Мазепа

«Что ни единой он обиды С тех пор как жив не забывал, Что далеко преступны виды Старик надменный простирал Что он не ведает святыни, Что он не помнит благостыни, Что он не любит ничего, Что кровь готов он лить, как воду, Что презирает он свободу, Что нет отчизны для него. А.С. Пушкин, «Полтава»

Гранд-мофф был так высокомерен и уверен в себе, что ей хотелось просто подойти к нему и запечатлеть весьма эффектную пощечину на его аристократически-бледной щеке. Как жаль, что сзади стоял Вейдер, эта груда черного металла, ещё и чувствительная к Силе, не позволявшая и шага лишнего ступить. Лею раздражало всё: заносчивая речь Таркина, дыхание Вейдера через респиратор, щелканье датападов солдат. Все звуки в помещении будто обострились в несколько раз. Таркин подошёл вплотную к Лее, и та попятилась назад, мысленно моля о том, чтобы Вейдер дематериализовался. Тем не менее, отойдя на полшага от губернатора, сквозь тонкую ткань платья спиной ясно чувствовалась холодная дюрасталь нагрудника. Отступать было некуда, причём губернатор сократил дистанцию до совершенно минимальной, можно даже сказать, неприличной. Сложно было сказать, являлось ли это лишь жестом демонстрации своей власти, или же запугиванием, или ещё чем-то, однако Лея выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Губернатор оценил выпад, и тут же его тонкие длинные пальцы сомкнулись на подбородке принцессы. Они были обжигающе-холодными. Или это Лея была настолько разгорячена? Всё-таки, в отличие от Вейдера, от гранд-моффа веяло неприкрытым величием. Его щека, напрашивающаяся на пощечину, выглядела так аристократично, и эти острые скулы, о которые можно порезаться, едва прикоснувшись к ним, и горделивая осанка, и его взгляд- взгляд человека, который абсолютно уверен в себе. Да, возможно, у Леи с Таркином было больше общего, чем она думала. — Где база Сопротивления? — ровно, чеканя каждое слово, спросил Таркин, подошедший настолько близко, что даже Вейдер за её спиной мог чувствовать тепло его дыхания. Уилхафф Таркин был собственником, и он не преминул показать это в такой подходящей сейчас ситуации. Он смотрел на неё сверху вниз; и то ли он был очень высок, то ли она не могла похвастаться своим ростом, но для того, чтобы смотреть гранд-моффу в глаза и тем более на таком близком расстоянии от неё, Лее пришлось вздёрнуть свой подбородок. Еле слышно из её уст вырвался шёпот: «Дантуин». В любом другом случае Таркин вряд ли бы расслышал юную принцессу, но сейчас она была настолько близко к нему, что он мог различить любое слово, любой звук, сорвавшийся с губ, любое сказанное слово. Будто дитя, пойманное на воровстве конфет, Лея сразу отвела взгляд куда-то в пол, но, вспоминая, где она и кем она является, вновь посмотрела на губернатора. С первого взгляда нельзя было понять, удовлетворил ли гранд-моффа ответ или же расстроил, однако Лея, ввиду весьма хорошей возможности рассмотреть его поближе, заметила, что уголки плотно сжатых губ Таркина совсем немного приподнялись вверх, а в посветлевших глазах играли искорки интереса. В них было что-то ещё, тщательно скрываемое их обладателем от всех — грусть? На самом деле, гранд-мофф «улыбнулся» далеко не новой информации о местонахождении базы. Нет, база тут ни при чём. Скорее всего, он догадался о том, что Лея соврёт, ещё даже до того, как она открыла рот. — Вот видите, Вейдер, она может быть вполне рассудительной, — произнёс губернатор и отступил от Леи, можно сказать, в обоих смыслах этого слова. Какую игру он затеял? Что он хотел этим показать? Он кивнул Вейдеру, а затем развернулся к ним спиной. Последним, что она слышала, выходя с мостика командования, был голос губернатора, командующий что-то о взятии курса на Дантуин. Лею же опять куда-то повели. К её удивлению, они свернули в противоположную тюремным отсекам сторону, а один из многочисленных лифтов направил их не вниз, а вверх. Дорога сопровождалась размеренным дыханием Лорда ситхов через респиратор. Наконец, пройдя по длинному коридору, они остановились возле обыкновенной двери. Охрана осталась снаружи, Вейдер же впустил сначала Лею, затем зашёл сам. Помещение, в которое они вошли, было похоже на обычную квартиру, разве что обставленную сравнительно богато: не апартаменты Органы на Алдераане, который, как счастью, всё ещё существовал на данный момент, но уж точно не тесная сырая тюремная камера, в которой принцесса провела последние несколько дней. Окинув комнату взглядом, Лея скептично посмотрела на Вейдера и, присев в глубоком реверансе, произнесла пропитанное ядом: «Передайте гранд-моффу Таркину мою искреннюю благодарность, Лорд Вейдер». — Всегда к вашим услугам, — тон Вейдера нельзя было оценить из-за вокодера. Он развернулся и зашагал прочь. Разумеется, следом раздался раздался щелчок дверного замка, но, раз уж уровень её комфорта сравнительно повысился, то даже можно было бы и предаться мечтам о скором освобождении. Однако принцессу занимал гранд-мофф Внешнего Кольца.

