Попался

Мёртвая тишина библиотеки неприятно давила на слух, а лёгкий холод пронизывал до самых костей. Буквально всё в этом замке отнимало покой и безмятежный сон — невозможно было ни на секунду закрыть глаза. Больше всего это жуткое место повлияло на простодушного Альфреда, которого пугал каждый скрип и замеченная боковым зрением тень, а уж сами обитатели замка ещё долго обещали являться к нему ночных кошмарах. Альфред медленно шёл между стеллажами, опасливо оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к звукам собственных шагов и биению сердца. Хотя «шёл» — не слишком подходящее для данной ситуации слово. Скорее «крался». Как мышь, боящаяся стать замеченной — неважно, кем или… чем. Но, как бы парнишка ни старался ступать как можно осторожнее, каждый шаг звучал, словно гром из-под ног, и каждый раз сердце пропускало очередной удар, вздрагивая вместе со своим владельцем. Библиотека представляла собой настоящий лабиринт, ровно также, как и весь замок внутри. И хоть Альфред не был до конца уверен, что вряд ли заблудится здесь, все его органы чувств обострились до предела, и время от времени мозг посылал им тревожные сигналы. Но отчего ему так неуютно, парень и сам не мог объяснить. Однако интуиция подсказывала ему, что было бы правильнее сейчас убраться отсюда подобру-поздорову, да поскорее. Альфред сделал глубокий вдох и выдох, прижав к груди маленькую библию, как священник — крест на исповеди. Конечно, шестым чувством он осознавал, что эта книга вряд ли сможет защитить его, если студенту будет угрожать опасность в лице мрачных обитателей сего замка, своим пугающим безмолвием и словно могильным холодом напоминающего склеп. Впрочем, у каждого места, подобного этому, есть свои скелеты в шкафу. Альфред резко остановился и замер, сердце забилось сильнее и тревожнее, когда он услышал это. Глухие, раздавшиеся в ночной тишине шаги, неспешно приближающиеся к нему со спины. Студент слышал их также отчётливо, как биение собственного сердца, и почувствовал, как ледяной страх парализовал тело. Ему хотелось со всех ног рвануть к спасительному выходу из библиотеки, но Альфред не решился бы на такое действие, ведь для этого ему необходимо было обернуться. А сделать это было даже страшнее, чем полоснуть по собственному горлу кинжалом. Плавные, цокающие шаги замерли совсем рядом, и на плечи Альфреда мягко легли бледные руки с длинными изящными пальцами, чуть сдавили их, как будто успокаивая. Чужое дыхание обдало холодом шею остолбеневшего студента, а затем тишину разрезал низкий, мелодичный голос: — Что-то не так, дружок? У тебя такой вид, словно ты призрака увидел, — неизвестный гость ухмыльнулся, принявшись плавно поглаживать напряжённые плечи Альфреда. С одной стороны, обычный успокаивающий массаж, но с другой… Ох, что это были за поглаживания!.. Они ещё сильнее возбудили страх парня, который по-прежнему стоял, не в силах пошевелиться. Однако злое любопытство всё же пересилило страх, и Альфред сделал это. Он обернулся. И буквально почувствовал, как внутри всё сжимается от ясного осознания: он попал. — В-вы?.. — слабым голосом выдавил юноша, расширившимися от испуга глазами взирая на улыбающегося Герберта, который чуть склонил голову набок, взглядом словно спрашивая: «Сильно испугался?». Альфред мелко задрожал, от переполнявшей его тревоги спёрло дыхание. Он не знал, чего хочет от него этот беловолосый вампир, чьи хищно прищуренные глаза явно не сулили ничего хорошего. — Ты побледнел. Я тебя напугал? — достаточно сочувственно поинтересовался Герберт, протягивая руку и невесомо дотрагиваясь до такой же холодной, как и его пальцы, щеки студента. Альфреда это прикосновение словно пригвоздило к полу, и он задрожал ещё сильнее. — Не нужно меня бояться, малыш, я не замышляю ничего дурного, — мягко улыбнулся вампир, не спеша убирать руку от юношеского лица. Только почему-то Альфред, глядя на его улыбку и хищный блеск в глазах, подумал об обратном. — Я и н-не б-боюсь… — он мысленно отругал себя за дрожь в голосе, начав медленно пятиться назад, не сводя с Герберта настороженного взгляда и держа вытянутой руку с зажатой в ней библией, как с распятием. Тот же в свою очередь наоборот — начал наступать, медленно облизывая губы и глядя на юношу, как на сладкий десерт, что напрягало того ещё сильнее. Но долгим его отступление не было, и Альфред наткнулся на преграду, оказавшись зажатым между стеллажом и явно рассчитывающим на вкусный ужин вампиром, который мягко забрал у него книгу, положив её поверх других фолиантов на полке. Герберт прижался всем телом к обречённо зажмурившемуся студенту, с упоением вдыхая его запах и с нежностью поглаживая по груди. Бегло пробежался