…как бы ее назвать… «русская» молчаливость!-воскликнула женщина, сильно сжимая ладони в замок, от нарастающего восторга. Казалось, еще чуть-чуть и кости надломятся от такой силы. Она наклонила в его сторону голову и снова широко улыбнулась.-Думаю, мы отлично с Вами сработаемся, месье Дмитрий! На это тот лишь натянуто улыбнулся, вставая с кресла. *** Прошло несколько часов с того момента, как месье Лапретте покинул этот дом. На улице уже стемнело, загорелись ночные огни, заметно похолодало, однако, Дмитрий не торопился закрывать окно, наслаждаясь каждым порывом легкого ветерка. Он не упускал шанса вдохнуть свежего воздуха, а стрекот сверчков на какой-то миг зародил в его душе чувство мимолетного покоя. Этот звук возвращал его в детство, которое, несмотря на свои определенные сложности и тяготы, было достаточно спокойным, благодаря мудрости и доброте его милой матушки. Конечно же, до той самой ночи, которая разделила жизни многих на «до» и «после». Главная жертва той судьбоносной ночи сейчас молча стояла в углу кабинета, глядя куда-то вниз, задумчиво нахмурившись и скрестив руки на груди. Дмитрий всегда любил это ее состояние, потому что частенько эта русая головушка думала о чем-то действительно важном, выдавала гениальные и не очень идеи, интересные темы для разговора, невероятно смешную шутку. Выглядела Аня озадаченно и, кажется, размышляла о чем-то очень серьезном. Совершенно противоположное поведение было у Косетт, которая, пока Дмитрий читал документы, не могла усидеть на месте. Она подходила к стенам, разглядывая узор обоев, людей на фотографиях и содержание картин в тяжелых рамах из темного дуба. Затем она перемещалась к книжным шкафам, рассматривая книги, водя по потертым переплетам тонким кривоватым пальцем, бормоча, что даже понятия не имеет, о чем говорится в той или иной книжице. Конечно же, так она реагировала на названия на русском языке. Если же ей понравилась обложка, она ахала и, улыбаясь, нахваливала дизайн переплета, если ей становилось совсем непонятно, она отвлекала Дмитрия от его дел, требуя от него ответа. Мужчина реагировал отстраненно, бросая мимолетный взгляд на шкаф, на книгу, на которую указывала Косетт, и отвечал вяло и безразлично. Женщине явно не нравилось, что с ней не вступают в увлекательную беседу, но в ее интонации читалось, что она осторожна и нащупывает почву. Аня на каждый громкий восторженный вскрик реагировала косым взглядом, однако, молчала, решив никак не комментировать данную картину. -Итак,-наконец, после долгого молчания, подал голос Дмитрий, складывая в стопку двадцать страниц договора.-Получается, будут приглашены мастера из Италии? -О да, я уже пообещала им, что они обязательно будут работать здесь, во Франции.-проговорила Косетт, спешно усаживаясь на стул у стола Дмитрия. Она явно оживилась, ибо ей надоело, что ей приходилось все это время развлекать себя самостоятельно. -И что было бы, если бы Ваш отец не согласился на открытие парфюмерной? -вздернув правую бровь, медленно задал вопрос Дмитрий. Женщина на это лишь легкомысленно улыбнулась и пожала плечами, не найдя, что ответить. Послышался смиренный и терпеливый вздох. Мужчина не горел желанием даже развивать эту тему, поэтому просто сдержанно скрепил руки в замок и положил их перед собой на стопку документов. Косетт же, наблюдала за ним, за каждым его жестом, вглядываясь в плавность движений.-Что ж, хорошо, опустим вопрос морали. Как скоро Вы хотите реализовать свое первое дело? -Как можно скорее. Вы знаете, это первое дело, о котором я задумалась на полном серьезе. Мой первый бизнес начался еще в школе, когда моя мама испекла свое фирменное, чертовски вкусное печенье. Я помню, как выкрала с десяток штук, и начала продавать их одноклассникам. Учителям это не понравилось, у меня были неприятности, но как могут эти моралисты понять действия настоящего предпринимателя. Матушка тоже была недовольна, а вот отец идею оценил и до сих пор всем рассказывает о моем первом бизнес плане.