***

Всплыли воспоминания о первой встрече с тогда ещё лишь моффом Таркином. Несмотря на уже тогдашнюю вовлеченность в политику, тринадцатилетней Лее были малоинтересны сами друзья и сотрудники отца, но этот человек определённо привлек её внимание- тогда ещё с рыжими, но седеющими волосами и прямой, будто проглотил лом, спиной, он беседовал с отцом на политические темы. Отец предупредил её, что Таркин опасен, и что стоит держаться от него как можно дальше, поэтому Лея была скептично настроена по отношению к этому человеку, но он всё равно оставался предметом её интереса. На протяжении беседы выражение его лица не менялось, словно он носил маску, и лишь тонкие губы двигались во время разговора, чтобы из них спокойно, четким, размеренным темпом слышались предложения, наполненные политической терминологией. Тем не менее, сидя рядом с отцом, она не без интереса разглядывала моффа, но, когда он заметил интерес в карих глазах, поймав её взгляд, Лея внутренне поёжилась от холода, исходящего от его взгляда, однако вскоре глаза Таркина необычайно посветлели, приобретя цвет безоблачного весеннего неба, а черты лица еле уловимо смягчились. Задержав взгляд на юной принцессе в течение нескольких секунд, мофф вновь перевёл его на сенатора Органу, вновь надев маску холода и задумчивости. Путём расспросов юная Лея узнала, что у Таркина был раб — несчастный мон-каламари. Одна мысль о рабстве вводила Лею в ужас. Как это вообще возможно — иметь полную власть над таким же существом, пусть и другой расы, но всё равно — как и ты сам? Даже в голове не укладывалось. Тогда у неё появилось сильное желание сделать этому человеку что-нибудь неприятное. Но чем она вообще руководствовалась, сбрасывая на одного из самых влиятельных лиц галактики шар с водой. Даже сейчас, сидя в мягком кресле напротив достаточно широкой кровати, Лея не могла вспомнить свои оправдания по этому поводу. Скорее всего, мофф тогда заметил чьи-то тёмные мелькнувшие косички на балконе. Но фактом является то, что, насколько она может помнить, свидетелями этой сцены были соответственно её участники: пока она стояла на балконе, поливая цветы, губернатор в одиночестве вышел на террасу, и, заметив, что вокруг никого нет, позволил себе чуть уловимо ссутулиться. Это верно, кроме них двоих здесь никого не было. Таркин же считал, что он вообще тут один. Видимо, тогда Лея и решила, что это подходящее место и время для осуществления своих планов. Ему пришлось тогда на некоторое время удалиться в уборную, а позже Лея услышала что-то вроде «Возможно, сначала вам бы следовало укротить её.», проходя мимо отца, беседующего с губернатором. При воспоминании об этом Лея почувствовала, как её щёки багровеют. «Неужели она сейчас сожалела о своём поступке?» Разумеется, такой человек, как гранд-мофф не упустит случая напомнить о прошлых обидах. Но сегодня… под конец их не самого долгого разговора Таркин выглядел… заинтересованным? Нет, это было больше, чем заинтересованность.

