Прощание.

День, пробивший стену отрицания, что выстроил внутри себя Беннетт, настал. Аккуратно, словно хрупкую материю, укладывая Феликса в мешок, Бен задумчиво хмурил брови, что отдавалось тупой тягучей болью в лице. Незнакомая ему тяжесть чуждых его пониманию чувств неприятно сдавливала грудь, но в голове, аки красная сигнальная лампочка, мигала четкая цель: избавиться от тела. Выполнение приказа доктора Генри – то, что для некогда спасенного инопланетянина было заведомо главной, первостепенной целью. А давящий сгусток, мешающий поддерживать четкую видимость происходящего и того, что должно произойти, – лишь дефект. Жаль, его не отпилить и не вырезать скальпелем, словно уничтожающую тебя раковую опухоль. А навязчивое чувство опасности и медленного проникновения этого рака все глубже, все ближе к сердцу, ближе к едва ли затуманенному разуму, лишь путало и пугало сильнее. Юное расслабленное лицо с мягкими детскими чертами, но синяками под глазами до сих пор не было закрыто. Мешок приоткрыт около головы. Бен усмехнулся. Как же это тупо и так человечно – давать покойнику подышать напоследок. Чья-то рука аккуратно опустилась на плечо. Маска не позволяла определить, кто это из работников, но этот голос ни с кем не спутаешь. – Беннетт, ты в порядке? Черт, что за хрень творится, если даже Флоренс забеспокоилась. Но Бен не ответил, и вместо этого молча закрыл мешок и поднялся с колен на ноги. – Я в норме. Надо его унести. Такая короткая фраза, и такая огромная доля отвращения, подкатывающая к горлу, мешающая говорить. Да он и не горел желанием чесать языком. Может, у него ломка? Надо было выпить мыла еще с утра, но он просто не успел. Мешок с телом несколько небрежно скинут на пол маленького помещения. Глухой стук (похоже, голова) аки молоток сыграл на и без того натянутых нервах светловолосого парня. И столь неаккуратные работники были мгновенно одарены холодным взглядом голубых глаз. Беннетта видели разным. Веселым, смущенным, хмурым, нервным, раздраженным, пытающимся покромсать на кусочки любого, кто попадется под руку. Но и Флоренс, что проводила времени с товарищем больше, чем кто-либо из работников Хаксли, неловко отступила от тела неудачного эксперимента. От тела неудачного эксперимента, что сейчас, вполне очевидно, был намерен защищать ее друг. Интересно, сколько времени ему потребуется на то, чтобы принять мысль, что это теперь лишь мясная оболочка и потенциальное удобрение для растений. – Аккуратнее, – тихо прорычал Бен и, наконец, отвел взгляд, неспеша обходя тело и ухватываясь за веревки, коими обмотан был мешок. – Я сам от него избавлюсь, а доктору нужна помощь, – он перевел взгляд на Флоренс. В нем не было вопроса или просьбы. Лишь утверждение. Девушка пожала плечами и смирительно вздохнула, направившись к двери и помахав остальным рукой. – Хорошо-хорошо, оставим тебя одного. А доктору, в самом деле, надо помочь, – она дождалась, когда товарищи пройдут мимо нее, покинув помещение, и, прежде чем выйти вслед за ними, бросила склонившемуся над телом Беннетту: – Поэтому и ты не задерживайся. К черту. Просто иди уже к черту. Беннетт присел на колени около головы и начал спешно развязывать, торопясь распутать, освободить тело от этих оков. «Какого хрена я творю?» – и каждая веревка развязана. «Почему я не могу просто избавиться от этого тела? Как делал это тысячи раз ранее,» – мешок распутан, и тело юного ученого уже ничто не удерживает. Лицо совсем расслаблено. Такое редкое явление. Но Беннетт был тем, кто несколько раз ранее видел его. Спасибо сериалам, оказывающим такое усыпляющее действие на Феликса. Кончики пальцев коснулись бледной и такой холодной кожи. Кажется, раньше он был теплее. «Если так подумать, – Беннетт осторожно (а с такой трепетной бережностью он делал что-либо впервые) переместил голову парня к себе на колени, – я не помню, чтобы мистеру Хониккеру нравились сериалы. Но не редко он смотрел со мной, – пальцы ненавязчиво зарылись в волосах, аккуратно оглаживая и перебирая. – Сейчас он бы ударил меня по руке и полил самой отборной руганью за попытку внедрения в личное пространство, -- усмехнулся про себя Бен и выдохнул.» При мысли о совместном просмотре сериалов опухоль теснее сдавила грудь, вынуждая приоткрыть рот и со свистом втягивать воздух. Лишь бы не стошнило. Как же это задолбало. –Знаешь, мистер Хониккер. Беннетт аккуратно, будто тот вмиг может распасться, взял в свою ладонь холодную несгибаемую ладонь парня и крепко сжал. Глупая попытка подарить этому телу хоть часть своего тепла. – Сложно игнорировать реальность, когда ты вот так просто позволяешь тебя касаться. Печь в крематории вновь заработала.