Я всё помню

Ты сидишь и крепко сжимаешь в руках лист бумаги. Твои глаза бегают по строчкам, а губы еле слышно проговаривают текст. Ты знаешь его наизусть и если тебя разбудить ночью – ты повторишь его без запинки. Но сейчас ты выглядишь как студент перед экзаменом по предмету, на лекциях которого он ни разу не был. Я сижу и молча наблюдаю за твоими действиями. Я не уверен в успехе, но на удивление спокоен. Потому что кто – то из нас просто обязан оставаться сейчас в здравом уме. У меня нет музыкального образования, но я представляю клавиши фортепиано вместо стола в гримерке и пробегаю пальцами нашу песню. Нашу первую песню на двоих. Вдруг ты с хлопком припечатываешь ни в чем не повинный листок к стене и поднимаешь на меня глаза, полные отчаянья. Я шумно выдыхаю, беру тебя за руку и тяну прочь из маленького помещения с десятками маленьких ярких лампочек, от которых уже режет глаза. Рискуя быть замеченными, мы быстро передвигаемся по коридорам Останкино, мимо съемочных павильонов, несмело взявшись за руки, бежим вниз по лестнице и останавливаемся в пустом пролёте. В открытое окно врывается воздух. Он уже пахнет зимой, несмотря на то, что Москва по – прежнему одета в желтые листья. Ты садишься на пол, прямо в концертом костюме, прислоняешься спиной к стене и устраиваешься поудобнее. Я подхожу к перилам и смотрю между ними вверх и вниз. Никого. Вытаскиваю помятую пачку сигарет из кармана узких белых штанов и протягиваю тебе. Вокруг так тихо, что я слышу как тлеет бумага на наших сигаретах при каждой затяжке. Вдруг твой шепот нарушает тишину, вырывая меня из потока собственных мыслей и я вздрагиваю. - Смотри, первый снег. Ты улыбаешься. А это значит – всё у нас будет хо-ро-шо. Я стою в пробке, ругая себя за то, что не поехал в объезд, а решил сократить дорогу. Сократил. Что ж, вот и выкроил пару свободных минут на соц. сети. Обновляю твиттер. «Только что увидел первый снег. Все помню.» Я открываю окно и высовываю руку, ловя кончиками пальцев редкие снежинки, другой рукой ищу в телефонной книге нужного мне абонента. Я не слышу звуков города, машин, сигналящих друг другу в пробке, весь мой слух сосредоточен на протяжных гудках в трубке. Наконец, мне отвечают. - Алло? - Владиус, я тоже все помню.