***

«Чёрт, почему так холодно?» Погрузившись в свои мысли, она не заметила, что температура воздуха на мостике отличалась от температуры в комнате. Или это Лея остыла? Во всяком случае, она поднялась и направилась к ванной. Открыв дверь, ведущую туда, она, увидела брюки и белую рубашку, а также принадлежности для душа. Каким бы грустным ни было её положение на данный момент, горячая ванна всегда будет одним из лучших утешений для юной принцессы Органы. Ощутив, что вода остыла, Лея с раздражением выбралась из ванны, вытерлась мягким белым полотенцем и с удовольствием нырнула в, судя по всему, в форменную имперскую рубашку, при этом аккуратно сложив платье. Рубашка была великовата в плечах и доходила длиной до середины бедра. Лифчиком и брюками она решила пренебречь. Волосы оставила распущенными, давая им высохнуть. Длинные каштановые пряди доставали до середины спины, делая ткань рубашки в этом месте влажной. Понимая, что события последних дней полностью выбили её из сил, Лея прилегла на широкую кровать, внутренне трепеща от того, насколько ей сейчас комфортно на столь мягкой постели. Стоило укрыться тёплым одеялом, как Лея провалилась в беззаботный сон.

***

Она проснулась в темноте, чувствуя, что в комнате есть кто-то ещё. Стараясь не издавать звуков, она повернула голову к изножью кровати. К слову, не так уж и сложно, пусть даже в отсутствие света, узнать фигуру человека, если думаешь о нём последние несколько… часов? (сколько она вообще проспала?) Только сейчас, пропала его горделивая осанка, и теперь он сидел, положив руки на колени. Лея не могла видеть его лица, ей лишь открывалась его худощавая спина, покрытая оливковой шерстью кителя. Не зная, как действовать, Лея замерла в своём положении, закрыв глаза и имитируя недавний сон. В голове крутилось недоумение от того, что, точнее- кого она сейчас видела в своей комнате. Хотя, была ли это её комната? Ведь Лея, несмотря на более комфортные, чем днём ранее, условия, всё также оставалась заложницей на Звезде Смерти. Её первой мыслью было убить моффа, однако неизвестно, сможет ли она, невзирая на эффект неожиданности, справиться с хоть и не выглядящим очень физически развитым, но всё же с мужчиной. Да и вообще, её отец не оценил бы подобную глупую жертву: убей она его сейчас, вряд ли ей удастся покинуть Звезду Смерти живой. Итак, с мыслью об убийстве было решено расстаться. В таком случае, ей ничего не оставалось, как просто тихо окликнуть его. — Губернатор? От неожиданности он едва заметно дёрнулся, а затем, не оборачиваясь, начал говорить. — Вы повзрослели с времени той встречи, принцесса, — произнёс мофф. Сложно было определить интонацию его голоса. Что-что, но она не ожидала услышать именно это из его уст. Она вообще не ожидала увидеть его здесь. Да, сейчас Лея вспомнила, что было ещё тогда на Альдераане.

