14 февраля
7 февраля 2018 г., 18:24
Сегодня я не дам тебе замёрзнуть…
Зимой рано темнеет — солнышко опускается за горизонт, напоследок окрашивая всё ярким красно-оранжевым светом. И наступает сумрак — таинственный, завораживающий. Он хранит в себе множество чужих секретов, которые не всегда получается узнать. Небо плотно затянуто чёрными тучами: они не дают показаться ночному светилу. Город плавно погружается в непроглядную тьму. Яркая молния, словно кто-то быстро включил-выключил огромный фонарик, вспышкой освещает безлюдные улицы Магнолии, и громкий раскат грома. Ещё рано для сна, поэтому в большинстве домов горит свет, и люди заняты своими обыденными делами. Первые прозрачные капли барабанящим звоном упали на металлический отлив запотевшего окна. Лишь одна квартира встречает уличных прохожих тёмными окнами, расположенными на втором этаже многоквартирного дома. С улицы она кажется пустой, лишённой своих хозяев или же, возможно, каких-либо долгожданных гостей. Но стоит лишь заглянуть внутрь…***
Шумное, сбивчивое дыхание и тихие стоны, полностью заполоняют комнату. Кажется, что даже воздух пропитался запахами любви и раскалился до предела. В контрасте с неимоверно душным, влажным помещением и холодным воздухом улицы, закрытые окна нещадно начали «потеть», принимая весь конденсат на себя. На полу по всей гостиной расставлено множество чайных ароматизированных свечей, облаченных в алюминиевый корпус. С каждым томным выдохом, небольшой огонёк начинает полыхать с увеличенным жаром, сжигая свечу в два, а то и три раза быстрей: создавая вспышки, подпитываемые страстью огненного волшебника. Золотистый плед мягким шлейфом покрыл ворсистый ковёр и мерцал в свете «тысячи» капелек-свечей. Несколько декоративных подушек, в цвет покрывала и с пушистыми кисточками на уголках, раскиданы по комнате вместе с верхней одеждой, впопыхах сброшенной с хозяев этого жилища, они едва ли не попали на те самые огоньки. Кто-то очень старался устроить романтический вечер, но бутылка красного вина, стоящая на красиво сервированном кухонном столе между двумя хрустальными бокалами, так и осталась плотно запечатанной. Тонкая женская ручка с нежно розовой эмблемой на тыльной стороне кисти, с силой сжимает уже довольно потрепанное, от таких истязаний, мягкое покрывало, а второй поглаживает разгоряченное плечо своего партнёра. Кажется, что ещё хоть на один градус выше, и они оба сгорят в сладострастном пламени его магии и их взаимной любви. Нацу нависает сверху, лишь на мгновение залюбовавшись уже давно ставшими родными и доверчивыми карими глазами, взглядом скользит вниз и вновь сминает слегка приоткрытые губы: пухлые и покрасневшие от сладких терзаний и ласк. Двигается внутри Люси нарочно медленно, растягивая удовольствие — у них вся ночь впереди. Едва оторвавшись от мягких податливых губ, оставляет влажную дорожку из поцелуев, спускаясь всё ниже. Горячее дыхание опаляет шею: мягко, но настойчиво припадая к пульсирующей жилке сонной артерии. Люси шумно дышит, едва сдерживаясь, чтобы не закричать в голос, и с силой ногами сжимает бедра Нацу. Желает быть ещё ближе, ещё глубже — более едиными. Тонкие женские пальчики скользнули вверх по мускулистой спине, теряясь и путаясь в розовых мягких волосах. А Нацу спускается всё ниже, зубами прикусывая затвердевший сосок и тут же зализывая: медленно обводя ореолу влажным языком, как бы извиняясь за слегка разбушевавшуюся страсть и необузданные эмоций. Руками блуждает по тонкой талии и ребрам партнерши. Все мысли давно испарились. Люси до хруста в позвоночнике выгибается навстречу столь желанным ласкам. Нацу крепко сжимает в объятьях любимую и притягивает к себе, удобно усаживая меж ног, и не отпускает: вновь впиваясь в её столь сладкие и вожделенные губы. Люси, уже без стеснений, берёт инициативу на себя и, слегка откидываясь и прогибаясь, плавно двигает тазом: приподнимается и опускается, задавая свой собственный ритм. Поглаживающими движениями скользит по мужской груди, и слегка царапает ноготками. Она за затылок притягивает Нацу к себе — губами встречает солоноватый от пота лоб и в блаженстве прикрывает глаза. Сильные мужские руки, не желая полностью подчиняться, подхватывают под упругие ягодицы и прибавляют темп, чувствуя большее напряжение и подступающий пик удовольствия, уже готовясь к развязке. Оргазм накрыл их почти одновременно, разливаясь по всему телу раскаленной лавой и приятной истомой от спазмов напряженных мышц; огненной магией сжигая декоративные свечи по самое основание: не оставляя ни обугленного фитилька, ни намека даже на каплю парафина. Нацу стиснул в крепких объятиях так, что у Люси рёбра затрещали и увлёк за собой, распластавшись всё на том же мягком золотистом пледе. Она лежала на горячей и влажной груди, слушая учащённую музыку его сердцебиения — оно барабанящим звоном тождественно отбивало ритм её сердца. А в комнате всё так же слышно шумное дыхание и тихое: — Люблю!
