Почему слеш? (на примере «Агентов А.Н.К.Л.»)

Блеск и нищета «Агентов А.Н.К.Л.»

Почему «Агентов А.Н.К.Л.» стоит смотреть? Представьте в одном фильме сразу и Джеймса Бонда, и советского майора из «Красной жары» в исполнении Шварценеггера. В картине Гая Ричи к этой адской смеси добавлен еще и колоритный женский персонаж — немецкий автомеханик Габи. Девушку сопровождают вышеупомянутые герои-конкуренты — американский агент Соло и советский агент Курякин. Сначала «большевик» и «ковбой» пытаются убить друг друга, но русскому это не удается, а американец так впечатлен, что оставляет врага в живых. Потом оказывается, что у них совместная миссия, и они начинают друг друга выручать. В итоге каждый получает приказ убить партнера, но добыть пленку. В финальных кадрах они вместе попивают виски, а на столе в пепельнице горит магнитная лента. Во втором приближении это классический старбакс, праздник слешера и маствоч. Чего стоит одна сцена с катером. Парни пытаются скрыться, на повороте Соло выкидывает из катера, и он доплывает до берега. Там этот гедонист-экстремал, забравшись в грузовик, ест чужой ужин и наблюдает, как русского гоняют по заливу. Когда катер наконец топят, Соло, вместо того, чтобы скрыться, возвращается разделить судьбу коллеги. Все это под итальянскую песню «Что хочет эта музыка»: «Что мне делать с оставшейся жизнью, если тебя в ней больше нет» и т. д.. Возникает комический эффект, как будто именно этого музыка от него и хотела — см. субтитры https://www.youtube.com/watch?v=Mts-yt4ICUs Другая незабываемая сцена — с лампочкой и электрическим стулом. Она взаимодействует с названием — The Man from U.N.C.L.E. — дословно «Человек от дяди». Собственно, дядя в фильме оказывается пыточных дел мастером, этаким доктором Менгеле, и получается, что человек — от него (такой своеобразный юмор, не функциональный, просто красиво). Пыточная сцена абсолютно безрейтинговая, ее можно смотреть детям и беременным. При этом она доставляет: красивая съемка, прекрасный саунтрек, трогательный дядя Руди, которого абсолютно божественно играет Сильвестр Грот. Весь фильм он изображал мерзкого плюгавого старикашку, который с позиций расового превосходства пытался бычить на двухметрового красавца Курякина. Но когда он рассказывает о детстве, о том, как он открыл в себе призвание причинять боль — у него появляется приятная улыбка, он преображается в почти симпатичного человека. Это довольно нетривиальный эффект, учитывая, что он в это время пытает главного героя. Это была бы лучшая сцена в фильме, если бы не Генри Кавилл в роли Соло, который как Адам, который все портит, — потому что он все портит. После пытки он зачем-то продолжает играть крутого мачо. Крутым он тут уже выставлен за счет сценария: когда дядю засаживают на электрический стул, Курякин дает ток и вздрагивает от неожиданности, потому что дядя пронзительно орет (а Соло только что сидел помалкивал). После этого пыжиться, изображая крутизну лицом, совершенно избыточно. После хорошей порции боли он должен быть как минимум очень усталым. Кавиллу следовало изображать хорошую мину при плохой игре в переносном смысле, а он зачем-то сделал это в прямом: гламурный фейс, нелогичная актерская игра. Причем все это есть в сценарии. После пытки Соло тянет время перед решением, что делать с дядей — разглагольствует о довольно очевидных вещах, просит еще минутку. Понятно, что он в разобранном состоянии и ему трудно сосредоточиться. Однако Кавилл играет так, что можно подумать: он беспричинно внаглую тянет время, чтобы дядя успел подохнуть. На его фоне Арми Хаммер выглядит актером другого уровня. В русском переводе это немного теряется, потому что в озвучке у него механический голос с топорным акцентом. В оригинале у него сильный акцент, но при этом очень живые интонации. Его персонаж весь фильм ходит с каменным лицом, но голосом спокойно замещает актерскую игру. И даже когда молчит, с каменным лицом изображать драму ему удается бесподобно. В русском переводе тонкость интонаций теряется. Хотя надо сказать, что перевод хороший и для первого просмотра вполне годный. А, пожалуй, самое слабое место фильма — семейка Винчигуэрра. О них нельзя сказать ничего плохого. Ничего хорошего — тоже. В результате они остаются пустым местом, что для отрицательных героев как-то дико. По сути борьба бобра с ослом ведется шестью фигурами: Габи, Соло и Курякин против Виктории, ее мужа Александра и «дяди» Руди. Человек шестеро, а характера на всю компанию только четыре. Представьте SPN без Кроули, ГП без Люциуса или сериал bbc «Шерлок» без Мориарти, и вы поймете, что потерял фильм.