- задорно, периодически посмеиваясь, ответила она, открывая сумочку. Ее рука скользнула внутрь, немного попереворачивала находящиеся там предметы, затем выудила портсигар и спички. Стоило только тонкой сигарете коснуться губ женщины, как Косетт поймала на себе строгий взгляд Дмитрия. Глаза ее закатились, она недовольно фыркнула.-Месье, я не могу обсуждать столь важные вещи без курения! -Да пожалуйста, курите.-устало возразил он.-Только не в моем доме. -Когда мужчина зануда-это так невыносимо скучно. Вам не идет такая строгость. Вы будто невероятно правильная версия моего отца.-ворчала Косетт, убирая портсигар обратно в сумочку. -Если моя дочь начнет курить, то ее ждут большие неприятности.-Дмитрий вздохнул, снова опуская взгляд на бумаги, подготавливая карандаш, чтобы исправить некоторые неточности. Спереди почувствовалось волнение. -А у Вас есть дочь?-оживилась женщина, наклоняясь немного вперед, просверливая в нем дыру. Мужчина кивнул. Разговор перешел вообще не в то русло. Впрочем, он сам виноват, сказал лишнее, совершенно не относящееся к важной части их деловой беседы. -То есть Вы женаты?-снова спросила Косетт, не меняя своей позы. Дмитрий поднял взгляд на Аню, что все еще стояла в углу его кабинета, но та уже сменила позу, теперь выжидательно рассматривая его лицо, ожидая услышать правильный ответ. -Да, я женат.-наконец, ответил он, опуская глаза, уставившись на карандаш в своей руке. В горле встал ком, легкие сдавило от ощущения полного осуждения со стороны совести и призрака из его головы. -Лжец… -Понятно.-поникла Косетт, тоже опуская взгляд, окунувшись полностью в свои мысли. Повисло молчание. Дмитрий нервно сглотнул, трясущейся от переизбытка чувств рукой он бездумно водил по бумаге карандашом. Он чувствовал на себе взгляд этих невообразимо красивых голубых глаз, но поднять глаза в ответ он не решался. Когда он вдруг стал таким трусом? Неизвестно, но ему было неприятно от самого себя. Очередной порыв ночного ветерка вернул Дмитрия к реальности. Осознание того, как быстро у него иссякли силы лишь от этого получасового разговора, немного шокировало, но при этом он ясно понимал, что иначе быть и не могло. Косетт-девушка яркая, требует к себе такого же внимания, с фейерверками и танцами с бубном вокруг ее персоны. Сейчас же столкнулись две абсолютно горделивые натуры. Дмитрий это отчетливо понимал, потому решил уступить ради своей заработной платы. -Что ж, Ваша идея с парфюмом безумная для компании Вашего отца, но может реализоваться.-успокоившись, мужчина, наконец, вернул их беседу в нужное русло. Женщина снова оживилась, в глазах ее заблестели искорки восторга, что именно так и оценивают ее намерения. -Нам стоит набраться терпения и как следует обдумать весь план действий, чтобы каждый франк был вложен разумно и не потерялся в безумстве возникающих возможностей.-спокойно, как с ребенком, продолжал Дмитрий. Косетт молча кивала практически на каждое его слово.-Когда готовы приступить к обсуждению? -Пожалуй,-женщина задумчиво промычала, глядя на тонкие наручные часики на своем запястье,-стоит начать завтра. Время уже позднее, я страшно устала. Дмитрий мысленно ее поблагодарил за это, потому что сегодня урагана эмоций, восклицаний, ненужной болтовни он выдержать уже не мог. Духота, душевные метания, плохой сон-стали неким грузом для него на этот день, от чего казалось, что время тянется. -Прекрасно.