пальцами по ряду пуговиц на бордовом пиджаке и, аккуратно сняв с тонкой шеи завязанный бантом платок, положил ладонь второй руки на пах юноши. Судорожный стон сорвался с бледных губ, и к щекам несчастного Альфреда прилила кровь. Он в ужасе замахнулся наугад, но запястья были тут же перехвачены и зажаты у него над головой. — Перестаньте, ради Бога!.. — умоляюще лепетал он, дрожа всем телом и неловко дёргаясь в стальной хватке Герберта, который жадно целовал его в шею, прихватывая кожу губами и проводя по ней языком. — Да что же Вы делаете со мной!.. — голос Альфреда сбился, сменившись жалобными стонами. Проворные пальцы вампира тем временем уже расправились с пуговицами и, слабо сжавшись на дрожащих плечах, плавно потянули пиджак вниз. Видя, что мечущийся под ним юноша собирается закричать, Герберт без раздумий прижался к его губам в требовательном, страстном поцелуе. Его язык бесцеремонно проник в рот Альфреда, исследуя, дразня. От шока бедный юноша едва не упал и изо всех сил попытался оттолкнуть вампира. Попытка — не пытка. Хотя, в его случае скорее пытка. Попытки были тщетны, поскольку рука виконта надавила ему на затылок, зарывшись длинными пальцами в мягкие волосы студента и не давая отстраниться. Вторая рука тем временем расстегнула на нём рубашку и аккуратно стащила с плеч, обнажив бледный юношеский торс. Медленно, словно проверяя на чувствительность, провела ладонью по груди, очертила ключицы, кончиками пальцев поиграла с затвердевшими от пробирающегося по библиотеке холодка сосками, вызывая у юноши измученные стоны. Альфред болезненно заскулил, когда Герберт, очевидно, увлёкшись, укусил его за нижнюю губу, и по подбородку тут же потекла тонкая струйка крови, которую мгновенно слизал проворный язык вампира. Облизнувшись, он чуть оттянул прокушенную губу студента, всасывая, и после этого вновь возобновив поцелуй, лаская язык юноши и размазывая по нёбу кровь. Противный металлический привкус заставил горло рефлекторно сжаться, и Альфреда чуть не стошнило. К счастью, Герберт отстранился от него, но не до конца: их губы были всё ещё соединены ниточкой слюны. — Как ты прекрасен, mon ami, — жарко прошептал он на ухо юноши, прикусив чувствительную мочку. — Пожалуйста, я умоляю Вас, прекратите… — Альфред застонал, когда блондин опустился к его груди, облизал один из сосков, чуть оттянул губами. — Зачем? Тебе же нравится, — одарил его обворожительной улыбкой вампир, выпуская посиневшие запястья парнишки и разворачивая его лицом к стеллажу. Герберт облизнулся и лёгким движением стянул с него светлые штаны, открывая вид на весьма аппетитную попку. Альфреда аж холодный пот пробрал, и он задрожал ещё сильнее. — Mon cheri, — любовно выдохнул вампир, облизывая пальцы и касаясь ими девственного ануса юноши. Тот вздрогнул всем телом и широко распахнул глаза, которые уже наполнились слезами. Лёгкая боль, дискомфорт. Герберт принялся старательно растягивать парнишку, с удовольствием уткнувшись носом в шелковистые русые волосы. Однако долго этот процесс не продлился, и сразу после трёх пальцев всё закончилось. Виконту надоело ждать момента, чтобы наконец войти в это невинное и такое желанное тело. Поиграли по-маленькому — пора бы и честь знать. Герберт слабо прикусил мочку уха студента, заставив того вздрогнуть. Затем быстро стянул с себя мешающую одежду и потёрся уже возбуждённым членом о попку парнишки, как бы дразня. Альфред от этого едва не свалился в обморок, от страха потемнело в глазах. — Стойте, не… на-до… Последнее слово он насилу смог выговорить, прикусив язык от боли. Герберт резко вошёл в парня, зашипев от удовольствия, и начал двигаться, не давая даже привыкнуть. Ну, хотя бы растянул перед этим, поэтому было не так больно, но слёзы всё равно текли по бледным щекам, оставляя солёные дорожки. Альфред стонал от каждого толчка и чуть ли не кричал от ударов, которые градом сыпались на его ягодицы, оставляя после себя красные следы. Запрокинув голову, он кончил, тут же получив глубокий поцелуй от вампира, жадно впившегося в его раскрывшиеся на выдохе губы. Чуть погодя и Герберт достиг своего пика, прижимая к себе ослабленного Альфреда, который судорожно хватал ртом кислород, чувствуя себя по-особенному уютно в объятиях вампира. Из-под опущенных век всё ещё текли слёзы. Наконец виконт разжал руки, и парень обессилено опустился на пол, прижавшись плечом к стеллажу.  — Когда захочешь, мы повторим это, любовь моя, — елейно-бархатистым голосом протянул Герберт, посылая ему воздушный поцелуй. Затем развернулся на каблуках и был таков, оставив ошарашенного студента сидеть на полу и задаваться вопросом: ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?..