Лучший фанфик по старбаксу

Наполеон Соло — типичный Баки Барнс до плена. Он веселый, добрый, бабник и опекает своего более юного камрада (в «Мстителях» это Стив Роджерс, здесь это Илья Курякин). Тот момент, что он старше, что он воевал, что он терял товарищей и, вероятно, не очень хочет терять их сейчас, — это абсолютно закадровая тема, но она легко считывается. В свою очередь Илья Курякин — это Роджерс, у него гипертрофированное чувство справедливости и принципы, намного превосходящие способность к выживанию. Единственная разница — у героев поменяли местами некоторые второстепенные атрибуты. Так, нагрузка русской клюквы, которую в «Мстителях» тащит на себе Зимний солдат Баки Барнс, — пострадашки, трагическая судьба, покерфейс и эмоциональная несбалансированность — все это переложено на блондина Курякина. Зато принадлежность к художественному миру Роджерса, увлекавшегося рисованием, перевалена на Соло, который крадет предметы искусства и, соответственно, разбирается в нем. Представим Барнса-искусствоведа и травмированного Роджерса с загадочной русской душой — и мы получаем историю Зимнего солдата и Капитана Америка в чистом виде. Со всем ворохом подтекстов и нюансов.

Почему слеш?

В фильме с самого начала присутствует эффектная барышня Габи, отец которой создал атомную бомбу, а дядя имеет с ним контакт. Именно это и определяло поначалу ее ценность в глазах обоих агентов. Она яркая, решительная, и Курякин быстро привязывается к ней. Три раза они чуть не целуются, но этого в итоге так и не происходит. Казалось бы, при таком сюжете должен получиться треугольник: девушка и два парня, конкурирующие за нее. В фильме получается вертикаль, вершина которой — Соло (хотя это наименее кинковый персонаж). Это видно по содержанию запараллеленных сцен. Формально Соло выступает экспертом в сцене с сейфом, а Илья — в налаживании маячка. По сути Курякин бы с сейфом не справился, и Соло его выручает; а маячок принадлежит ему, но он уступает Илье возможность пококетничать с Габи, то есть снова его выручает. Сам он эмоционально неуязвим и в итоге «обезоруживает» Курякина, вернув часы его отца. В финале формально получается ничья — пленка не достается никому. На самом деле это в чистом виде решение Соло: он победил и поддался. (А поддался он потому, что на каком-то другом уровне (на уровне морали) он проиграл. И то ли таким вот образом признает это поражение, то ли пытается отыграться именно на этом фронте). Для 1960-х отношения Курякина с Габи выглядят сравнительно достоверно: она неопытная, слабая, не участвующая в делах мужчин; он сильный, опекающий, заботливый. Идеальная пара. С точки зрения наших бабушек. С современной же точки зрения происходящее на экране выглядит так: Курякин и Соло жестко конкурируют за первенство. Они дерутся, доказывают свою правоту, цитируют реплики друг друга, спасают друг другу жизнь. Они одинаковы по сути, но воспитание в столь разных странах, как СССР и США, придало их личностям разную форму. У обоих развито чувство справедливости, но у Ильи оно распылено на все человечество, а у Соло оно работает точечно. Советский агент спасает его, потому что готов спасать весь мир. Соло на мир наплевать, он делает исключение только для Курякина. Сталкиваясь с унижением, Курякин реагирует агрессией и считает это естественным («Русский архитектор бы дрался!»). Соло же абстрагируется от обстоятельств, он уже "научен жизнью" и отчужден от собственного тела в вопросах секса и боли. После пытки у него даже не возникает личного отношения к "дяде", типа дело-то житейское. В то время как реакция Курякина: он же с тобой развлекался, так что я тебе его дарю и делай с ним, что хочешь. За вычетом подобных черт, они максимально похожи. Причем их шефы Олег и Адриан тоже показаны людьми абсолютно одинаковыми. (Фикрайтеры, старшее поколение агентов пропадает!) Весь фильм между Курякиным и Соло наблюдаются интенсивные отношения. Эта дружба-вражда занимает их 7/24. Курякин сильнее, умнее и лучше оснащен технически. Зато он не может тягаться с «ковбоем» по части психологии. В результате Курякин управляет реальностью, Соло управляет Курякиным. Его отношение к Илье