-облегченно улыбнувшись, сказал мужчина, вставая со своего стула. Женщина же подскочила со своего места, как ошпаренная. Они медленно шли к выходу из его кабинета, назначая точное время ближайшей встречи, место и еще долго прощались друг с другом, явно не желая закончить этот разговор неловкими, глупыми фразами. Хотя Дмитрий старался держать деловой нейтралитет, Косетт же пыталась впутать свою французскую чрезмерную доброжелательность. Дверь закрылась, разделяя не только пространство, но и этот день со следующим. Теперь же мужчина остался один на один с Ней, догадываясь, о чем она начнет разговор. Однако пока что Она молчала, будто подбирая нужные слова. Послышался короткий, шумный вздох, Она явно старалась успокоить саму себя. Дмитрий же продолжал стоять к ней спиной, ощущая, как Она прожигает его взглядом, под рубашкой мурашки бегали табуном. -Зачем ты так ей ответил?-дрожащим от злости голосом Аня нарушила тишину. -Как? -Ты разве женат? -Теоретически, возможно, да.-горько ухмыльнувшись, Дмитрий решился повернуться к ней лицом. Призрачное лицо в тот миг исказила судорога злости, верхняя губа взметнулась вверх, образуя ярко выраженную носогубную складку. В голубых глазах метались искры. -Фактически ты овдовел, Дмитрий!-продолжала Аня, пытаясь говорить тише, хотя периодически интонация срывалась.-Ты фактически уже не женат! Мужчина промолчал. Ему было больно, хуже было только от того, что призрак из его головы повторяет это снова и снова. Они оба не хотели мириться с реальностью, но кто-то из них героически с этим боролся, а кто-то сдался. Однако можно ли тогда отнести подобное к мнимому героизму? Возможно ли, что это была на самом деле трусость или глупость? Аня тоже на какое-то время замолчала. Дышала Она часто и глубоко, будто пытаясь вернуть хоть капельку самообладания. Выходило это у Нее не очень хорошо, так было абсолютно всегда, всю Ее жизнь. Была бы возможность, у мужчины на щеке уже красовался бы алый след от Ее ладони. -Почему..?-наконец, Анастасия нарушила тяжелое молчание. Вырвалось только одно слово, и только Она собиралась продолжить, фраза практически сорвалась с Ее прекрасных, как Дмитрий Ее прервал. -Потому что я не хочу.-коротко ответил мужчина, поднимая взгляд на Ее лицо. Аня понимала, что он имеет ввиду, но с этим она точно не хотела мириться. Мужчина это ясно понял, прочитав все по глазам, от чего, растерявшись и приняв новую волну боли, он вновь горько ухмыльнулся, опуская голову, как провинившийся мальчонка. -Рано или поздно, надо будет двигаться дальше, любовь моя.-с нежностью возразила Анастасия, медленно двигаясь к нему, пытаясь заглянуть ему в лицо, поймать взгляд. Однако он отворачивался, не желая идти на контакт, обороняясь.-Ты не сможешь прятаться от этого вечно. Нельзя думать обо мне всегда, нельзя погружаться в прошлое… -Хватит.-прервал Ее Дмитрий, резко подняв голову. Она замолчала, нахмурив брови. Мужчина хотел возразить, хотел выдать все, что думает и чувствует, от мысли, что он сейчас просто начнет кричать, становилось чуточку легче. Но слова застряли где-то в районе горла, не решались вырваться наружу и освободить своего носителя от такой тяжелой ноши. Поэтому Дмитрий просто развернулся и вышел из кабинета, оставляя призрака там, в том тяжелом дне, который в очередной раз разделила тяжелая дверь. Время несется галопом и в тоже время тянется невыносимо медленно. Попав во временную петлю, думаешь, как из нее выбраться, как заставить себя двигаться дальше. Но в итоге топчешься на месте, раздражаясь, что все вокруг требуют от тебя правильных решений и действий. Попытка выбраться из зыбучих песков чаще всего заканчивается трагедией, а как в итоге выбраться из этого злосчастного состояния-неизвестно.