***

К концу вечера принцесса и мофф встретились ещё раз. И опять вокруг не было никого, кто мог бы их тогда увидеть или услышать. В раздумьях, Лея пришла на террасу. Однако, было уже поздно отступать, когда она поняла, что она не одна, и губернатор, которого до этого скрывала падающая от колонны тень, находится от неё в буквально в нескольких шагах. Заметив принцессу, мофф направился к ней. Он продолжил сокращать дистанцию между ними, пока юная Лея не осознала, что чувствует спиной холодный мраморный рельеф колонны сенаторского дома. Принцессу пробил ужас, плана отхода не было, и без того хаотичные мысли предательски сбивались в кучу, поэтому она замерла в ожидании дальнейших действий со стороны моффа. Посмотрев ей в глаза и выдержав секундную паузу, он склонился прямо над её ухом, его рука оперлась на колонну в нескольких сантиметрах от головы Леи. Уголки рта моффа были лукаво приподняты. — Принцесса Лея, какая неожиданная встреча, — шёлково и очень тихо прозвучало над головой, будто опасение спугнуть боязливую птицу, сидящую на расстоянии вытянутой руки. — Ваша комната находится в левом крыле на втором этаже, верно? — повисло напряженное молчание. Конечно же, он всё понял, наивная ты девчонка.  — Вы правы… губернатор, — потупив взгляд на дюрасталь сапог моффа, дрожащим голосом проговорила юная Лея. Свободной рукой Таркин, едва касаясь, прочертил тонкую невидимую линию по скуле девушки. Его пальцы были теплыми и несколько шершавыми. — В таком случае, юная леди, я думаю, что вам стоит быть более внимательными при поливе цветов. Или, в крайнем случае, просить посторонней помощи, — мофф хищно смотрел на Лею, цвет его глаз тогда напомнил ей штормовое море. — Пожалуйста, впредь будьте более предусмотрительными, принцесса. С этими словами губернатор отступил на полшага от принцессы, взял её руку и, склонившись в лёгком поклоне, едва коснулся губами внешней стороны её кисти, выпрямился и ушёл. Лея простояла тогда ещё несколько минут, пытаясь понять, что произошло, пока не раздался голос отца, зовущий её. Она не рассказала никому об этом происшествии и со временем вообще забыла об этой истории. Но сейчас присутствие моффа в её комнате заставило вспомнить всё. И сейчас, сидя на кровати, она опять ничего не понимала.