с определенного момента — беспричинная игра в поддавки. Понимание его эмоций и очень бережное к ним отношение. С Габи у Курякина ничего подобного не происходит. Хотя она — более живой персонаж, чем, скажем, Гермиона, потому что может набухаться со страху и вырубиться на полу (точнее, на мужике). Большинству женских образов присуща нормативность, и это в конечном итоге отбрасывает их во второразрядные. В случае Габи этот потолок удалось пробить. Ее проблема в том, что она не дотягивает до парней как личность. Между ней и Ильей есть фиктивная помолвка, тактильные контакты и недопоцелуи, но физиологическая сторона не является основой отношений. Соло трахается со всеми, Курякин не трахается ни с кем, секс — это довольно случайный признак. Постель не повод для пейринга. Между Курякиным и Габи нет не то что равенства, а даже паритета. Она что-то вроде его младшей сестры, которую он готов бесконечно любить, терпеть и оберегать, но не более того. Здесь нет почвы для взаимодействия. Правда есть некая перспектива, которая, возможно, будет реализована во 2-й части: Габи — британский агент и, возможно, будет как-то профессионально развиваться, а там, глядишь, отрастут и мозги, и принципы. Пока же это просто девица, которую завербовали британцы за обещание вывезти из ГДР на благословенный капиталистический Запад (то есть как за гринкарту, только без гринкарты). Когда Габи выдает террористам обоих парней, Курякин сначала приходит в бешенство, но узнав, что она выполняла приказ шефа британской разведки Александра Уэверли, прощает ее. «На твоем месте я поступил бы так же», — говорит он. Проблема в том, что это очевидная ложь — он уже так не поступил. И когда придет приказ избавиться от Соло, он снова так не поступит. Курякин относится к коллегам «по-человечески», информирует в полном объеме, переживает за них. Себе бы он подобной выходки не простил. Отличия между ним и Габи создают не противостояние или игру, а банальную нестыковку. Она — человек другого уровня, с другой системой ценностей. Габи без предупреждения подставляет и Курякина, и Соло, поскольку ее босс на финишной прямой решил убрать с поляны всех конкурентов. Причем никакой целесообразности у этого шага не было. Чтобы заставить преступников признать, что ученый у них, Габи достаточно было сдать только одного из парней и сослаться на его агентурные сведения. Она сдает всех. В итоге Соло выживает чудом. К тому же довольно очевидно, что она под конец слегка манипулирует чувствами Ильи. Курякин в принципе подобным не занимается. Например, когда Соло возвращает ему отцовские часы и Курякин оказывается в безвыходном положении, потому что действовать силой он теперь не может, оставить атомные планы американцам он не может тоже, остается только просить, но просить он не вправе — он стоит и молчит. Ноль попыток сыграть на эмоциях человека, которому он явно небезразличен. И именно на такие вещи покупается Соло. Для Габи подобное в принципе вне восприятия. Она не понимает, как это — не наебать кого-то, если можно наебать. Таких мелких несообразностей в характерах Габи и Ильи очень много. Когда он опрометью несется к радиоприемнику, чтобы убедиться, что с американцем все в порядке, и слышит женские стоны, Габи насмешливо говорит, что тот явно не нуждается в помощи Курякина. Невозможно представить, чтобы у Курякина вызвало насмешку чье-либо беспокойство о других людях. Большевик наезд игнорирует, типа, мели, Емеля, и в следующий раз точно так же бросается спасать напарника. Тогда как его подколки с Соло меняют их обоих. Из всего этого и складывается пейринг. Продуктивное взаимодействие у Курякина — только с Соло. В то время как Габи — воплощенный гендерный стереотип: прелесть, какая глупенькая, лживая, скрытная, слабая, манипулирующая. Подставив коллег, она проваливает миссию (если кто не заметил), но джентльмены самоотверженно приходят на помощь попавшей в беду даме. Дама вне морали — если бы любой другой мужик так подставил Курякина или Соло, с него был бы совершенно иной спрос. Имеет ли образ Габи право на существование, на секс и на личный фандом? Да. Есть ли тут почва для отношений с протагонистами? Нет.