***

Стараясь сохранять хладнокровие, Лея отодвинула одеяло и села на край кровати. Если бы в помещении не было так темно, то гранд-мофф наверняка бы увидел румянец на её щеках. Но было слишком темно. И он всё также сидел спиной к принцессе. — Чем я обязана вашему визиту? — тихо сказала Лея. — Вы довольны вашими новыми покоями? — игнорируя её вопрос, произнёс спустя несколько секунд гранд-мофф. Было очень странно не слышать яда в его словах. Что ему надо? После непродолжительного молчания Таркин достаточно резко встал и развернулся к Лее лицом. Опять эти острые скулы и вытянутое лицо, но черты его смягченные, менее резкие, чем обычно. — Уж поуютнее, чем в тюремном отсеке. Можете не волноваться за свою пленницу, мофф Таркин, — в голосе Леи всё-таки проскользнули нотки иронии. Она встала с кровати, перед этим поплотнее укутавшись в тёплое одеяло. Выпрямилась и смерила гранд-моффа оценивающим взглядом. Это выглядело весьма забавно: укутавшаяся в одеяло сенатор, похожая на пушистый комок, смотрящая сверху вниз на гранд-моффа, который выше её на голову. Лея уже было открыла рот, чтобы сказать что-то колкое, но губернатор начал говорить первым. — Я давно ждал встречи с вами ещё раз, принцесса, — в глазах гранд-моффа плясали огоньки. Крифф, опять между нами слишком мало пространства.— отозвалось в мыслях Леи, когда она осознала, что они опять стоят друг от друга на расстоянии нескольких шагов. А теперь он ещё и начал это расстояние сокращать. И сейчас их опять никто не мог ни видеть, ни слышать. Как тогда, на террасе. И тут Лею бросило в холод от осознания происходящего. Она вспомнила обжигающую теплоту пальцев моффа на своей щеке и эти глаза цвета голубого моря. Да, он был вполне обаятелен, даже несмотря на серебро волос и морщины у рта и век. «О чем ты думаешь, глупая девчонка?» Это же Уилхафф Таркин, имперец до мозга костей, человек без морали и принципов, один из главных врагов Сопротивления! — она пыталась отогнать от себя мысли о том, кто сейчас стоял от неё на расстоянии вытянутой руки. Но могущество, исходящее от него, парализовывало, а в этом месте Лея чувствовала себя на удивление защищённой. Если, конечно, не считать одну опасность- которая теперь находилась непосредственно напротив принцессы и продолжала приближаться в прямом смысле этого слова. Разумеется, Лея попятилась назад, но, как и в любую их встречу, спустя несколько шагов упёрлась спиной в холодную стену спальни. Гранд-мофф навис над ней подобно ястребу, заставляя высоко поднять голову, если она могла смотреть ему в глаза. Интересно, о чём думал он сам? Что видел в её карих глазах? Что движило им в данный момент? Сложно понять гранд-моффа, который сейчас ещё и склонился над Леей, отчего его горячее дыхание опаляло ей висок. Опять мысли путаются в кучу, опять тело пробивает мелкая дрожь, опять принцесса трепещет перед губернатором. Только сейчас его действия более настойчивы, чем тогда, возле колонны. — Что вам от меня надо, губернатор? — произнесла Лея, неуверенно пытаясь упереться руками в оливковое сукно кителя гранд-моффа. Теперь одеяло согревало уже пол. Тем не менее, он перехватил её кисти, несколько сжимая и фиксируя их в том же положении где-то на уровне грудной клетки. Как ни странно, даже в такой ситуации касаться губернатора казалось Лее чем-то непозволительным и запретным. — Принцесса Лея, я бы хотел закончить то, что началось на Алдераане. Вы остаётесь моим должником после того вечера. И я надеюсь, что вы вернёте этот долг, — шелково раздаётся где-то на уровне шеи девушки. — Гранд-мофф, вы ведёте себя неподобающе Вашему статусу. Держите… себя… в руках, — на самом деле, не так уж и настойчиво запротестовала Лея. Чёртов гранд-мофф был слишком харизматичен и обаятелен. Было стыдно признаться даже самой себе, но его прикосновения нравились ей. Отступать не хотелось. Да и некуда А потом она почувствовала, что одной рукой гранд-мофф откинул её каштановые пряди, открывая бледную кожу шеи запечатлевая на ней лёгкий укус. С губ Леи слетел тихий стон Тем не менее, зарывшись носом в пахнущие шампунем волосы Леи, Таркин замер. — Однако, принцесса Лея, я могу не продолжать, если вы настоите на этом, — промурлыкал голос у уха. — Я… стойте, нет. Пожалуйста… не… не останавливайтесь, — выдохнула последнюю фразу сенатор, стыдясь собственных слов и чувствуя себя слишком юной. Лея не видела лица гранд-моффа, но была полностью уверена, что сейчас он ухмыльнулся куда-то в копну её тёмных волос. Что поделать, сейчас она опять убедилась, что губернатор и гранд-мофф Внешнего Кольца Уилхафф Таркин всегда добивается своего и всегда берёт то, что хочет. Неужели тогда, в доме Органы она могла чем-то заинтересовать моффа? Они ведь и встречались лишь дважды. Да и оба эти раза были весьма непродолжительными. Что он вообще в ней нашёл? Дальше стало думать сложно, потому что, оставив бледную шею девушки, гранд-мофф поднялся выше, к её скуле. Лея повела щекой, ощущая гладкость щеки самого гранд-моффа и находя его тонкие губы, едва их касаясь. Получив таким образом некоего рода согласие девушки, губернатор через несколько мгновений затянул её губы в жадном, собственническом поцелуе. Каждое действие моффа: его руки, уже отпустившие её кисти и лёгшие ей на талию, прижимающие к себе; его язык, прошедшийся по ряду белых зубов пленницы; сбитое дыхание сквозь поцелуй- всё доставляло неимоверно приятные ощущения. Раньше она пробовала встречаться с другими мальчишками, но дальше поцелуев дело никогда не заходило. Внезапно, Лея почувствовала резкую, но не сильную боль во рту и ощутила привкус крови, на что гранд-мофф ухмыльнулся сквозь поцелуй, довольный, словно кот. Он определённо провоцировал её. В таком случае, Лея оторвалась от губ гранд-моффа, расстёгивая его ремень. Он же, в свою очередь, потянул вверх её рубашку, заставляя Лею очень сильно смутиться, но, тем не менее, не мешать ему делать задуманное. Стянув с неё этот элемент одежды, губернатор обвёл Лею взглядом с ног до головы, заставляя её и без того красные щёки предательски багроветь. Не оставаясь в долгу, гранд-мофф стал расстёгивать кажущиеся даже ему сложными внутренние застёжки имперской униформы. Скинув тяжёлый китель, мофф увидел смущение на лице Леи и положил её руку к себе на грудь со словами «Ну, смелее». Сквозь белоснежную ткань рубашки губернатора Лея почувствовала рельеф сухого торса мужчины, чем была весьма удивлена. «Хорошо, что я оставила мысль о его убийстве, иначе мне точно было бы несдобровать» — пронеслось в её голове. — Принцесса Лея, я не ожидал от вас такого ужасного поведения. Я же говорил вашему отцу, что вас стоит укротить. А меня никто не послушал, — проговорил гранд-мофф, поднимая руки и помогая Лее избавить его от форменной рубашки. Не слишком худое, не слишком рельефное, бледное тело гранд-моффа было слишком прекрасным, чтобы на него было возможно смотреть без восхищения. Для своего возраста он был даже очень и очень хорош. Лея подумала о том, что всё идёт слишком не по плану, слишком не в её характере, но отступать было некуда. Почувствовав прикосновения пальцев гранд-моффа на своём бедре, она вздрогнула, но затем взяла себя в руки и прикоснулась к застёжкам на его брюках. Хотя она никогда не имела дело с имперской униформой, справиться с пуговицами не составило особого труда. Рука губернатора скользнула по внутренней стороне бедра Леи, отводя её ногу в сторону. Спустя мгновение Лея услышала тихий стон губернатора, а затем получила укус в шею, но уже посильнее. Приподняв её за бедра и прижимая её хрупкое тело к стене, гранд-мофф рыкнул и резко опустил её на свой член. От неожиданной и резкой боли Лея ахнула, больно укусив его за ключицу. На несколько секунд Таркин замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям, а затем начал двигаться, выбирая медленный темп.  — Что бы сейчас сказал Бейл Органа, если бы узнал… что его дочь трахает… Уилхафф Таркин? — рвано произнесла Лея, постанывая от каждого толчка мужчины. Возможно, эта мысль заставила бы её стыдиться, если бы сразу за ней не последовал ответ губернатора:  — Ты уверена в том… что Бейл Органа — твой… отец? — его тон был всё таким же ровным и несколько надменным, если не считать сбитого дыхания. Такое ощущение, будто они сейчас сидели на кухне и пили чай, а не занимались сексом. — Что вы имеете в виду? — слова гранд-моффа стали неожиданностью для Леи, но вместо того, чтобы заставить его остановиться, она впилась в его губы своими, утягивая в кусающий и жадный поцелуй, царапая его худую спину. Это точно. Они именно трахались. Отрываясь от поцелуя, он хитро произносит: «Всему своё время», чтобы через мгновение ускорить темп и опять завладеть губами принцессы. Затем он чувствует, как Лея прикусывает его нижнюю губу, высказывая этим своё недовольство, и ухмыляется ей сквозь поцелуй. Через несколько толчков он ощущает, как жгутся царапины от ногтей принцессы, как её мышцы сжимаются вокруг него; слышит, как она произносит короткое: «Уилл»; как она бессильно опирается на него. Гранд-мофф делает ещё несколько резких толчков, после чего сам кончает с грудным стоном. Поддерживая Лею, он переносит её на кровать, застёгивает брюки, поднимает с пола одеяло и укрывает её.  — Останься. Тихо хмыкнув и укоряя себя за этот внезапный порыв, он присел на край кровати, разулся и прилёг на спину рядом с Леей, сгребая её в охапку. Она прижалась к нему и только сейчас заметила многочисленные, на вид старые шрамы на его груди и плечах.  — Семейные традиции Таркинов с Эриаду, — отозвался он, заметив её неравнодушный взгляд. Она положила руку на его грудь и, еле касаясь, начала водить видимые ей одной линии. Теперь ей стало абсолютно ясно, как может быть возможна полная власть над кем-то другим.